Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

Он подхватил ее на руки и понес к машине.

— Иногда полезно быть жестким, бескомпромиссным дельцом.

Она положила голову ему на плечо:

— Я потрясена и восхищена.

— Какие планы на сегодня? Может быть, останемся дома? — спросил Чейз на следующее утро за завтраком.

— Ана в городе, мы договорились встретиться. — Эмма ткнула пальцем в Чейза. — У меня столько новостей!

— Вообще-то больше, чем ты думаешь. Я забыл сказать тебе еще кое-что.

— Неудивительно, мы были немного заняты.

Он хищно улыбнулся, словно говоря, что ей нужно только намекнуть, чтобы ночное развлечение повторилось, а его определенно стоило повторить. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять забившееся быстрее сердце:

— Так что еще ты хотел сказать?

— Твой отец поставил условие, что тебя включат в правление «Надежды Ханны».

Она прищурилась, вспоминая:

— Ах да, папа говорил о благотворительных планах Рейфа. Это в честь его матери, верно?

— Да, это фонд помощи ликвидации неграмотности: Ханна придавала этому очень большое значение.

Эмма подцепила ломтик ананаса.

— Скажи мне честно, Чейз, Рейф делает это от всей души или хочет таким образом отвлечь внимание общественности от того, что намеревается сделать с «Уорт индастриз»?

— Во-первых, фирма теперь называется «Кэмерон энтерпрайзес», а во-вторых, Рейф очень серьезно относится ко всему, что связано с его матерью. Сейчас он ищет человека, который возглавит предприятие.

Это определенно выставляло брата Чейза в лучшем свете.

— А что насчет моей роли в правлении? Синекура или предполагается мое реальное участие?

— Это решать тебе. Ты много времени тратишь на приют, к тому же ты должна следить за собой, но будь уверена, что любая твоя помощь будет принята с благодарностью.

— Мне нравится.

Чейз рассмеялся:

— По-моему, ты удивлена.

— Пожалуй. Я никогда бы не подумала, что мы с Рейфом сможем делать одно дело, но это кажется мне отличным предлогом. — Она взяла еще кусочек ананаса и внимательно посмотрела на него. — У меня есть одно предложение.

— Какое?

Подозрение в его голосе удивило ее.

— Я считаю, Рейф должен найти не только главу правления, но и какую-нибудь знаменитость, которая станет лицом фонда.

— Отличное предложение. Между прочим, мы с братом хорошо знаем Уорда Миллера, я думаю, он отлично подойдет.

— Тот самый Миллер, музыкант? — Она с уважением посмотрела на Чейза. — Откуда вы его знаете?

— Мы встретились пару лет назад, я улаживал дела с его инвестициями. Я посоветую Рейфу привлечь его. А пока… — Эмма едва успела проглотить свой ананас, прежде чем он вытащил ее из-за стола. — У меня тоже есть неплохое предложение.

Она не могла припомнить, когда еще столько смеялась, как в эти дни с Чейзом.

— Что же это за предложение?

Он зашептал ей на ухо, и она с трудом удержалась на ногах.

— Ну, мисс Уорт, что думаете?

Она сглотнула:

— Я считаю это вполне возможным, мистер Ларсон.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Когда несколько часов спустя они выбрались из кровати, приняли душ и оделись, ей уже пора было идти на встречу с Аной. Женщины подошли к кафе почти одновременно, крепко обнялись и пошли за хозяйкой к отдаленному столику на двоих, где они могли поговорить, не боясь, что их кто-то услышит.

Ана открыла рот, увидев кольцо.

— Что?.. Когда?.. Как?.. — Она потрясла головой и рассмеялась. — Но главное — кто?

Эмма хихикнула:

— Его зовут Чейз Ларсон. Это с ним я была, когда мы встретились пару дней назад.

— О да, я помню его. — Ана оценивающе хмыкнула. — Он супер.

— Он потрясающий, — согласилась Эмма.

— Вот это камень! Розовый бриллиант?

— Ну да.

— Ну ты и счастливица!

Когда они отсмеялись, Эмма решила, что можно сообщить и о других новостях.

— У меня есть еще кое-что. Я удивлена, что Нильда еще не рассказала тебе.

Ана отложила меню и махнула официантке:

— Она ничего мне не говорила, и, поверь, я этого просто так не оставлю.

— Я на двенадцатой неделе.

Ана снова открыла рот, а ее взгляд сам собой опустился на живот Эммы.

— Ты беременна? Я даже не знаю, что сказать.

— Поздравляю? Желаю всего наилучшего?

Ана вскочила, подлетела к Эмме и чуть не задушила ее в объятиях.

— Конечно, конечно, поздравляю, желаю всего самого замечательного, я так рада за тебя! — Она посмотрела на Эмму. — Ты счастлива? Счастлива по-настоящему? Нет, можешь не отвечать: я по твоему лицу вижу, что ты по уши влюблена в него.

Эмма улыбнулась:

— Я схожу по нему с ума и никогда не была так счастлива.

— Мне этого достаточно. — Ана вернулась на свое место и перегнулась через стол. — Так когда свадьба? Когда ты родишь? Какой он? Давай, Эм, расскажи мне все!

— Точно пока не знаю, но свадьба скоро. Где-нибудь, где немного народу, может быть, в нашем поместье. Ребенок должен родиться в середине августа. Он идеальный. — Эмма взяла Ану за руку. — И пообещай мне, что ты приедешь на свадьбу вне зависимости от того, над каким фильмом будешь работать.

— Это я могу, потому что… — Ана выдохнула. — Я не думаю, что вернусь в Лос-Анджелес.

Теперь рот открыла Эмма.

— Но почему? Я думала, тебе нравится твоя работа!

— Сначала все так и было, но со временем становилось все хуже и хуже.

Эмма встревоженно нахмурилась:

— Что случилось?

— Скажем так, некий звездный муж не так верен своей звездной жене, как все думают.

— Не может быть!

— Может. — Ана наклонилась к Эмме и понизила голос. — Этот самый муж, не будем называть имен, для которого я имела сомнительное удовольствие шить костюмы, три месяца назад начал клеиться ко мне. Последней каплей стало то, что на прошлой неделе он зажал меня в углу, уверенный, что я не устою перед его очарованием.

— Ты ударила его?

— Был огромный соблазн, огромный, но если бы я сделала это, меня бы уволили, а я не могу рисковать старой работой, не найдя новую. Клянусь, если бы в твоем приюте работали за деньги, я, не мешкая, заполнила бы заявление. Есть только одна вещь, которую я люблю больше, чем шить костюмы, — моя благотворительная деятельность. — Она замолчала и вздохнула. — О господи, что-то я разнылась.

— Тебе можно, — успокоила ее Эмма.

Ана вздохнула:

— Знаешь, Эм, эти денежные мешки правда считают, что их положение развязывает им руки абсолютно на все. Никогда больше не поверю богатому и знаменитому.

— Не могу тебя винить, я бы тоже не стала.