Джоан Реддин - Дорогой, единственный, любимый

Лиз рассмеялась хрипловатым грудным смехом.

— И думать не хочу. Мы здесь, в старой доброй Эврике, все этим грешим.

— Подумать только, — заметила Мелоди, — до приезда Джорджии еще четыре дня, а мы уже привели в порядок весь дом!

— Ну, еще не весь, — поправила ее Лиз. — Осталась буфетная. И вы так и не показали мне чердак.

— О буфетной не беспокойтесь, — весело рассмеялась Мелоди. — Джорджия туда и не заглянет! Покушать она любит, а вот готовить или, упаси Боже, мыть посуду… Обычно она питается в столовых или заказывает еду на дом. Я начистила несколько столовых приборов — этого нам хватит.

— Она прилетает в понедельник?

— Да, вечером. — Мелоди комично возвела глаза к небу и расхохоталась. — Мне понадобится целый день и половина найденных денег, чтобы сестренка могла с дороги заморить червячка.

— Мне не терпится встретиться с этой живой динамо-машиной. Думаю, мы легко сойдемся.

— Лиз, Джорджия — необыкновенная девушка! — смеясь, ответила Мелоди. — Она легко сойдется даже с медведем в лесу! Знаете, бывают люди, которые повсюду чувствуют себя как дома. Она кипит жизнью, и я порой за ней не поспеваю.

— Она мне все больше и больше нравится. Обязательно приглашу вас обеих на ужин. А что касается медведей — моему ворчливому муженьку гости пойдут на пользу. Благослови его Боже, он очень старается никому не докучать, но… — У нее вырвался тяжелый вздох. — Что тут можно сказать… Он мужчина, а мужчины умеют страдать от души. Кстати, о страданиях, — не сбавляя скорости, продолжала Лиз, — от Сандры ничего не слышно?

Мелоди поморщилась, но не смогла сдержать улыбки.

— Вот уж действительно страдание! Даже говорить о ней не хочется.

— Знаю, знаю, — Лиз беспечно отмахнулась от жалобы Мелоди. — Возможно, я к ней пристрастна. Но у меня она всегда вызывает… э… — неприятные ощущения пониже диафрагмы. Я очень обрадовалась, когда Сэм наконец-то разобрался в своих чувствах. — Она внимательно взглянула на Мелоди. — Вчера вы и меня одурачили, когда изобразили этакую «хрупкую мисс». Похоже, вы знаете, как обращаться с подобными людьми.

Мелоди отвернулась, не в силах выдержать ее проницательный взгляд. Лиз никогда не поймет, что Мелоди мстила Сандре за свое прошлое. В ее оскорбленной душе образ Сандры слился с образом женщины, отнявшей у нее Майкла. И когда Сандра, протянув руку, попыталась пригвоздить Мелоди к месту холодным взглядом серых глаз, Мелоди гордо выпрямилась и ответила тем же.

Голос Сандры был полон фальшивого доброжелательства. Оно могло бы обмануть неискушенного человека — но, спасибо Майклу, Мелоди знала цену таким уловкам. Хорошо поставленный голос резал ей слух, словно скрежет ножа по стеклу.

— Я давно мечтала взглянуть на мебель Блейков, — заявила Сандра как бы между прочим.

— Чего же мы ждем? Пойдемте. — Мелоди перехватила удивленный взгляд Лиз. Она и сама почувствовала, что ответ прозвучал слишком резко, но Мелоди не могла любезничать с этой акулой в прекрасно пошитом жемчужно-сером костюме. — Пройдите в гостиную, я покажу вам вещи, предназначенные для продажи.

Едва Сандра оказалась в гостиной, в глазах ее вспыхнул хищный огонек. Мелоди почти физически ощутила исходящую от нее ауру алчности.

«Эта женщина знает свое дело, — с холодной улыбкой подумала Мелоди, — но я ей не по зубам».

— И это все? — поинтересовалась Сандра с таким видом, будто выбор ее разочаровал.

— Да, только мебель в этой комнате.

— Ясно. — Сандра достала блокнот и начала что-то записывать. — Сколько здесь вещей?

— Здесь двадцать семь предметов, Сандра, — в первый раз заговорила Лиз.

Сандра окинула комнату скучающим взором.

— Пожалуй, четыре тысячи долларов за это я дам.

Лиз сзади тихонько ахнула от такой наглости. Мелоди холодно улыбнулась, встретившись с оценивающим взглядом Сандры.

— За какой из предметов? — спокойно спросила она.

Сандра сразу потеряла свой гонор, и Мелоди еле удержалась от улыбки.

Несколько секунд Сандра молчала, затем кивнула.

— Хорошо, вижу, мне нужно осмотреть мебель более внимательно.

— Мне, кстати, уже предложили сорок тысяч за все, — солгала Мелоди.

Сандра подскочила, как ужаленная, и в изумлении уставилась на нее.

— Здесь уже кто-то побывал?

— Не на дуру напала, Сандра! — послышался голос Лиз. Она все время держалась сзади, готовая в случае чего броситься Мелоди на помощь, но теперь выступила вперед. — Позор тебе за небрежную подготовку!

— Что вы, я не собиралась… — Сандра запнулась на секунду, затем очаровательно улыбнулась. — Попробуем начать сначала. Трудно работать, когда делу мешают личные чувства. — Ее улыбка, казалось, источала яд.

— Что вы, какие чувства? — медовым голоском пропела Мелоди. — Я ведь не продаю ничего из любимых вещей Сэма.

Эти слова сорвались с губ сами собой, и Мелоди осталось только мысленно выругать свой проклятый язык.

— Мелоди! — Лиз выжидательно смотрела на нее.

Мелоди вздрогнула, возвращаясь к реальности.

— Скажем так: я имела несчастье общаться с подобными женщинами.

— Вот как? — быстро отозвалась Лиз. — И вы их, кажется, хорошо изучили?

Мелоди помолчала, собираясь с мыслями.

— Попросту говоря, Сандра — типичная любовница. Именно к этому типу женщин обращаются мужчины, когда ищут разнообразия.

— Мелоди, вы говорите так, словно знаете это по личному опыту. Может быть, расскажете?

— Хорошо, расскажу. Сандра как две капли воды похожа на любовницу Майкла.

— Ох, Мелоди! — Лиз всплеснула руками, ее зеленые глаза засветились сочувствием. — Я и подумать не могла… Какой ужас! Но… почему?

— Почему? Этот вопрос я задаю себе снова и снова. — Мелоди покачала головой. — Я долго не хотела взглянуть правде в глаза. Но настало время признать: я была для Майкла лишь ступенькой на пути к вершине. Благодаря мне он шел к своей цели, не отвлекаясь на досадные жизненные мелочи. Он учился, а я зарабатывала тем временем на жизнь. Он делал карьеру, а я состояла при нем кухаркой и прачкой. И уверяла себя, что он меня любит. Но Майкл меня не любил. Никогда. Я была марионеткой, а он дергал за ниточки. Из него вышел потрясающий кукловод.

— Когда ты поняла, что он тебе неверен? — осторожно спросила Лиз. Незаметно они перешли на «ты».

Мелоди горько рассмеялась.

— О, я оставалась дурой до самого конца… Однажды мы были в гостях. Это был званый вечер, собрались медики — коллеги Майкла. И я совершила нечто такое, что Майкл счел непростительным нарушением этикета.