Лоринда Скотт - Горячая кровь

Наконец, они добрались до места трагедии. Вокруг дома собралась толпа зевак, правда, они стояли молча и держались на почтительном расстоянии. Какая-то женщина, по-видимому мать ребенка, рыдала и звала на помощь. Она стояла на коленях возле старинной металлической ограды, опоясывавшей веранду, и поддерживала руками маленькое тельце, повисшее на прутьях, ее руки дрожали от напряжения.

Толпа расступилась, пропуская Блейка и Клэр. Как только Клэр увидела воочию, что произошло, ей стало стыдно недавних страхов за собственную жизнь. Ребенок упал на ограду лицом вниз, из его спины в нескольких местах торчали острые концы прутьев, к счастью, шея попала как раз между двумя прутьями. Казалось невероятным, что ребенок еще жив.

Блейк велел двум мужчинам из толпы принести стол и несколько подушек, чтобы подложить под тело мальчика. Затем с помощью соседей ему удалось оторвать от сына обезумевшую мать, ее увели в дом. Одной рукой поддерживая тельце ребенка, другой Блейк быстро ощупал его.

— Все в порядке, он дышит. Физраствор! — скомандовал он.

Не успел Блейк договорить, как Клэр уже держала требуемое наготове. К тому времени, когда мужчины принесли стол и несколько подушек, в вену маленького пострадавшего уже поступал физиологический раствор.

Появилась машина «скорой помощи».

— Как он? — спросил фельдшер.

— Пока дышит. Похоже, жизненно важные артерии не задеты, но правое плечевое сплетение сильно пострадало. Ключица явно сломана, не исключены травмы головы и шеи. Сейчас он без сознания, и я бы сказал, что это к лучшему. — Блейк быстро взглянул на Клэр. — Дай ему кислород и приготовь обезболивающее на случай, если он очнется. Если окажется, что повреждена шея, понадобится шейный корсет, но вряд ли удастся просунуть его между прутьями. Куда, к черту, запропастилась пожарная команда?!

— Они уже в пути, — сообщил фельдшер.

— Хочется верить. Надеюсь, им хватит ума прихватить газовые резаки? Мы не можем своими силами снять его с прутьев, а если резать обычной электропилой, будет слишком сильная вибрация, он может не выдержать. Ну что, удалось дать ему кислород?

Клэр покачала головой.

— Нет, он рефлекторно выплевывает шланг, как только я пытаюсь его всунуть.

Блейк выругался.

— Надо поскорее снять его с этой штуки. Введи ему обезболивающее. Интересно, как он ухитрился выпасть из окна голышом?

На этот вопрос смог ответить Питер, который, приехав на место происшествия, тоже не терял времени даром.

— Во время купания малыш сумел выбраться из ванны, залез на подоконник и вывалился в окно. Мать утверждает, что все время была рядом и отвернулась буквально на минутку.

— Хм, от ребенка в таком возрасте нельзя отворачиваться и на секунду, — проворчал Блейк. — Некоторые бывают такими шустрыми, что за ними нужен глаз да глаз. Клэр, как пульс на правой руке?

Клэр взяла маленькую ручку и стала считать пульс.

— Очень слабый, слабее, чем на левой, но все же прощупывается. Может, артерия не повреждена, а только сдавлена?

— Ну да, размечтались, — пробурчал фельдшер, которому наконец удалось закрепить на шее малыша корсет. — Ну вот, надеюсь, это его поддержит.

Блейк приложил к груди малыша фонендоскоп.

— Правое легкое разорвано, понадобится дренаж грудной клетки, если парень выдержит. — Пронзительно завывая сиреной, к дому подъехала пожарная машина. — Ну наконец-то! Надеюсь, они быстро управятся, иначе нам не обойтись без анестезии.

Пожарная команда немедленно приступила к работе.

— Мы его скоро освободим, — заверил бригадир, — дайте нам полчаса, чтобы разрезать прутья.

— Какие полчаса? Да вы что! — возмутился Блейк. — Пустите в ход второй комплект оборудования и разрезайте с двух сторон одновременно.

Бригадир хотел было возразить, но передумал и, пожав плечами, вернулся к машине. Через несколько минут к работе приступила вторая группа, но дело все равно продвигалось ужасно медленно. Малыш очнулся, попытался шевельнуться и закричал от боли.

— Клэр, дай ему еще обезболивающего, — распорядился Блейк. — Миллиграмма два. Боюсь, он так долго не продержится. Надеюсь, операционная готова к нашему приезду?

Фельдшер кивнул.

— Я звонил, все готово, нас уже ждут.

Наконец малыш был освобожден, но, несмотря на сделанные уколы, кричал от боли. Лицо Блейка, обычно бесстрастное, исказилось. Он погладил мальчика по голове и прошептал:

— Прости, сынок.

Затем вместе с фельдшером он осторожно поднял мальчика с подушек и понес в машину «скорой помощи». Клэр поехала с пострадавшим, Блейк следовал за ними на мотоцикле. Маленькую процессию снова возглавил Питер.

В больнице все было готово к приему маленького пациента. Алекс Финч, педиатр, ждал их у входа. Клэр скороговоркой ввела его в курс дела.

— Спасибо, все понял. Кажется, состояние стабильное.

У лифта Клэр рассталась с Алексом. Пока закрывались двери, она успела мельком увидеть, как врач участливо наклонился над мальчиком. Малыш в хороших руках.

Приехал Блейк, следом появилась патрульная машина, на которой привезли мать пострадавшего. Рыдающую женщину проводили в приемную, младшая медсестра принесла ей чашку чаю, Клэр дала ей подписать стандартный бланк согласия родителей на операцию. Последнее в данном случае было чистой формальностью, потому что мальчик к этому времени уже лежал на операционном столе, но это необходимо было сделать хотя бы для того, чтобы подстраховаться на случай неблагоприятного исхода.

Затем Клэр поручила мать пациента заботам дежурной смены и вместе с Блейком пошла в комнату отдыха выпить кофе. Он тяжело плюхнулся в кресло и тихо сказал:

— Бедняга.

— Ничего, по крайней мере, он жив и, будем надеяться, выкарабкается.

— Вот именно, будем надеяться. Но эти зеваки… просто зла не хватает! Каждый раз, когда происходит какой-нибудь несчастный случай, они тут как тут, таращат глаза, упиваются чужим несчастьем. Больше всего меня бесит, что любой из них мог бы притащить что-то, чтобы подложить под тело мальчика, так ведь нет! Стояли и наблюдали за страданиями ребенка и его матери. Так бы и задушил своими руками!

— Блейк, не горячись, такова человеческая природа.

— Ну да, поэтому иногда мне бывает стыдно называться человеком. — Блейк закрыл глаза. — Я чувствую себя как выжатый лимон. Который час?

— Почти семь.

— Может, пойдем куда-нибудь перекусим?

— Отличная мысль. Только заедем ненадолго ко мне, я хочу переодеться.

— Согласен. — Блейк встал и потянулся. — Пошли, пока я не заснул прямо здесь.