Карла Неггерс - Предчувствия знойного лета

— Нет, нет, я сама поговорю с ними на этой неделе. Обещаю. — Она улыбнулась и похлопала Дэвида по колену. — Хорошо?

Не успел Дэвид ответить, как рядом присела Люсинда. На ней были джинсы и блузка, а волосы заколоты в пучок. Она выглядела довольной и счастливой.

— Не возражаете, если я присяду с вами? Замечательно. Так приятно отдохнуть хотя бы несколько дней. Я прямо чувствую себя в отпуске, в котором и не помню когда была. Макси, я хотела предупредить тебя — держись подальше от Грега. Он сказал, что сделает из тебя отбивную котлету и скормит овцам.

— Ого! — удивилась Макси. — А, понятно. Картер, наверное, сказал ему о том, что он, по моему мнению, не подходит на роль Тартюфа. Не знала, что он примет это так близко к сердцу. Он же прекрасный актер.

— Да не переживай ты, что думает Грег. К утру он все забудет.

Ответ Макси был заглушен шумом толпы пестро одетых клоунов, которые кувыркались, прыгали, отпускали шутки, целовались, громко смеялись и пели. Они раззадорили публику, и не успел никто сесть, как началось представление, но без участия Грегори Дугласа.

Одетый во все черное, на сцене появился Вилли, чопорный и надменный, как настоящий Тартюф. Макси в изумлении открыла рот и посмотрела на место, где сидел Картер. Но Лаура заслонила его, а его взгляд был прикован к сцене.

Пьеса прошла замечательно и завершилась шумной вечеринкой. Макси, восхищенная спектаклем, Картером и тем, что он внял ее совету, горела желанием высказать ему свое одобрение, но его нигде не было. Не было и Лауры.

— Что за юная красавица была сегодня с Картером? — спросила Люсинда, вручая Макси бокал вина.

— Это моя сестра Лаура. Она начинающая актриса.

— Понятно. Они, что же, ушли вместе? Ты беспокоишься?

— Ей всего двадцать один. Да и у Картера такая репутация…

— Макси, поверь моему опыту. Картер никогда не позволит себе воспользоваться положением молодой актрисы. — Она улыбнулась, и снова Макси заметила, как раскованно чувствует себя Люсинда. — Другое дело, если бы это была какая-нибудь старушка или уж, по крайней мере, не моложе, чем двадцатичетырехлетняя. Пойдем лучше и попытаемся утешить Грегори.

Они нашли его на качелях.

— Люсинда, Люсинда, моя прекрасная леди, — говорил он совсем пьяным голосом. — А, ты привела мою Немезиду. Подойди, Макси, моя любовь, и разреши налить тебе. Твой стакан совсем пустой.

Макси присела на коробки напротив Грега.

— Послушай меня. В следующий раз, когда захочешь вышибить меня из очередного спектакля, предупреди этот старый театральный хлам заранее, чтобы я не претендовал на место в постановке. А теперь давай выпьем и заключим перемирие. Люси, а ты?

— Нет, мне что-то не хочется. Пейте и веселитесь без меня.

Она ушла, а Грег плеснул коньяку в бокал Макси.

— Выпей.

Макси залпом проглотила обжигающую жидкость.

— Так что же, у вас с Картером любовь, или что?

Макси едва не подавилась коньяком, и, чтобы скрыть потрясение, засмеялась.

— Тебя интересует, что я думаю. Отвечу откровенно — Мы не очень-то хорошо ладим.

— Это признак настоящей любви, разве нет?

— Нет. — Она была рада, что Грег оправился от удара, но ей совсем не нравилось, когда кто-то пытался обсуждать вслух их отношения с Картером.

— Вы видели мою сестру? — спросила она Грега.

— Мимолетно. Хочет стать знаменитой актрисой, не так ли? — Он покачал головой, и на какой-то момент показалось, что говорит он рассудительно. — Вспоминаю себя двадцатилетним мальчишкой. У меня еще были юношеские прыщи. Вообще у вашей сестры вполне определенно их уже нет. Она симпатичная. А талант у нее есть?

— Я не знаю, — сказала Макси, она не видела, как играет Лаура, уже год.

— Или такая же, как и вы? — продолжал он, как будто не слышал ее ответа. — Красивые ноги, но почти нет таланта и плохонькие волосенки. Но очень очаровательная. Йель даром не проходит.

— О, — как ошарашенная выдохнула Макси и отхлебнула коньяка. — Вы и об этом знаете?

— Конечно. О, прекрасная фея бледнеет. Не волнуйтесь, Картер ничего об этом не знает, уверяю вас. Только о рекламе. Смешно.

Макси проглотила остатки коньяка и поднялась, чтобы уйти, неожиданно почувствовав необыкновенную усталость.

— Думаю уже пора спать. Прошу вас простить меня. В следующий раз я постараюсь промолчать.

— О, Макси, никогда так не делайте. Будьте честной. Иногда это приносит огорчения, но потом становится лучше, — произнес Грег, заглядывая в пустой бокал. — Я знаю. — Он перевел взгляд на Макси, высоко поднял бокал. — Сладких вам снов.

14

На следующий день Макси поднялась с постели поздно, подавленная и с головной болью, и все же пожалела, что проспала время пробежки. Спустившись вниз, она поняла, что Картер и компания еще спали, налила себе апельсинового сока и присела за стол. Этим прохладным ранним утром все окружающее показалось ей таким зеленым, спокойным и мирным, что только усилило ее недовольство собой. Макси вышла на задний двор и встретилась с бабушкой, которая в курятнике собирала яйца.

— Надо бы почистить курятник, — пробормотала она. — Чувствуешь запах? Народ станет жаловаться. Не пойму, о чем думает твой дед?

— Не волнуйся, ба. Сегодня же утром я его вычищу, — предложила Макси. Она тоже ощущала неприятный запах. — Что это деда еще не видно?

— Кто знает? — неуверенно сказала Грейс, доставая последнее яйцо из грязного гнезда и укладывая его в корзинку. Она тщательно закрыла ворота и сказала:

— Думает, что он один стареет во всей округе. Вот я ему новости и расскажу.

— Бабушка, я хочу поговорить с вами обоими. Я, то есть Дэвид предложил одну идею.

— Дэвид? О, господи, твой дед сказал, что не вернется раньше двух. А мне ты не хочешь пока рассказать, в чем дело?

— Да нет. Ее надо обсудить всем вместе. — Макси произнесла это таким тоном, чтобы не возбуждать у бабушки любопытства. — Я пока займусь уборкой курятника.

Грейс вздохнула и ушла. У Макси было ощущение, что бабушка надеялась на то, что, несмотря на таинственность предстоящего обсуждения, разговор зайдет и о женитьбе. Она наблюдала, как бабушка медленно шла к дому с корзинкой для яиц, и очевидно размышляла о том, станет ли их жизнь лучше, если ее внучка выйдет замуж за Дэвида.

Подошло время обеда, но Джим Хантер не появлялся. Когда пробило четыре, Грейс сняла передник и отправилась его искать.

— Скорее всего, он увлекся работой и позабыл о времени, — сказала она.

— Почему бы тебе не остаться дома и не подождать, пока он появится. А я пойду, поищу его. Где он может быть? У тебя есть какие-нибудь предположения? — предложила Макси.