Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— Вы преувеличиваете мою мудрость, — засмеялась леди Анна, — но я вас слушаю.

Вирджиния подробно, но без излишних эмоций рассказала новой подруге о случившемся в Хемсли со времени приезда ее и Маргарет. Она умолчала только о своем стремлении устроить судьбу Чарльза Бенкрофта и ссоре с Милли и Синтией — эти заботы касались только ее и не могли повлиять на жизнь других обитателей Хемсли.

Леди Анна внимательно выслушала рассказ мисс Кинтл и, едва Вирджиния замолчала и сконфуженно потупилась, ответила:

— Безусловно, мы с вами должны спасти этот бал и вернуть согласие в попечительский комитет.

— Мы? — переспросила крайне удивленная Вирджиния.

— Вы же не думаете, что я оставлю вас одну в таком тяжелом положении.

Теплая улыбка леди Анны согрела и утешила Вирджинию быстрее, чем все шутки Чарльза и искреннее, но откровенно неодобрительное сочувствие Маргарет.

— Я буду бесконечно благодарна, если вы посоветуете, что теперь делать, мисс Вильерс.

— Называйте меня просто Анна. Пожалуй, не стоит торопиться, надо подумать и сделать так, чтобы все стороны остались довольны принятым решением. Вражда зашла уже так далеко, что примирение возможно только тогда, когда никому не придется уступать больше, чем остальным.

— Вы правы, но как этого добиться?

Леди Анна некоторое время размышляла, потом подняла сияющие глаза на Вирджинию.

— Придумала! Мы должны собрать всех участниц попечительского совета в одном месте и предложить им тему праздника, которая понравится всем.

— Они ни за что не согласятся прийти, если узнают, что их противницы тоже будут присутствовать, — возразила хорошо знавшая миссис Фоксли и миссис Фэвел Вирджиния.

— Вот именно! Если узнают! Но они не узнают, — заговорщически улыбнулась леди Анна. — Мы сделаем так, что они придут, думая, что пригласили только их одних.

— Но куда их пригласить? В наш дом не придет ни миссис Фэвел, ни супруга викария к Элизе не пойдет, миссис Фоксли с подругами…

— Я приглашу их к себе на чай. Для вновь прибывшей семьи естественно пытаться сблизиться с соседями, и никто из них не заподозрит меня в каком-то умысле, тем более что все уверены в моем неведении относительно происходящего в Хемсли. Кое с кем из этих дам я уже познакомилась в церкви, за следующие несколько, дней сумею завести знакомство и с остальными. Думаю, в начале будущей недели мы сможем осуществить наш план.

— Даже сказать не могу, как вы меня обнадежили!

К Вирджинии на глазах возвращалось хорошее настроение.

В конце концов, рождественский бал важнее всего, а Синтия и Милли могут и подождать. Не говоря уж о ее собственных чувствах.

Обе леди еще некоторое время с удовольствием болтали и нашли немало тем для беседы, включая общих лондонских знакомых, увиденные постановки и, конечно, празднества и балы. Леди Анна из-за траура пропустила довольно много увеселений и теперь была готова с энтузиазмом включиться в подготовку бала. К моменту, когда Вирджиния распрощалась, они уже не говорили о том, что Вильерсам лучше уехать из Хемсли до Рождества.

12

В последующие несколько дней в жизни Вирджинии не случилось никаких потрясений. Она почти не выходила из дому, за исключением церкви, где старалась не замечать любопытных и неодобрительных взглядов.

Вирджиния целыми днями возилась с племянником и пыталась, как могла, поправить запутанное рукоделие Маргарет. Она не сказала родным о плане по водворению в Хемсли мира и согласия, придуманном мисс Вильерс, и терпеливо ожидала известий от новой подруги.

Миссис Лауэй почти ежедневно заходила на чай и уговаривала Вирджинию попытаться еще раз поговорить с Синтией или написать ей письмо.

— Дорогая, она поступила грубо и наверняка сожалеет о своей ошибке, поверь, ей не хватает твоей дружбы.

— Я больше не стану пытаться, Элиза, прошу тебя, давай оставим эту тему, — решительно повторяла Вирджиния. — Меня и на порог не пустили, неужели ты думаешь, у меня так мало гордости, чтобы снова стучаться в вашу дверь? И потом, у Синтии появились другие интересы…

— Если ты говоришь о его светлости Кларендоне, то мы видели его всего один раз с того обеда, он больше времени проводит в обществе Джона Саттерфилда и твоего родственника Бенкрофта! Леди Анна, конечно, бывает у нас, но она не может заменить тебя: она серьезная и вдумчивая девушка, однако твое жизнелюбие и обаяние присущи только тебе, и мы не найдем их в ком-то еще.

— Спасибо, Элиза. Мне также очень грустно без вас, но пусть все остается как есть. Я уверена, Синтии когда-нибудь надоест сердиться, или она убедится, что ошибалась.

— Хорошо, моя дорогая, но в будущую среду вечером мы собираемся с подругами, и каждая принесет эскизы карнавальных костюмов. Надеюсь, ты не забыла о предстоящем бале? Думаю, подготовка к нему объединит тебя и Синтию, я намерена поручить вам много всяких дел. И леди Анна вам поможет, в ее присутствии Синтия не посмеет вести себя несносно.

— Хорошо, пусть будет так, — согласилась Вирджиния, только чтобы отделаться от Элизы до того, как проболтается о замысле мисс Вильерс.

Чарльз Бенкрофт повстречал в гостях Милли Фэвел, и она отвернулась от него едва ли не с ужасом на лице. Но прохладный прием только заставил влюбленность джентльмена засиять с новой силой, и дома он занимал себя тем, что по памяти рисовал портрет Милли.

Вирджиния, увидевшая его за этим занятием, пришла в негодование и высказала все, что думает по поводу его ветреного характера. Чарльз только посмеялся и пообещал определиться до Рождества, кто же из этих милых леди сможет составить его счастье. По приглашению Саттерфилда Чарльз и граф Кларендон поехали на несколько дней в поместье Джона, и Вирджиния в сердцах посоветовала ему убираться с глаз долой и не возвращаться, пока не остепенится.

В пятницу утром Вирджинию и Маргарет навестила леди Анна. Все три леди чудесно провели время за чаем, и даже Маргарет выглядела более оживленной, чем обычно. Простота манер мисс Вильерс и внимание, с которым она слушала собеседника, рассеяли стеснительность леди Бенкрофт, и Маргарет с гордостью рассказала леди Анне об успехах малыша Гила в чтении и письме. Вирджиния чувствовала неловкость, ей казалось, что Маргарет слишком назойлива и гостье неинтересно слушать ее бесконечные, однообразные истории, но мисс Вильерс ни единым жестом или вздохом не показала, что болтовня Маргарет утомляет ее.

Аеди Бенкрофт поднялась, чтобы принести тетрадь сына и показать мисс Вильерс неуверенные, кривоватые буквы, написанные малышом, и в это время леди Анна успела сказать Вирджинии, что уже пригласила миссис Фэвел, миссис Райт и двух их приятельниц на чай в будущий вторник.