Ноэль Бейтс - Такая любовь

– Постояльцы и обслуга, – уточнил он. – Дружеской компанией это не назовешь.

Джо пожала плечами:

– Ну ладно, можешь пройти.

Глупое предложение, так как он все равно уже был в доме. Но она по-прежнему пребывала в состоянии крайней растерянности. Вчера он намекнул, что заглянет к ней, но Джо восприняла это как ничего не значащую фразу, сказанную так, из вежливости.

– Я займусь приготовлением ужина, – заявил Дэвид, подходя к столу и берясь за пакеты. – А ты пока приоденься. В такой день надо выглядеть нарядной, не правда ли?

– У меня нет ничего нарядного, – сообщила она, слегка смутившись.

В ее скудном гардеробе не было ни одного платья, которое могло бы произвести впечатление на мужчину, привыкшего выходить в свет с самыми красивыми и роскошными женщинами… И в то же время она понимала, что для Дэвида внешний лоск не имел особого значения, он безошибочно угадывал саму суть, как бы тщательно та ни была замаскирована.

– Хорошо, я пойду приведу себя в порядок, – сказала Джо. – Сделаю прическу.

– Давай.

Она удалилась в спальню, все еще недоумевая, почему позволила Дэвиду командовать. Как только он появлялся, ее уверенности в себе как ни бывало.

Но сейчас перед ней стояла другая проблема: что надеть. У нее и так вещей было немного. А сейчас, когда она стала толстой как бочка, выбрать нечто презентабельное вообще представлялось затруднительным. Джо перебрала свой гардероб и наконец остановилась на черных легких брючках и длинной черной майке, поверх которой собиралась накинуть шелковую цветастую шаль. Она оделась, закрепила шаль на груди перламутровой брошью собственноручного изготовления и посмотрелась в зеркало – ничего, даже симпатично получилось.

Волосы Джо подняла кверху, уложив на затылке замысловатой формы валиком, который заколола длинной деревянной шпилькой на японский манер. Потом занялась макияжем – немного серо-голубых теней, чуть-чуть румян, губы поярче. В довершение она вдела в уши подходящие к броши длинные перламутровые серьги. Ну вот, теперь она выглядела вполне прилично при данных обстоятельствах.

Из комнаты доносился аромат жареной индейки и еще какие-то аппетитные запахи вкусной еды. Неужели ужин готов? Удивленная Джо отдернула портьеру и увидела, что за какие-то полчаса Дэвид успел не только приготовить праздничные блюда, но и преобразить комнату. На деревянной полке буфета красовалась чудесная елочка со сверкающими огоньками и ангелом на верхушке. Четыре новые гирлянды тянулись из каждого угла к центру потолка, где под абажуром был прикреплен венок из искусственных еловых веток с красными колокольчиками. Обеденный стол покрывала темно-синяя с серебряными звездами скатерть, а на ней стояли фарфор, серебро, хрустальные бокалы, зажженные длинные свечи…

– Ой, как красиво! – проговорила восхищенная сказочным зрелищем Джо.

Дэвид улыбнулся, довольный тем, что произвел должное впечатление, и одобрительным взглядом окинул принарядившуюся хозяйку.

– Прошу к столу, – сказал он. – Ужин готов.

Джо недоумевала, по какой причине он так старается? Дэвид, казалось, был не из тех, кто занимается благотворительностью под Рождество… О намерении переспать с ней и речи быть не могло. Оставалось одно – ему сегодня действительно было одиноко. В Рождество даже самые циничные и самодостаточные люди чувствуют непреодолимое желание оказаться в семейном кругу.

Дэвид откупорил бутылку вина и теперь разливал его по бокалам. Хотя знатоком Джо себя не считала, но по богатому рубиновому цвету напитка решила, что вино отличное. Подняв бокал, Дэвид сказал, глядя ей в глаза:

– Желаю счастливого Рождества.

– Счастливого Рождества, – ответила Джо и отпила маленький глоток.

Вино действительно оказалось великолепным на вкус: не слишком сладкое, немного терпкое, такое попробуешь и хочется еще. Но Джо напомнила себе, что следует быть осторожной.

Дэвид, как выяснилось, даже прихватил с собой хлопушки, которыми они со смехом отсалютовали в честь праздника. Из них высыпалось конфетти, среди которого попадались маленькие карточки с шутливыми пожеланиями. Это развеселило обоих еще больше, они даже попытались смастерить из цветной бумаги традиционные колпачки на голову, но ничего не получилось, и оба с удовольствием принялись за еду.

Дэвид устроил настоящий пир. На закуску был салат – мякоть авокадо, грибы, орехи, приправы, и все это положено в чашечки из кожуры пополам разрезанного плода. За ним шла индейка, фаршированная каштанами, с жареным картофелем, и ко всему этому полагался замечательный соус.

– Потрясающе вкусно, – восхищенно проговорила Джо, уплетая за обе щеки. – Как тебе удалось все это приготовить?

– Я схитрил, – признался он, смеясь. – Над ужином колдовал Мигель, я все принес в готовом виде из отеля, только разогрел.

Джо тоже рассмеялась:

– А я догадалась – ведь индейку нужно очень долго запекать. Но все равно здорово! Давно у меня не было такого Рождества!

Дэвид удивленно посмотрел на нее, и она поспешила объяснить:

– Для себя одной какой смысл такое устраивать… Но когда я была маленькой, тетя организовывала настоящий праздник. Правда, я не ощущала большой радости. Дело в том, что именно на Рождество я понимала, что являюсь каким-то изгоем в семье. Моя кузина получала дорогие подарки – например, кукол с набором нарядов, игрушечную мебель, плюшевых зверей… А мне дарили дешевые головоломки, книжки или что-то совсем малоинтересное.

– Знаешь, я с трудом представляю тебя играющей в куклы, – заметил Дэвид.

– В общем-то, мне они и вправду были нужны, – призналась Джо. – Но ведь не в этом дело.

– Да, понимаю. Неравенство, несправедливость. Дети очень чувствительны к подобным вещам.

Джо тяжело вздохнула, потом решилась спросить:

– У тебя в детстве на Рождество все было как надо, да?

– Да, но это выглядело довольно необычно, – сказал Дэвид. И тут же пояснил: – Видишь ли, наша семья жила в апартаментах в отеле, и на Рождество, когда родители отпускали почти весь персонал, огромное старинное здание становилось нашим домом. Высоченная елка устанавливалась внизу, в вестибюле, украшались все помещения и коридоры. В канун Рождества мы обычно упаковывали оставшиеся продукты и относили их в ночлежки для бездомных. Потом всей семьей шли в собор на торжественную службу.

– Как чудесно!

– Это заслуга родителей. Мы с малых лет понимали, что Рождество – это не только подарки и веселье. Когда у меня будут дети, я стану воспитывать их в таком же духе, передавая традиции семьи.

От этих слов у Джо в душе все сжалось, она испугалась, что сейчас разговор перейдет к ее будущему ребенку. Но Дэвид поднялся.