Линн Крэндалл - Серебряные крылья

— Такое происходит, если вы возражаете мистеру Бренту, — произнес один из мужчин. Лысина его блестела, физиономия пылала. — Вы поняли? — добавил он, глядя на Фрэнки. Его рыжий спутник усмехнулся.

Фрэнки была в ужасе. Из рассеченной губы Джареда сочилась кровь, под глазом красовался огромный синяк. Это ее вина. Успешное проведение праздника только усилило желание Стэнли отомстить.

Джаред вздрогнул, когда она приложила холодную ткань к его губам.

— Все будет хорошо.

Он приподнял веки и затуманенным взором посмотрел на нее. Пошевелив губами, пытался что-то сказать, но тщетно.

— Джаред, это я, Фрэнки.

Он поднял голову и приподнялся.

— Фрэнки…

— Молчи. — Она приложила палец к его губам. — Ты можешь встать? Давай попробуем добраться до кушетки.

— Я в состоянии ходить, — возразил Джаред и постарался сесть.

С трудом обняв ее за плечи, он добрался до кушетки, сел и откинул голову на мягкую спинку.

— Теперь ты опять меня выгонишь? — Слабая усмешка скривила его разбитые губы.

Сердце ее забилось сильнее, но она постаралась сохранить серьезность.

— Перестань шутить. Скажи мне лучше, что происходит? — Она уселась на пол рядом с кушеткой.

— Это люди Стэнли, это они меня обработали.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Она сама услышала в своем голосе раздражение и постаралась сдержаться. — Даже Стэнли должен знать, что нельзя безнаказанно избивать агента ФБР.

Джаред уперся локтями в колени, приблизил к ней свое лицо и тихо сказал:

— Эти ребята работают в ФБР, а я нет.

— Я не понимаю, — произнесла она, задохнувшись.

— Я оставил работу в Бюро.

— Когда? Почему?

— Большое начальство отстранило меня от задания, и я оставил эту работу. — Он вздохнул и опять откинулся на спинку кушетки. — Когда я сказал шефу, что кто-то из наших подкуплен, он даже не отрицал. Похоже, Стэнли Брент является источником доходов для многих агентов, не исключая моего шефа. Я думал, что в ФБР служат люди с чистой совестью, а когда узнал, насколько я ошибался, то не мог этого перенести и ушел. — На лице у него появилось выражение полной растерянности.

О чем она думала? Хороша, нечего сказать! Сидит и допрашивает избитого человека.

— Прости, Джаред. Тебе надо сначала хорошенько отдохнуть.

— А тебе следует быть очень осторожной, Фрэнки. Стэнли еще более опасен, чем ты предполагала.

Он поднялся на ноги и осторожно провел рукой по ее щеке. Она мгновенно отозвалась на прикосновение, смутилась и отошла к окну. Джаред последовал за ней и погрузил лицо в ее мягкие волосы. Фрэнки было приятно, но неизвестность мучила. Резко повернувшись, она спросила:

— Почему ты вернулся? Сегодня днем. Ты сказал, что хотел предупредить меня о чем-то. Ты из-за этого вернулся?

Он посмотрел в окно.

— Похоже, гроза все-таки начнется.

Знакомый леденящий холод грозил завладеть ею.

— Не отвлекайся, скажи, зачем ты вернулся.

Когда он обернулся к ней, лицо его было как холст, на котором написана картина боли. И эта картина растопила лед.

— Фрэнки, я… — Он не мог найти нужные слова.

— Все в порядке, — перебила она, погладив его по щеке. — Все будет хорошо.

Когда он улетел, она ощущала свое одиночество остро и непрерывно. Теперь он был рядом, совсем близко. Ей не нужны были никакие подробности, ничего, кроме его тела, прижатого к ней, согревающего ее душу.

Джаред привлек ее к себе и нежно поцеловал.

— Я так по тебе скучал, — пробормотал он тихо прямо в ухо. Чувство, которое слышалось в его голосе, вызвало дрожь.

Она положила руки ему на грудь и почувствовала сильное биение сердца, а, взглянув вверх, увидела блеск в глазах. Очень нежно Джаред обеими руками обнял ее голову и притянул ближе к себе. Время остановилось.

Затем жестким страстным поцелуем, он как будто впитал в себя ее жизненные силы, оставив стоять на дрожащих ногах.

Подмигнув ей, он стянул с себя рубашку, потом через голову снял с нее блузку и бросил на пол. Его руки гладили талию, грудь и двигались так, как будто он никак не мог насытиться.

Пока Фрэнки сражалась с молнией на его джинсах, он целовал и лизал соскучившиеся нежные соски. Затем он сдернул с нее оставшуюся одежду.

И она повела его в свою спальню. Вспышки молнии прорезали ночную тьму. Она растянулась на кровати и смотрела на него, стоявшего рядом. Молния осветила комнату.

— Ты такой красивый, — прошептала Фрэнки.

Он прижался к ней и тихо промолвил:

— Я никогда не знал, что такое красота, пока не встретил тебя. Я так сильно люблю тебя.

Трясущимися пальцами Фрэнки провела по его плечам и спине, отвердевшей от страсти. Хотелось быть к нему так близко, чтобы навсегда исчез страх потерять его.

А он перевернулся на спину, поднял ее над собой, и его губы, вдруг ставшие мягкими и нежными, встретились с ее губами. Его язык утонул у нее во рту. Их желание стало связью, такой сильной, что казалось, они избавляются от всех земных ограничений и уносятся в бесконечные, заполненные звездами небеса. Сердца их бились в унисон, любовь их пылала ярче, чем любая звезда. Джаред губами коснулся ее груди, она выгнулась дугой и прильнула к нему, забыв обо всех страхах…

И когда, удовлетворенные, они неохотно вернулись к реальности, она положила голову ему на грудь и с радостью ощущала его дыхание.

— Когда ты улетел, я думала, что ты никогда не вернешься, — шепотом проговорила она.

Нежно поцеловав ее в лоб и глядя ей в глаза, он тихо сказал:

— Мне жаль, что я обидел тебя, Фрэнки.

Страх мгновенно заполнил ее сердце. Она отодвинулась от него, вскочила с кровати и попыталась натянуть на себя халат.

Джаред приподнялся на локте.

— Мне это показалось, или неожиданно задул холодный ветер?

— Я уверена в том, что тебе жаль, но дело ведь не в этом.

— А в чем же тогда дело? — Он вылез из кровати, обернув простыню вокруг бедер, и прошел за ней в гостиную.

Волосы его растрепались, кожа блестела, глаза притягивали ее, но она постаралась не поддаваться искушению.

— Дело в том, что ты действительно меня очень обидел. — Отвернувшись, Фрэнки продолжала: — Я знаю, что я не рассказывала тебе подробности своей жизни. Но если ты обидел меня один раз, как я могу тебе доверять и быть уверенной, что ты не обидишь меня опять?

Взяв Фрэнки за плечи, он повернул ее к себе лицом.

— У меня не было выбора, Фрэнки. Меня выгнали из Бюро. Но я вернулся, я ведь сейчас здесь.

— Ты все еще не понимаешь. — Отойдя от него, Фрэнки прижала руки к груди. — Ты не знаешь обо мне всего. Пожалуйста, оставь меня одну!