Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— И они придут?

— Разумеется, они полны любопытства, ведь они никогда не были в доме леди Кастл-Стоун, но при этом выставляют его главной достопримечательностью Хемсли. К тому же я сказала, что привезла с собой новые узоры для скатерти.

— Вы просто гениальны! — восхитилась Вирджиния. — А что с остальными?

— Миссис Лауэй я приглашу в воскресенье, мы с Робертом у них обедаем, а миссис Фоксли — в понедельник. Насколько я вас поняла, она самая тщеславная из всех леди и может начать похваляться приглашением перед другими дамами и испортить сюрприз.

Вернулась Маргарет, и Вирджиния успела только кивнуть и благодарно улыбнуться леди Анне.

Безмятежности мисс Вильерс как раз и не хватало сейчас Вирджинии, и она старалась при каждой встрече почерпнуть из этого источника сил и достоинства. Прошло всего пять дней с их знакомства, а Вирджиния уже начала на многое смотреть глазами старшей подруги.

Она была почти уверена, что леди Анне удастся ее план и в Хемсли наступит чудесное Рождество. А на балу все будут так веселы и благодушны, что Милли и Синтия перестанут сердиться на Вирджинию и уверуют в добропорядочность Чарльза.

Оставался только один шип в розовом букете ее мечтаний, отдающийся острыми уколами в сердце всякий раз, как Вирджиния думала о графе Кларендоне. Ей не удавалось видеться и говорить с ним, и она не осмеливалась спросить у его сестры, есть ли у Роберта невеста или возлюбленная. До Рождества оставалось три недели, а она до сих пор не знала, уедут Вильерсы или останутся в Хемсли.

В субботу утром Вирджиния вернулась с прогулки, замерзшая, но жизнерадостная — миссис Фоксли поздоровалась с ней вполне добродушно и даже пригласила вместе с Маргарет на чай. Можно было надеяться, что почтенная дама вскоре оттает, а вслед за ней и ее подруги, так что недоброжелательниц у Вирджинии поуменьшится.

Еще в холле Вирджиния услышала громкий смех, а из неплотно прикрытой двери кухни плыл в холл аромат тушеного барашка, любимого блюда Уолтера Бенкрофта.

«Уолтер! Боже мой, как рано и как некстати он приехал!» — подумала Вирджиния. Служанка, принимавшая у нее пелерину и шляпку, выглядела довольной — прислуга, как это ни странно, обожала Уолтера так же, как его покойная матушка, несмотря на все мелкие прегрешения, коих на его счету даже в детстве было в два раза больше, чем у остальных братьев, вместе взятых.

Вирджиния помедлила, ей хотелось развернуться и снова пойти погулять, но она жалела сестру и потому вошла в гостиную.

В лучшем кресле развалился капитан Бенкрофт, худощавый темноволосый мужчина с маленькими ухоженными усиками и всегда насмешливо прищуренными серыми глазами. У него на коленях устроился маленький Гил, с удовольствием перебирающий ручонками блестящую отделку на форменном мундире своего дяди. На столике рядом с креслом Уолтера стоял неполный стакан бренди и тарелка со слоеными пирожками.

Напротив, на диване, сжавшись в комочек, сплела Маргарет с выражением испуганного кролика, и Вирджиния тут же почувствовала раздражение, причем и сама не могла бы ответить, против кого больше — сестры или молодого офицера.

— О, сестрица Ажинни! — радостно приветствовал ее любезный родственник.

Он тут же спустил малыша на пол и легко поднялся, чтобы расцеловать «сестрицу», словно не замечая при этом, как наморщился ее носик, почуявший запах бренди.

— Вижу, ты так же не рада меня видеть, как твоя сестра, — заметил он, ничуть, впрочем, не огорченный прохладным приемом. — Моего брата здесь определенно любят больше.

— Тебя это удивляет?

Вирджиния бросила выразительный взгляд на стакан, затем на маленького Гилмора.

— Оставь свою монашескую строгость, Джин! Разве я не должен согреться после долгой дороги?

«Не называй меня Джин!» — хотелось крикнуть Вирджинии, но она знала — если сделает это, Уолтер втянет ее в перепалку, из которой выйдет победителем.

Вместо этого Вирджиния спросила:

— Как долго ты намерен пробыть в Хемсли?

— Ты спрашиваешь так, как будто ты хозяйка этого дома, — заметил Уолтер, насмешливо изогнув бровь.

— Хозяйка побоится задать тебе этот вопрос, что ж, придется мне.

Вирджиния всякий раз не могла сдержаться, когда этот самоуверенный повеса смеялся над ней и ее сестрой.

— Боится? — Его удивление можно было принять за искреннее. — Разве я когда-нибудь обижал Маргарет? Разве я не люблю нежно моего племянника?

Он повернулся к Маргарет, и та низко наклонила голову и густо покраснела. Сейчас бы самое время было выступить обвинительницей против дерзкого молодого человека, но Маргарет только отрицательно затрясла головой, мечтая про себя оказаться где-нибудь подальше от обоих своих мучителей.

— Вот видишь, дорогая, Мег не имеет ко мне никаких претензий, — с легкой укоризной произнес Уолтер и снова взял стакан с бренди.

Вирджиния понимала, что, сколько бы она ни пыталась защитить сестру, пока сама Маргарет молчит и трясется от ужаса при виде Уолтера, он будет продолжать глумиться над ней. Махнув рукой, Вирджиния вышла из комнаты.

Когда она уже открывала дверь, Уолтер произнес ей вслед:

— Я намерен дождаться Рождества, Джин, и потанцевать с тобой на балу. Братец Чарльз написал мне, что это событие обещает быть не в пример интереснее предыдущих убогих празднеств в Хемсли.

Вирджиния ничего не ответила.

К большой радости сестер, вечером возвратился Чарльз Бенкрофт и спас молодых леди от навязчивого общества Уолтера. После ужина братья уединились в кабинете с бренди и сигарами, а Вирджиния попыталась убедить Маргарет вести себя, как подобает хозяйке дома, и указать наконец Уолтеру его место. Успеха ей добиться в очередной раз не удалось, и Вирджиния прошла в спальню в дурном настроении. Ей хотелось самой поболтать с Чарльзом, узнать побольше о привычках и манерах графа Кларендона, но из кабинета, несмотря на поздний час, все еще доносился громкий смех обоих Бенкрофтов.

Наутро она ушла на прогулку сразу после завтрака. Уолтер не сошел вниз, и за столом было относительно спокойно, если не принимать во внимание подавленного вида Маргарет и ее нервных вздрагиваний при каждом звуке, доносящемся с верхнего этажа.

Вирджиния стояла на мосту через быструю, причудливо изогнутую речку, пересекающую Хемсли в трех местах, и смотрела на незамерзающую воду. Она чувствовала, что в этом городке скоро растеряет всю свою жизнерадостность и превратится в брюзгу вроде старой миссис Причетт.

— Высматриваете рыбу, мисс Кинтл? — послышался слева от нее веселый молодой голос.