Джулиана Хенквуд - Такие разные

Крис усмехнулся:

– А какое отношение ко всему этому имеет его жена?

– Семейный человек, как Моузли, не мог пойти в тюрьму, не подстраховав себя.

– Не подстраховав?

Дик хитро улыбнулся:

– Предположим, я нанял тебя убить кого-то, и ты попался. Я убедил тебя отсидеть положенное, полагая, что ты нужен мне больше живым, чем мертвым. Я пообещал тебе проследить, чтобы твоя жена и дети ни в чем не нуждались, пока ты в тюрьме. А теперь, не захотелось бы тебе подстраховаться и сообщить кому-нибудь еще о нашем соглашении? Ну хотя бы на случай, если я решу убрать тебя?

Крис подумал, его лицо стало еще мрачнее.

– До тех пор пока Шеридан контролировал ситуацию, у Моузли не было проблем, – продолжал Дик. – Но когда Бет сбежала, Моузли стал опасен – и умер.

– Это только твои предположения, Стэнли. Если ты не прав, мы лишь потратим время, идя в этом направлении, тогда как Бет может оказаться совсем в другом месте.

– У тебя есть идея получше?

Молчание.

– Нет.

– Я так и думал. – Дик подошел к телефонному аппарату и порылся в стопке бумаг возле него. – Здесь был листок со сведениями о жене Моузли – я видел его прошлой ночью. Она живет сейчас вместе со своей сестрой недалеко от Сакраменто… без детей.

– Да, ну и что?

– Похоже, она очень напугана. Это может означать, что ей есть что скрывать. Например, информацию.

– Необязательно.

– Этот листок исчез! – воскликнул Дик и выпрямился, держа в руках несколько листков бумаги. – Исчез листок с адресом сестры. – Тяжелым взглядом он окинул Криса. – Теперь ты мне веришь, Вудсток?

Крис кивнул.

– Я любила его. И он меня тоже. По крайней мере Дон так говорил. – Диана Моузли нервно посмотрела на Бет.

Это была худая женщина с вьющимися каштановыми волосами и болезненным выражением лица, и, когда она нервно потушила сигарету в переполненной окурками пепельнице. Бет почувствовала к ней жалость.

– Это было глупо. – Диана снова нервно улыбнулась, накручивая на палец прядь своих волос. – Я знаю, Донни не был таким уж хорошим. Он всегда попадал в неприятности, не мог удержаться долго ни на одной работе, у него никогда не было денег. Но он был для меня всем, понимаете? Я сама… сама неудачница. Мне известно, что Донни пытался вас убить, – вдруг прошептала Диана, опустив голову. – Когда он сказал мне об этом, я едва не ушла от него. – Она подняла голову и с несчастным видом взглянула на Бет. – Мой Донни не был святым, но он не мог никого убить. К несчастью, он спутался с вашим отчимом.

Сердце Бет замерло.

– Шериданом? Миссис Моузли, вы хотите сказать, что у вас есть доказательства, что Грэхем Шеридан нанял Моузли меня убить?

Страх на лице собеседницы поразил ее.

– Диана, зовите меня Дианой. – Миссис Моузли откинула пряди спутанных волос с лица и выпрямилась, подправляя помятую блузку. – Мои мальчики сейчас у моей матери. – Она посмотрела на Бет. – Вы никому об этом не скажете? Они будут в опасности, если… если он об этом узнает.

– Он? – Бет резко подняла голову. – Вы имеете в виду Шеридана?

Диана вздохнула:

– Этот человек – сущий дьявол.

– Он был здесь?

– Нет. Он… он не знает, где я. По крайней мере я думаю, что он об этом не знает. Но он бывал в нашем доме. Раньше. Еще до того, как Донни сел в тюрьму.

– Он вам угрожал?

– Прямо – нет. Но он предупредил Донни, что, если тот проболтается, он не ручается за безопасность его жены и детей.

Бет кивнула:

– Не могли бы вы… заявить об этом в полицию?

– В полицию? – Лицо Дианы побледнело. – Если я обращусь в полицию, мне придет конец. Мои дети потеряли отца на прошлой неделе. Я не могу оставить их круглыми сиротами.

– Миссис… Диана. Шеридан убил мою мать год тому назад и теперь пытается убить меня. Все, что вы мне сказали, – это фактическое доказательство его вины… – Она отодвинула чайник и чашки в сторону. – Может, вы сделаете письменное заявление?

– Это то же самое, что и устное, Донни пошел на это ради денег. Ваш отчим заплатил ему много денег. У меня кое-что осталось, я верну их вам.

– Нет, мне не нужны деньги.

– Кто-то следит за домом.

– Что? – Бет подняла голову. – Что это значит?

Диана пожала плечами:

– Уже несколько дней. Они думают, что я их не заметила, – слабо улыбнулась она.

– Кто они?

– Откуда мне знать? – Она раздраженно посмотрела на Бет. – Люди вашего отчима, по всей вероятности. Если… если вам даже удастся добиться его ареста, он сумеет откупиться.

– На этот раз нет!

– Он богатый человек. И очень влиятельный.

– Он убийца.

Диана задумчиво кивнула.

– Скажите, если это случится – если он попадет в тюрьму, – можно будет защитить моих мальчиков?

Сердце Бет дрогнуло, но она постаралась скрыть свою радость.

– Как только правда станет всем известна, он никак не сможет навредить ни вам, ни вашим детям. Только правда сохранит вам жизнь.

Диана молчала, обдумывая услышанное, затем медленно кивнула.

– Да, – прошептала она, обращаясь больше к себе, чем к Бет. – Может, это и так. – Она бросила взгляд на часы. – Моя сестра скоро вернется. Ей не понравится ваш приход, как, впрочем, и мое присутствие в доме тоже. Она всегда говорила, что Донни разобьет мое сердце…

Бет вздохнула, стараясь оставаться спокойной. Она наклонилась вперед и коснулась руки Дианы.

– Пожалуйста, я прошу вас, Диана, вы моя единственная и, вероятно, последняя надежда. Шеридан охотится за мной. Вчера мне удалось чудом спастись, пуля просвистела над моей головой. В следующий раз мне может и не повезти.

Миссис Моузли встала и вышла в гостиную, а Бет посмотрела на часы: она уже пробыла здесь слишком долго. Если Диана была права и кто-то следил за домом, то они заметили, как она вошла, и могли уже позвонить Шеридану… а тот – послать сюда своих людей.

– Вот. – Диана неожиданно появилась в комнате и протянула Бет белый конверт. – Возьмите. Донни передал мне этот конверт, когда я в последний раз навещала его в тюрьме. Он сказал, что это его страховка, но я знаю Донни… он никогда не мог потратить деньги на что-то стоящее. Поэтому я вскрыла конверт. – Она глубоко вздохнула. – Все написано ясно и понятно. Должно быть, кто-то помог ему, потому что он пишет хуже, чем я. Писал… писал хуже, чем я. – Глаза ее наполнились слезами.

С бьющимся сердцем Бет взяла конверт, боясь даже открыть его.

– Садитесь, Диана, – вот, выпейте это. – Бет налила чай и сунула чашку ей в руки. Затем, затаив дыхание, открыла конверт и вытащила из него пять или шесть листов бумаги.

11

Первое, что увидела Бет, была нотариальная печать, сопровождавшая подписи свидетелей, а второе – печатный заголовок. Она внимательно стала читать. Дональд Моузли не только сделал признание в письменном виде, но адресовал его тюремному священнику. И уж если слово священнослужителя не будет иметь никакого значения, подумала Бет, тогда у нее нет никакой надежды.