Арнетта Лэм - Герольд короля Шотландии

— Ничего, подожди немного. Скоро ты перестанешь дрожать от холода и почувствуешь, как жар разливается по твоему телу!

— Ах, ты надеешься доставить мне удовольствие? — В голосе Элизабет прозвучал сарказм.

Глаза Рандольфа сузились, шея побагровела, он сжал кулаки. Элизабет Гордон ничего не оставалось, как снять с себя льняную рубашку и прикрыть грудь длинными пышными волосами.

Макквин внимательно посмотрел ей в лицо, а затем медленно перевел взгляд на ее золотой пояс верности — тонкую филигранную работу.

Пояс верности напоминал изящную кольчугу. Он плотно облегал бедра Элизабет и сужался ближе к ногам.

Рандольф Макквин шумно глотнул воздух.

— Где ключ? — грозно спросил он.

— Рандольф, ты же любишь меня, — тихо промолвила Элизабет.

— Говори, где ключ. — Глаза Рандольфа скользили по стройному телу стоявшей перед ним женщины.

— Прежде скажи, в чем я тебя предала! — потребовала Элизабет.

— Ты с самого начала знала о цели моего приезда в замок Дугласа!

— Нет, не правда! Я узнала об этом визите совсем недавно. Тебе нужно было забрать мощи святого Колумбы и представить их на объединенной рождественской мессе.

— Ты сообщила об этом Дугласу!

— Нет! Катберт Макгилливрей прислал своего герольда в замок Дугласа!

Рандольф широко раскрыл глаза и несколько минут находился в оцепенении. Наконец, запинаясь, произнес:

— Дуглас упомянул герольда, но не удосужился уточнить, какого именно.

В душе Элизабет Гордон появилась слабая надежда.

— Как ты мог подумать, что я предала тебя? — укоризненно спросила она.

— Значит, Катберт Макгилливрей попросил Реда Дугласа держать меня в темнице до окончания Рождества?

— Я подозревала это, — промолвила Элизабет.

— Ты догадывалась об их коварных планах?

Элизабет подробно рассказала Макквину о визите герольда Катберта Макгилливрея в замок Дугласа.

— О готовящейся рождественской мессе, об объединении хайлендзских кланов, о намерении Катберта Макгилливрея сорвать ваши планы я узнала от Роберта Брюса. Но король вряд ли мог предположить, что они будут искать тебя на юге Шотландии.

— Он вообще часто ошибается, особенно в вопросах, касающихся севера и северо-запада Шотландии.

— Ты не прав, Рандольф. Кстати, наш король уже принял соответствующие меры.

— Какие меры?

— Рождество еще не наступило, а он уже приказал своим воинам окружить замок Катберта Макгилливрея и не выпускать его, пока не окончится объединительная месса!

— Ты больше веришь в мудрость Брюса, чем я!

Элизабет мысленно согласилась с Рандольфом, но его несколько презрительное отношение к Роберту Брюсу показалось ей оскорбительным. Элизабет должна убедить его в мудрости и проницательности короля Шотландии!

— Роберт Брюс планирует в марте созвать парламент в Сент-Андрусе, — с гордостью сообщила она.

— Парламент? — Рандольф удивленно поднял брови. — Настоящий парламент с представителями от всех кланов?

Элизабет Гордон кивнула. Она очень надеялась на возобновление прежних отношений с Рандольфом Макквином, которые, возможно, свяжут их общей судьбой.

— Да, настоящий парламент, — повторила она. — Но пока это только планы. Пожалуйста, пойми, я иду против своего короля, сообщая тебе заранее секретные сведения!

В глазах Рандольфа вновь мелькнуло недоверие.

— Почему ты так говоришь? — спросил он.

— Потому что после обмена пленниками я не должна была ни на минуту задерживаться в замке Дугласа!

Меня ждет король!

— Но ты все-таки ослушалась Роберта Брюса!

— Да, любовь к тебе заставила меня остаться. Я же обещала найти тебя! Когда ты исчез, я поехала на твой корабль, поговорила с первым помощником, а затем навестила твоего брата Драммонда. Я искала тебя повсюду, Рандольф!

— Но как же ты узнала, что меня бросили в темницу?

— Мне шепнул об этом мальчик-конюх. Как это произошло, Рандольф?

— На следующий день после твоего отъезда к Роберту Брюсу рано утром замок покинул Драммонд, а ближе к вечеру — английский король Эдуард II. Предатель Дуглас заглянул ко мне перед вечерней молитвой и попросил подождать его, чтобы потом вместе отправиться в часовню. Когда раздался колокольный звон, солдаты Дугласа ворвались ко мне в комнату, схватили меня, избили и бросили в темницу.

— Король Роберт Брюс проявляет большое внимание к предстоящей рождественской мессе и, очевидно, сам примет в ней участие. Думаю, он захочет узнать о случившемся с тобой.

Рандольф удивленно посмотрел на Элизабет.

— Но почему он скрывает свое намерение присутствовать на мессе?

— Роберт Брюс не хочет, чтобы англичане узнали об этом прежде, чем Святая церковь благословит наше объединение.

— Да, мы объединимся перед лицом церкви и с именем Бога на устах.

Рандольф отбросил напильник и подошел к Элизабет.

— Любимая, прости, что я на время потерял веру в тебя! — искренне воскликнул он.

— Я сама во многом виновата!

— Нет, ты — необыкновенная женщина!

Элизабет обняла Рандольфа, постоянно повторяющего ее имя, и стала осыпать поцелуями его лицо.

Они целовались и ласкали друг друга, а полное прощение взаимных обид наполняло страстью их тела и сердца.

— Сколько на тебе одежды! — прошептала Элизабет.

Рандольф отстранился от нее и стал порывисто снимать ее. Она с замиранием сердца глядела на его крепкое, стройное, мускулистое тело, лишь немного похудевшее за время заточения в темнице. Рандольф страстно желал Элизабет. Его тело откровенно говорило ей об этом. Она ощущала в себе неведомые ранее слабость и податливость.

— Нам мешает соединиться лишь твой пояс верности, — глухо пробормотал Рандольф.

Элизабет посмотрела ему в лицо, а затем перевела взгляд ниже пояса. Рандольф жаждал ее и стремился к ней!

— Какие разные у нас тела! — вдруг проговорила Элизабет, словно это было для нее открытием.

— Они предназначены друг для друга, — ответил Рандольф и добавил:

— Дай мне, пожалуйста, ключ, чтобы я смог открыть наконец это хитроумное устройство.

Элизабет покачала головой.

— А ключа нет.

— Нет? А как же освободить тебя от этих золотых оков?

Нетерпение Макквина вызвало у женщины улыбку.

— Дай мне руку, — попросила она.

Элизабет приложила указательный палец Рандольфа к одному из трех цветков, выбитых на золотом поясе, а два своих — к двум другим цветкам.

— А теперь одновременно слегка нажмем на них и немного повернем, — объяснила она, Раздался слабый щелчок, скрытый стержень вылетел из петли, и золотой пояс верности, раскрывшись, упал на пол.

Рандольф мгновенно поднял его, взвесил на руке, и его брови удивленно поднялись.