Ноэль Бейтс - Такая любовь

Тут Джо не выдержала. Ее охватила такая ярость, что она чуть было не бросилась на наглеца с кулаками.

– Ты не имеешь никакого права даже предполагать такое! – закричала она. – И вот что я скажу: если бы даже ребенок был от тебя – а я безумно рада, что это не так, – то в жизни не поставила бы тебя об этом в известность. Очень мне надо связываться с тобой!

Они сверлили друг друга взглядами – злые глаза, нахмуренные брови. Стояли, сжав кулаки, – два врага, да и только. И тут неожиданно Джо с ужасом осознала, что сдерживаться больше не может, и расплакалась. А ведь когда-то поклялась, что ни за что на свете не проронит ни одной слезинки.

– Черт побери… – пробормотала она, нервно вытирая слезы со щек одной рукой, а второй роясь в кармане в поисках носового платка.

А упрямые слезы все катились из глаз. Перед ней вдруг появился белоснежный мужской платок.

– Спасибо, – буркнула она.

– Не за что, – был ответ.

Она вытерла слезы и высморкалась. Платок был безнадежно испорчен.

– Я постираю, – пробормотала она.

– У меня для этого есть работники в отеле, – напомнил он, забирая у нее платок.

Джо увидела, что он смотрит на нее совсем другим взглядом и виновато улыбается.

– Извини. Извини за все гадости, которые я наговорил тебе сгоряча, – сказал он.

Джо искренне удивилась: как, Дэвид Пойндекстер извиняется? Небывалый случай! Она с облегчением вздохнула, стараясь сдержать ответную всепрощающую улыбку. Что сказать ему? Джо только кивнула и предложила:

– Хочешь кофе?

– Да. Спасибо.

Она немедленно направилась ставить чайник, чувствуя спиной его взгляд. Конечно, она двигалась не так грациозно, как раньше. К тому же, если бы предвидела, что Дэвид появится сегодня, то хотя бы надела что-нибудь более приличное, чем этот дурацкий балахон, да еще подкрасилась бы.

Ладно, перестань! – одернула она себя. Не так уж и важно, как я выгляжу. Ему теперь до меня вообще нет никакого дела. А его реакция вполне объяснима, продолжала размышлять Джо. Ведь я же отказалась переспать с ним, что для такого, как Дэвид, стало ударом по самолюбию. И вот он приходит и видит, что я в положении – значит, кому-то другому уступила. Еще один удар.

Она поставила чашки на стол. Дэвид кивнул на ее живот и поинтересовался:

– Когда он должен родиться?

– В середине февраля.

Вот теперь он произведет несложный подсчет и определит, что Джо была уже беременна, когда встретилась с ним в июле. Молчание со стороны Дэвида подтвердило ее подозрение. Только бы ничего другого не пришло ему в голову.

– Не достанешь ли молоко? – попросила она с явным намерением отвлечь его.

Дэвид стал озираться вокруг, припоминая, где летом Джо держала молоко. Кажется, под раковиной в тазу. Но там уже никакого таза не было.

– Молоко там, – указала Джо на предмет своей гордости – большой белый холодильник.

Дэвид удивленно поднял брови:

– Так тебе удалось починить его?

– Это же новый – правда, подержанный. Тот был серый… Теперь, когда наладили проводку в доме, все работает. Вообще, здесь просто замечательно жить. Двери и окна плотно закрываются, крыша не течет. – Говоря все это, Джо преисполнилась благодарности к Дэвиду. – Спасибо тебе за то, что организовал тут ремонт, – сказала она, слегка покраснев.

– Не за что… Вижу, ты перешла на миниатюры, – сказал он, бросив взгляд на стол. – Это, пожалуй, легче, чем металлические конструкции, над которыми ты трудилась летом.

– А-а… Да. Сейчас мне было бы неразумно возиться с тяжелыми железяками, – ответила Джо, криво усмехнувшись. – Раз уж так все получилось.

Он кивнул, взгляд его ничего не выражал. Интересно, о чем он сейчас думает? Предполагает ли, что Джо вела себя с другими мужчинами менее сдержанно, была более доступной, в результате чего и забеременела? А может, удивляется, чем это она привлекла его летом?

Дэвид внимательнее присмотрелся к разложенным на столе деталькам.

– Что это ты делаешь? – поинтересовался он, взяв цепочку, сплетенную из медных и никелированных колечек.

– Украшения. Вот это будет пара серег, а вон из того получится ожерелье.

– Симпатично, – одобрил Дэвид, покрутив все по очереди в руках. – И весьма оригинально. Хорошо продается?

– Сейчас не очень, – призналась Джо, пододвигая ему чашку с дымящимся кофе. – Надеюсь заготовить побольше украшений к лету, когда сюда наедут туристы.

Дэвид скинул куртку и сел к столу.

– Так на что же ты живешь?

– Я продала серию скульптур «Времена года» в конце лета.

– Да ведь сейчас наверняка уже мало что от этих денег осталось, – резонно заметил он.

Ей было неприятно обсуждать свое финансовое положение. Не говорить же Дэвиду Пойндекстеру, что она практически не имеет средств к существованию!

– Мне хватает, – довольно неубедительно попробовала объяснить Джо.

– Ты же вправе рассчитывать на материальную помощь. Ну, поскольку ты… – Он почему-то не решался произнести это слово.

– Беременна, – подсказала она, удивившись его замешательству, и отрицательно покачала головой. – Можно было бы обратиться за пособием, но мне не хочется. Пока что я вполне в состоянии справиться сама.

– Все еще предпочитаешь независимость? – насмешливо поинтересовался Дэвид.

– Мне так нравится.

Они помолчали.

– А что… отец ребенка… – вдруг спросил Дэвид совсем иным тоном, – разве он не хочет помочь?

Джо выдержала его проницательный взгляд, ни за что не собираясь раскрывать ему свой секрет.

– Я не намерена обращаться к нему, – твердо сказала она.

– Почему это? – последовал резкий, почти сердитый вопрос. – Он должен чувствовать ответственность. А то, что получается, – сделал тебе ребенка и был таков?

– Мне… мне не нужна его помощь, – объявила Джо, мечтая только об одном: чтобы он прекратил это обсуждение. – Справлюсь сама.

Она замолчала, закусив губу. Дэвид не сводил с нее глаз, всматриваясь, казалось, в самую душу.

– Извини, – произнес он наконец. – Этот тип, должно быть, очень обидел тебя.

– Давай не будем говорить об этом.

Ей хотелось бы сказать, что все гораздо сложнее. Но пусть уж лучше он останется при своем мнении.

– Ты была влюблена в него?

Джо слегка зарделась.

– Нет… не очень, – нехотя призналась она и уставилась в чашку.

– Не очень? Так почему же…

– Эй, что за допрос! – возмутилась она, обрадовавшись возможности перейти в наступление. – Это не твое дело.

– Да, ты права, не мое это дело, – с горечью в голосе признался Дэвид. – Просто я пытаюсь кое-что понять… Когда летом ты дала мне от ворот поворот, я понял, что ты не из тех девушек, которые легко соглашаются на близкие отношения. Выходит, я ошибся?