Лилиан Пик - На пороге любви

У дверей Эллис обернулся:

— Куда вы ходите в обеденный перерыв?

— Я приношу бутерброды с собой.

— Берете пример с меня?

— Да нет. В хорошую погоду я хожу в парк и съедаю их там.

— Одна?

— Не всегда. Иногда ко мне присоединяется Рик.

— Между вами просто расцвела дружба. — И снова сарказм, но уже без улыбки.

Клеон взглянула на сияние солнца:

— Сегодня я иду одна. Рик не может.

Эллис тоже посмотрел на солнце:

— Погода искушает меня. Вы не возражаете, если я заменю художественного редактора?

— Вы пойдете со мной?

— Почему бы и нет? Я могу пережить несколько глотков загрязненного свежего воздуха в британском варианте. Он чуть менее пикантен, чем тот, что производят в Штатах. И потом, у меня каникулярное настроение.

— Ладно, — Клеон все еще сомневалась, — хорошо. Вы согласны есть мои бутерброды?

— Спасибо, я захвачу свои. Позвоните, когда соберетесь. — Он вышел.

Во время ленча Эллис настоял, чтобы они взяли такси.

— Я ничего не имею против автобусов, — сказал он, — кроме пробок, в которые они попадают.

— А такси нет?

Он пожал плечами:

— В конце концов, в такси легче переносить пробку.

Они доехали до ворот парка и немного побродили, пока не нашли свободную скамейку. Эллис, кажется, был доволен, что сидит рядом с Клеон, наблюдая гуляющих и комментируя, как вкусны бутерброды после долгого перерыва.

Время от времени Клеон смотрела на его профиль, говоря себе, что это не сон и что он на самом деле здесь, рядом с ней. Эллис, издавая одобрительные звуки, ел ее кексы — она сказала, что испекла их сама, — и пил кофе из ее термоса.

— У меня только крышка от термоса, чтобы пить, — сказала Клеон, — другой чашки нет.

— Не важно. Я буду пить с другой стороны. — Он усмехнулся, и Клеон удивилась его беззаботному настроению. Крышка термоса переходила от одного к другому, и она заметила, что Эллис не поворачивает ее. — Так вкуснее, — сказал он, отхлебнув.

Когда они закончили, Эллис спросил:

— Куда вы собираетесь — обратно в офис?

— Нет, на показ моделей. — Она назвала известный универмаг в центре Лондона.

— Хорошо. Мы поедем на такси.

— Мы? — Значит, он собирается ехать с ней. Клеон потребовалось некоторое время, чтобы понять почему. Навряд ли из-за того, что ему нравится ее общество. Она решила, что дело, должно быть, в «каникулярном настроении», которому он поддался.

Они вместе уселись на стулья, расставленные вдоль приподнятого подиума. Пока Клеон изучала программу, Эллис слегка озабоченно пролистывал свой дневник. Послышалась спокойная и приятная музыка — это, похоже, было сигналом к началу показа.

Изысканно и профессионально высокая, стройная молодая женщина представляла одежду, продающуюся в универмаге. Здесь были шляпки и костюмы, некоторые отделанные мехами, и все — безукоризненно сшитые. Были шифоновые платья и вечерние наряды. Трикотажные костюмы с юбками или брюками, а также лыжные костюмы.

Одна из моделей легкими и быстрыми шагами дошла до конца подиума, задержалась перед Эллисом и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ.

«Еще одна из его женщин?» — подумала Клеон и не могла удержаться, чтобы не прошептать:

— Кажется, она знает вас?

— Знает. Ее зовут, если вам так хочется знать, Валентина. Она работала у моего отца.

— Она хорошенькая, — услышала свой голос Клеон.

— Да, недурна. — Он ухмыльнулся. — Украсит собой любой стол.

— Лучше, чем Карин? — спросила Клеон, сердясь на саму себя за свою настойчивость.

— Конечно же нет, — ответил Эллис. — Карин — нечто исключительное. — Он с недоброй усмешкой наблюдал за неожиданным отчаянным жестом Клеон.

В конце показа, рискуя вызвать его раздражение, она спросила:

— Вот где должны находиться произведения вашего отца — на том рынке, где вся одежда высшего качества. Обратите внимание на известные имена в программе. По сравнению с дешевым рынком готовой одежды, цены высоки, но все же доступны для женщин с практичным складом ума. Одежда вашего отца столь изысканна, что может привлекать лишь по-настоящему богатых.

— Я в этом уверен, мисс Эстон. — Его тон был резок. — Вы изложили свою точку зрения до предела ясно, если мне будет позволено так выразиться.

— Извините, — сказала она со вздохом.

Они прошлись по женскому отделу, и Клеон с восторгом отозвалась об одежде в витринах, восхищаясь ее кроем и тканью, из которой она была сделана.

— Вы называете это своей работой? — спросил Эллис.

— Конечно. Отсюда я узнаю тенденции и стили одежды, которая продается в магазинах. Здесь я также черпаю идеи для журнала — те, что мне не позволено использовать в нем. — Она с упреком посмотрела на Ферса.

— Ладно, мы разберемся с этим. Давайте будем друзьями, по крайней мере на людях.

Клеон нетерпеливо фыркнула — с ним ей никогда не договориться. Она чувствовала себя мотыльком, отчаянно пытающимся пробиться в освещенную комнату через оконное стекло.

Красное бархатное платье привлекло внимание Клеон. Она нашла зеркало и приложила платье к себе.

— Вы намерены купить его? — спросил Эллис. Отчасти погруженная в себя, Клеон, кажется, не услышала. Он взглянул на ярлычок с ценой: — Немного выше ваших возможностей, не так ли?

— Конечно. Но это не причина, чтобы не смотреть на него. Иногда я примеряю их, — грустно добавила Клеон, вешая платье на место.

Они перешли в другую секцию.

— Откуда ваш отец берет свои идеи? — спросила она. — Он ходит в галереи и рассматривает картины, как некоторые другие модельеры?

— Я никогда не спрашивал его. Я же говорил вам, у нас как-то не получается общение.

Клеон вспомнила его холодное, бесцеремонное поведение в тот вечер, когда она пришла в дом его отца на первую примерку.

— А пытались ли вы в самом деле наладить его?

— Мои отношения с отцом — мое личное дело.

Клеон не хотела мириться с тем, что ей затыкают рот, и живо возразила:

— Я не лажу со своим отцом, но нашла контакт с вашим. Странно, не правда ли? — Она задумчиво посмотрела на Эллиса. — Возможно, вы смогли бы поладить с моим.

Клеон заметила его пытливую улыбку, но слишком поздно осознала смысл своих слов.

— Иными словами, «познакомьтесь с моими родителями»?

Она густо покраснела и сердито ответила, в пылу гнева забыв о его положении в фирме:

— Нет, я не имела этого в виду. Я не пытаюсь вас как-либо связывать. Я видела, как вы ведете себя с вашими подругами. Вас так же невозможно удержать, как… как семечко одуванчика, подхваченное ветром.