Лайза Хелл - 24 часа без любви

— Согласна. — Ямина согласилась бы на любую машину, предложенную Люком.

— Ты взял ее напрокат? — спросила она, садясь в машину. — А как добирался из Пуэрто-Рико до Сен-Мартена? Теперь ты мне расскажешь все по порядку.

— На самолете. — Люк завел машину. — На маленьком спортивном самолете. Ты разве не видела меня?

— Это был ты?.. — Она смотрела на него в такой растерянности, что Люк рассмеялся.

— Да, это я летал над «Царицей». У меня есть удостоверение пилота.

— О Боже, я ничего такого не знала о тебе, — тихо сказала Ямина. — Ты состоишь из сплошных сюрпризов. В порту Антигуа тебя предупредили? Тебе было так же грустно, как и мне? На Сен-Мартене ты живешь в гостинице?

— Не спеши. Я расскажу тебе все по порядку.

— Куда мы едем? — Ямина прильнула к нему.

— Позволь сделать тебе сюрприз!

— Сюрпризы я люблю. Вот! — Она стала рыться в своей сумочке. — Я тебе кое-что принесла. — На корабле Ямине вдруг пришло в голову, что по вине дяди Люк понес большие дополнительные траты, и она решила восполнить их с помощью выигрыша. — Вспоминаешь? — Она вытащила конверт из сумки.

— Выигрыш? Конечно!

— Выигрыш мой, день рождения твой, значит, будем тратить вместе.

— Десять тысяч долларов? — Люк был так тронут предложением Ямины, что резко нажал на тормоза и поцеловал ее, несмотря на то, что они находились на центральной улице. Машины вокруг них непрерывно сигналили.

Ямина покраснела как рак и, смутившись, оттолкнула Люка от себя.

— На нас смотрят, — пробормотала она. — Поезжай!

— На такую красивую женщину, как ты, смотрят всегда, — заметил Люк и отпустил тормоз. — Убери деньги, дорогая. Они нам не нужны.

— Гостиницы на острове, должно быть, очень дорогие!

— Это действительно так, но гостиница нам не понадобится!

По обеим сторонам дороги уже тянулись лимонные и апельсиновые плантации, цепь зеленых холмов приближалась.

— Куда мы все же едем? — полюбопытствовала Ямина.

— Позволь удивить тебя!

Она положила голову ему на плечо. Если Люк хотел сделать ей сюрприз, она готова к любому сюрпризу. Пейзаж менялся. Они ехали мимо плантаций сахарного тростника, а дорога медленно уходила вверх.

— Красота просто подавляет, — призналась Ямина. — Она доведена почти до абсурда. Описать невозможно, только нарисовать.

— Как в Раю. — Люк обнял ее за плечи. — Могла бы ты жить здесь со мной?

— Я бы извела тонны красок и дюжину кистей, — засмеялась девушка. — Я бы упивалась живописью, это точно.

Они проезжали небольшую деревню. Посреди дороги куча ребятишек и большая собака устроили потасовку из-за красного мяча. Когда Люк посигналил, дети с шумом и смехом разбежались в стороны. А собака еще некоторое время бежала за машиной и отчаянно лаяла.

Влюбленные добрались уже до самого высокого подъема в горах, где у края дороги стояло здание брошенной таможни.

— Позади осталась голландская часть острова, — объяснил Люк. — А перед нами — французская. Таможня означает границу, однако ты видишь, что она заброшена, и никого не волнует, что ты едешь из Голландии во Францию. В Европе все по-другому!

Через несколько минут он свернул с основной дороги на боковую, которая была едва различима среди банановых кустов.

— Начинаю понимать. — Ямина прикинулась испуганной. — Меня похищают!

— Да, а твоему дяде придется платить большой выкуп. Пары долларов в твоей сумке недостаточно. Так что придется отказаться от возвращения в цивилизацию, и ты останешься у меня навсегда!

— Это ты серьезно?

— Это было предложение руки и сердца, дорогая.

— Люк, так не шутят!

— Я вполне серьезно!

Ямина недоверчиво смотрела на него. Они практически не были знакомы. Какой мужчина сделает женщине предложение, если он ее не знает.

— Тебе же ничего не известно обо мне, — пробормотала она робко.

— Конечно, поэтому я и хочу жениться на тебе, чтобы наконец узнать тебя, дорогая.

— Обычно делают наоборот.

— Для меня это слишком долго.

— И где ты хочешь жить со мной?

— Здесь!

От удивления Ямина широко раскрыла глаза. Они ехали среди высоких зарослей алтея по направлению к роскошному старому дому с французскими окнами и колоннами.

— Здесь? — воскликнула она, когда Люк остановил машину перед воротами. — Это твоя гостиница?

— Нет, дорогая, это мой дом! — Он обежал вокруг машины и помог ей выйти.

— О, Люк, — закричала она. — Это лучший дом, какой я когда-нибудь видела, и он, правда, твой? — Девушка недоверчиво смотрела на него.

В саду и на террасе царили тишина и покой.

— Пойдем, я покажу тебе его. Это очень старый дом. Внутри он весьма романтичен, я ничего не менял, даже мебель.

В доме была приятная прохлада. Люк показал Ямине столовую и кабинет на первом этаже и небольшой салон. Потом он взял из холодильника на кухне бутылку шампанского, протянул девушке два бокала, и они стали подниматься по скрипящей деревянной лестнице на верхний этаж.

— Ты хочешь осмотреть сначала террасу или спальню? — поинтересовался Люк наверху в коридоре.

— Сначала спальню, — смущенно ответила Ямина. Люк открыл дверь, и она вскрикнула от восторга.

— Тебе нравится? — спросил он, когда они вошли в комнату.

Жалюзи были слегка приоткрыты, и в комнате царил полумрак. Но старинную кровать с балдахином и кружевными подушками можно было ясно различить.

Люк поставил шампанское и бокалы на ночной столик и привлек Ямину к себе.

— Наконец! — Он поцеловал ее. — Я бы не выдержал больше ни минуты.

— Я тоже. — Она позволила увлечь себя на кровать.

Люк оголил плечи девушки и коснулся щекой нежной кожи. Его руки скользили по ее груди. Он начал медленно раздевать Ямину. Ее тело томилось в ожидании. Розовые соски напряглись от его поцелуев, и вся она затрепетала возбужденно.

— Помоги мне, — попросил Люк, запутавшись со своим ремнем, и Ямина попыталась дрожащими пальцами расстегнуть пряжку.

На протяжении многих дней она ждала мгновения их близости, они упали друг другу в объятия, отдавшись страстному, безудержному желанию. Ямина вскрикнула, когда он вошел в нее. Наконец она целиком принадлежала ему. Наконец снова обрела его. Теплая волна нежности охватила все ее существо.

— Любимая, любимая, — шептал Люк, и она раскрывалась ему.

— Да, — повторяла Ямина, — люби меня!

Их движения становились все более бурными, и они вместе оказались наверху блаженства.

— Люби меня, — всхлипывала Ямина, когда все было кончено. — Слышишь, Люк, никогда не переставай меня любить!