Игра с огнем - Рита Херрон

есть информация. Насчет Герберта Брэнтли. Как выяснилось, четыре года назад он попал в аварию на своем мотоцикле и получил серьезные травмы. Его медицинскую карту я изъять не могу, но порасспросил знакомых и соседей. И один из них сказал, что у Герберта лекарственная зависимость. Сосед застукал его, когда Герберт пытался стащить таблетки, прописанные его дочке от гиперактивности.

— Он обращался в полицию?

— Нет. Герберт умолял его никому не говорить и обещал, что будет лечиться.

— И он лечился?

— Нет никаких документов, которые могли бы это подтвердить или опровергнуть, — заметил Джейкоб. В любом случае, если мы точно узнаем, что он воровал наркотики, сможем официально его допросить.

Лиам немного подумал. Кусочки головоломки могут складываться и по-другому.

— Так. Если у Брэнтли были проблемы с наркотиками, он мог нуждаться в деньгах. Это логично. И значит, за деньги он мог взяться убить Глорию Инман. Но тогда как же трое других пациентов — Эдна Фоутс, Лидия Коргин и Хильда Роджерс? Связан ли Брэнтли с ними или с учреждениями, где они умерли?

— Он работал в больнице Уистлера, — напомнил Джейкоб. — В других местах нет, но с его навыками и медицинской формой он мог легко и незаметно проникнуть в любую палату.

— Верно. Понятно, что видеозаписи из больницы Уистлера почти не сохранились, но у меня просьба: прокрути их еще раз и поищи Брэнтли. И поторопи патологоанатома со вскрытием.

— Понял.

— Перезвоню тебе, когда просмотрю видео из «Золотых садов».

Лиам дал отбой, водрузил на стол ноутбук и включил его. Найдут ли они Миллера Конрада или Герберта Брэнтли?

Пэйтон вышла из душа, вытерлась и замотала голову полотенцем. Потом надела чистые джинсы и голубой свитер, который подчеркивал цвет ее глаз. Хотя какое это имеет значение?

Лиаму довелось лицезреть ее в таком виде, что ужаснее не придумаешь. И в любом случае он не испытывает к ней абсолютно никакого романтического интереса.

Если бы только обстоятельства сложились по-другому…

Грустно вздохнув, Пэйтон высушила волосы, зачесала их через плечо и направилась было в гостиную, но на пороге спальни вдруг остановилась. Что такое?

Шкатулка с украшениями на туалетном столике, там, где ей и надлежит быть. Кровать заправлена. Но… три декоративные подушки не сложены в ряд, а разбросаны по покрывалу. Она точно помнила, что поставила их рядом.

Кто-то был в комнате.

Он снова подбросил записку с угрозой или еще одно предупреждение?

Неожиданно ее взгляд наткнулся на бумажного лебедя, сложенного из бумаги.

Вэл!

В детстве они обожали оригами. Постоянно оставляли друг другу тайные послания, спрятанные в сложных фигурках, и в доме, и во дворе. Это была их любимая игра.

Дрожащими руками она развернула лебедя. И чуть не оглохла от грохота собственного сердца, увидев неровный почерк Вэл.

Сестренка, они хотят меня убить. Поищи под скамейкой в розарии.

Пэйтон похолодела. Розарий. Там, где нашли тело Леона.

Лиам думал о Пэйтон. Как много на нее свалилось за последние несколько дней! Хотя дело еще не было раскрыто, Лиам был уверен, что развязка близка, и это наполняло его энергией. Он отказывался сдаться.

Даже если ради результата придется надавить на Пэйтон.

И все же она была ему далеко не безразлична. Он тревожился за нее. Пэйтон — хороший человек, и она не заслуживала жить в страхе.

Лиам подошел к двери спальни и постучал.

— Пэйтон? Все в порядке?

— Да, минуту!

Ему показалось или голос у нее какой-то странный?

Он сел за стол и воткнул в ноутбук флешку, которую ему дал Фред. Несколько минут спустя вошла Пэйтон, свежая и невероятно красивая. Ее волнистые волосы рассыпались по плечам, обрамляя изящный овал лица с высокими скулами и идеально вылепленным подбородком. Голубой свитер оттенял небесную синеву ее глаз.

Его сердце учащенно забилось.

Даже не начинай. Прекрати на нее глазеть. Она в беде, ей нужна твоя помощь, а не вожделение.

— Как… вы себя чувствуете? — спросил Лиам.

— Лучше. Душ сотворил чудо.

Она и вправду выглядела спокойнее и собраннее.

— Я как раз собирался смотреть записи. — Лиам указал на дату.

— Это тот день, когда мама сказала, что к ней приходил незнакомый мужчина. Который оставил мне копию формы для отпуска наркотических препаратов. — Пэйтон содрогнулась, и Лиам еле сдержался, чтобы не привлечь ее к себе и не обнять покрепче.

Однако лучший способ помочь ей — это разобраться наконец с чертовым видео.

Он нажал на кнопку, и на экране возникло зернистое изображение. Приехало и уехало несколько машин; Пэйтон их узнала — все автомобили принадлежали работникам дома престарелых. Появилась и она сама — камера запечатлела, как она закрыла за собой дверь коттеджа матери и отправилась к себе. Сбоку здания маячила темная фигура, и Лиам немедленно остановил запись.

Он максимально приблизил и увеличил изображение, но толку от этого было мало. Все, что ему удалось разобрать, — это грубые рабочие ботинки и темное пальто. Мужчина — или женщина — перелез через кусты у коттеджа, и, лавируя между деревьями, поднялся на холм, где стоял дом Пэйтон.

Через несколько секунд внимание Лиама привлекла другая фигура. Эта камера была установлена в саду. Кто-то присел на корточки возле скамейки.

У него участился пульс. Именно в этом месте лежало тело Леона Бритлса.

И на сей раз фигура определенно была женской.

Глава 17

Увидев женщину рядом с коттеджем миссис Уэйс, Лиам вдруг засомневался: что, если все его версии в корне неверны? Могла ли на Пэйтон напасть женщина? И могла ли женщина попытаться убить ее мать?

— Вы ее узнаете? — спросил он.

Пэйтон побледнела.

— Нет. — Она помедлила с ответом не более чем на секунду, но Лиам это заметил. — Возможно, это пациентка, или кто-то из персонала, или вообще посетительница.

Он сузил глаза. Она опять что-то скрывает. Недоговаривает. Но почему?

— Если вы знаете, кто это, то должны сказать мне, Пэйтон, — намеренно жестко произнес Лиам. — Докопаться до истины я могу только при одном условии — если вы будете со мной честны.

Она устало вздохнула.

— Я говорю честно. Я не могу опознать человека по этой записи.

Между ними повисла пауза — совсем короткая, но тяжелая, словно свинцовая гиря.

— Хорошо, давайте промотаем пленку чуть вперед, к тому времени, когда за вашей матерью приехала «скорая».

Ночь на экране сменилась предрассветными часами, затем ранним утром. Здесь Лиам остановил перемотку и уставился в монитор, стараясь не упустить ни одной детали.

Никакого движения перед домом. Он переключился на камеру за домом. Тоже ничего.

— Если кто-то открыл