Карла Неггерс - Предчувствия знойного лета

— Могу я видеть его?

— Да, но только в палату я пущу только тебя, Грейс.

Когда все сопровождавшие направились к выходу, Лаура повернулась к Макси.

— Вы поезжайте, если хотите, а я останусь и поеду с бабушкой.

— А ты сможешь вести пикап?

Лаура нервно рассмеялась.

— Конечно. Я надеюсь, что моя сестра сможет воспользоваться этой ночью должным образом?

— Тем более, что и не только она одна, — это были первые слова Картера с момента их приезда в больницу.

— А впрочем, пускай все остальные едут на пикапе, а я попрошу Уинни, чтобы поздней ночью она подобрала нас с бабушкой и доставила домой, а теперь поезжайте, пока я не передумала и сама не поехала с Картером, — сказала Лаура.

Макси соображала, что ей ответить на это, но Картер пожелал Лауре доброй ночи и, буквально затащив Макси в машину, отъехал от больницы. В этот момент она поняла, что никогда не отдаст Картера Лауре. Она взглянула на Картера, волосы его были всклокочены, джинсы и рубашка мокрые и грязные. Посмотрев на себя, Макси неожиданно расхохоталась.

Картер с любопытством посмотрел на нее.

— Что-нибудь случилось?

— И куда же мы в таком виде поедем?

— О, — улыбаясь, сказал он. — Сейчас придумаем.

— Вы придумаете?

— А вот увидите.

Они больше не разговаривали, но Макси почувствовала, как бешено забилось у нее сердце. И Макси, наконец, осознала, что каким бы мерзким и распутным он ей ни казался, она не собирается отдавать его никому.

15

Сидя на заднем сиденье потрепанного фольксвагена, Макси ощутила полное физическое и душевное изнеможение. Они остановились возле универсама, и Макси пришлось ждать в машине, пока Картер ходил за покупками.

— Сандвичи, чипсы и бутылка белого вина. Роскошный ужин, — доложил он, улыбаясь и трогая машину с места.

Они поехали в сторону Леннокса, и на мгновение Макси показалось, что они направляются в Хантер-Ин, но Картер проехал через город и свернул около Татлвудского музыкального центра, к летней концертной площадке Бостонского симфонического оркестра. Время было раннее, и они без всякой очереди купили билеты и нашли подходящее место прямо напротив сцены. Хотя Макси часто проводила летние каникулы в Хантер-Ин, ей ни разу так и не пришлось побывать в знаменитом музыкальном центре. В конце каждого летнего сезона она, правда, обещала самой себе, что на следующий год непременно побывает на концерте симфонического оркестра, но наступали каникулы, и она опять забывала о своем обещании.

— Довольно глупо было бросить свою труппу, чтобы слушать Брамса и поглощать сандвичи в обществе хозяйки провинциальной гостиницы, как вы думаете? — Картер достал пару сандвичей и предложил один Макси.

«Хозяйка провинциальной гостиницы». В устах Картера это прозвучало неприятно, хотя Макси понимала, что для него она только хозяйка гостиницы с красивыми ногами. Даже, если бы не было диплома об окончании Йельского колледжа и не было бы опыта работы в Нью-Йорке, смог бы Картер чувствовать симпатию к простой хозяйке гостиницы? Макси вздохнула и взяла сандвич.

— Не знаю. А вы знаете? — наконец ответила она.

— Конечно. Все очень глупо, но меня это не волнует. Пусть мои ребята ощутят полную свободу, а не то от такой напряженной работы скоро устроят восстание. Ваши тапочки до сих пор хлюпают. Почему вы их не снимете?

— Потому что ноги у меня так пропотели, и если я и сниму их, то вся толпа разбежится. Кстати, я поблагодарила вас за помощь?

— По меньшей мере, пять раз. Как насчет вина. Похоже, неплохое вино и пробка винтовая. — Он наполнил оба стаканчика. — Ваше здоровье.

— Сегодня весь вечер будет звучать Брамс, — произнес Картер после того, как проглотил сандвич. — Вам нравится Брамс? Если нет, то мы всегда можем уехать. Найти какое-нибудь подходящее местечко и заняться любовью. Только не бледнейте так. Я же подшучиваю и не в моих правилах насиловать женщину против ее воли. Теперь вы краснеете, ха, ха, ха. Хотите, чтобы я сменил тему?

— Пожалуйста.

— Настоящая миссионерская дочка. А что ваши родители думают по поводу загубленной актерской карьеры?

— Вы имеете в виду коммерческие съемки? Они их не видели и ничего о них не знают, если только старики или Лаура им не написали. Они, скорее всего, не то чтобы одобрили мое занятие, но поняли бы, что мне просто нужны деньги.

— В это время вы жили в Нью-Йорке, не так ли?

Макси кивнула, доедая сандвич. Ей совсем не хотелось рассказывать ему о своей жизни в городе.

— А чем вы еще занимались?

— Да так, хваталась за все, что мне тогда подворачивалось.

— Макси. — Картер заговорил заинтересованным тоном. — Вы знаете, с вами очень трудно разговаривать.

— Я неудачливая хозяйка провинциальной гостиницы, дочь миссионеров, снималась в коммерческой рекламе, но у меня замечательная, талантливая сестра и двое стариков, которым я доставляю только неприятности. Вот вкратце и все о Максин Хантер.

— Макси, я сейчас поищу что-нибудь острое, чтобы уколоть вас.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего. Извините меня. Просто вы мне нравитесь больше, когда из-за своей строптивости пытаетесь переваривать даже гвозди.

Ужин они завершили молча, слушая, как музыканты настраивали свои инструменты, и наблюдая за пришедшими послушать вечерний концерт. Макси налила себе еще стакан вина и подумала, что она ведет себя довольно глупо. Нет причины огорчаться. Старики в порядке. И сама она и не идиотка, и не неудачница, просто актрисы из нее не вышло. А все равно Мольера она знает лучше, чем Картер.

— Картер, простите меня, — произнесла Макси в то время, как прозвучали первые звуки оркестра. — Иногда я веду себя как настоящая мерзавка. Это все из-за Хантер-Ин. Я чувствую свою ответственность за все неурядицы, происходящие в гостинице. А тут еще Дэвид Уилсон предложил купить ее у нас.

Брови Картера удивленно поползли вверх, но он промолчал.

— Это место принадлежит семейству Хантеров уже более ста пятидесяти лет, но теперь старики не в силах содержать ферму и гостиницу. Единственный человек, который сможет продолжить дело — это я. Но, тем не менее, лучше всего было бы продать все, хотя бы даже совсем постороннему. — Макси на секунду замолчала и допила вино. — Конечно, можно выйти замуж за Дэвида. Тогда старики уйдут на покой, зная, что гостиница в хороших руках. Поэтому я бываю такой вредной, — она попыталась улыбнуться. — Иногда.

— Макси, а сама ты разве не можешь справиться с хозяйством?

— Можно попробовать, но через год я стану банкротом, а старики не хотят, чтобы это произошло. Видимо, другого выхода у нас нет. Ну да ладно, оркестр уже играет, и я лучше помолчу.