Марджери Хилтон - Жестокий маскарад

— Боюсь, и моя новость не слишком обрадует вас, — грустно улыбнулся Ланс. — Мне вскоре придется уехать. Меня переводят на новое место, в Сайгон.

Вирджиния медленно опустилась на ступеньку, не зная, что сказать. Как она останется здесь без Ланса? Прежде ее хоть немного успокаивало его присутствие и обещанная им помощь. А что будет теперь?

— Мне очень жаль, что это случилось именно сейчас, детка, — мягко произнес он.

— В этом нет вашей вины, — попыталась улыбнуться она.

— Как ни странно, мне жаль расставаться с вами. Ну, успокойтесь! До отъезда еще дней десять.

Из сада донеслись голоса, и из-за поворота дорожки показались Брент и Ширани.

А-Фун подал чай. Из задумчивости Вирджинию вывел насмешливый голос Ширани:

— Сегодня ваша жена выглядит просто замечательно, Брент. Она даже приколола к волосам живые цветы…

— Я начинаю делать прощальные подарки, — спокойно парировал Ланс. — Видите, мне удалось угодить миссис Хартлин. А какие цветы нравятся вам, Ширани — орхидеи, гардении?

— Так твой отъезд уже окончательно решен? — тревожно спросил Брент. — Вирджиния, позвони доктору Лауэну и извинись за меня — я обещал встретиться с двумя приезжими медиками сегодня после обеда, но вряд ли смогу это сделать.

— Сказать, что ты устал?

— Да, придумай что-нибудь, — он криво улыбнулся. — Женщины более искусны в таких вопросах.

Когда она вернулась на террасу, гости уже ушли. Брент откинулся на спинку кресла, и на его лице появилось умиротворенное выражение. Решив, что наступила подходящая минута для серьезного разговора, Вирджиния осторожно спросила:

— Брент, Рэй сказал мне, что на следующей неделе ты едешь в Ченгса-Вай. Можно, я поеду с тобой?

— Я еще не решил, поеду ли я, — ответил Брент, не поворачивая головы, — Но в любом случае будет лучше, если ты останешься дома. Нам придется ночевать в палатках. Впрочем, речь идет всего о двух днях…

— Но я так беспокоюсь за тебя, — еле слышно прошептала Вирджиния.

— И совершенно напрасно. Я не беспомощный младенец, — отрезал Брент.

— Конечно. Если хочешь, поезжай. Только… — ее голос дрогнул, — береги себя, пожалуйста.

Глава 12

Больше разговор о поездке не возобновлялся. Вирджиния чувствовала, что раздражает Брента, и еще больше замкнулась в себе. До повторного осмотра у Эндрю Рейна оставалось еще две недели, и по мере того, как приближался назначенный день, девушку охватывали то надежда, то страх.

Брент уехал, и в бунгало стало одиноко. Когда наступил третий день поездки, Вирджиния пришла в отчаяние: путешественники должны были вернуться к полудню, но полдень уже наступил и прошел, а от них не было никаких вестей. Чуть позже из клиники сообщили, что они попали в дорожную пробку и приедут только через несколько часов.

Начиналась гроза. Небо потемнело, бунгало время от времени освещали вспышки молний. Раскатисто грохотал гром. Вирджиния поспешила закрыть окна и двери. Ей казалось, что буря никогда не кончится. Где же Брент? Неужели с ними что-то случилось?

К вечеру гроза прекратилась. Тьят приготовила кофе и открыла окна. В комнаты хлынул свежий послегрозовой воздух.

Вирджиния не находила себе места: почему Брент не сообщил ей, что задерживается? Как мог он так поступить? Последнее время он так равнодушен к ней…

Ее мысли прервал шум подъезжающего автомобиля. Она вскочила, но тут же с разочарованием увидела, что это приехал Ланс.

— Привет, детка. А Брент еще не вернулся?

Она молча покачала головой, плотнее запахнула шаль и сдавленно пробормотала:

— Они задержались в дороге. Вряд ли вернутся до ночи.

— Рэй Петри сказал, что они были в городе уже час назад, — жестко произнес Ланс. — Я думал, Брент давно уже успел добраться домой. Черт, ну и гроза была! Надеюсь, у вас все в порядке?

— Я так беспокоилась… — еле слышно сказала Вирджиния. — Эта гроза, ожидание… и вот теперь вы говорите, что он вернулся, и не сообщил мне! — ее голос дрогнул.

— Послушайте, не стоит так переживать, об этом забывают даже самые влюбленные мужчины.

— Брент не любит меня, — решительно произнесла Вирджиния.

Ланс долго молчал.

— Я подозревал об этом уже давно, — наконец проговорил он, подходя к ней. — Я наблюдал за вами, пытаясь понять… Впрочем, слепые часто становятся очень сдержанными в проявлении чувств. — Она не отвечала, и он раздраженно щелкнул пальцами. — Черт, я один во всем виноват! Простите, Вирджиния…

— Нет, Ланс, вы тут ни при чем. Я знала, что делаю, с самого начала. Я думала, что… — ее голос сорвался. — О, Ланс, мне так страшно! Что мне делать?

— Единственный выход — рассказать ему все, а затем уехать.

— Нет! Я не смогу!

— Вам не остается ничего другого. Вы попали в замкнутый круг — чем больше обмана, тем мучительнее боль. Попробуйте понять это, Вирджиния.

Надежное кольцо его рук сомкнулось на ее плечах. Захлебываясь от рыданий, она проговорила:

— Боже мой, если бы я сделала это раньше! Вы пытались образумить меня, но было уже слишком поздно. Я так любила его, и он был настолько уверен, что я — Анна, что я просто не посмела… — Она бессильно уронила голову на плечо Лансу. — Я проиграла. С каждым днем мы все сильнее отдаляемся друг от друга. Я убила нашу любовь.

— Не надо, не будьте такой жестокой к себе — вы пытались помочь ему.

— Но не смогла этого сделать! Я не в силах больше жить в сплошном обмане! Я хочу рассказать ему и не могу, не знаю, как быть. Он никогда не простит меня, Ланс! — Ее тело сотрясалось от рыданий. — Ах, Ланс, если бы вы могли остаться!

— Не плачь, Вирджиния, не надо, — успокаивал он, — мы придумаем что-нибудь, найдем выход. Боже, почему я позволил тебе выйти за него замуж!

— Думаю, такое решение приняла сама Вирджиния.

Эти резкие слова заставили Вирджинию вскрикнуть и обернуться. В дверях стоял Брент. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, насколько он взбешен.

— Убирайся отсюда, Ланс! — приказал он.

— Не торопись, Брент! — Ланс выпустил Вирджинию из объятий и спокойно направился к нему. — Я хочу сказать тебе кое-что.

— Ничего не желаю слушать. Убирайся немедленно!

— Ради Бога, опомнись! Неужели ты решил, что я пытался… соблазнить ее? Разве ты не знаешь, что ее сердце всецело принадлежит тебе?

— Послушай, тебе лучше уйти, пока я не потерял терпение, — напряженное спокойствие Брента предвещало бурю. — И запомни: у меня есть преимущество. Ты ведь не сможешь ударить слепого.

Вирджиния в страхе смотрела на обоих мужчин. Внезапно ярость оставила Брента, он опустил вытянутые вперед руки и отступил от двери. Ланс ушел.