Игра с огнем - Рита Херрон

на мелкие кусочки.

— А вчера вечером?

Миссис Марли задумалась.

— Вечером… После ужина мы играли в карты. Этот старый гусь жульничал, я его поймала, и после этого он ушел.

— Кто еще играл с вами в карты? — поинтересовался Лиам.

Она пожевала губами. Вид у нее был слегка виноватый.

— Миссис Марли, кто еще там был? — повторил Лиам.

— Никого не было. — Старушка наклонилась вперед и перешла на шепот: — Это было свидание. Только я и Леон.

Лиам закашлялся, скрывая смех.

— Расскажите нам, как все было сегодня утром.

— Я встала и пошла на свою обычную утреннюю прогулку. Ну то есть поехала, — миссис Марли кивнула в сторону кресла. — Я состою в клубе садоводов, вот и подумала — проверю розы, не нужно ли нам их сегодня обрезать. Иногда мы с Леоном и нашими друзьями вместе пьем кофе, но в патио его не было, и я отправилась в сад. И сразу за грядкой с душистыми травами увидела его ноги. Они торчали из розовых кустов.

— А потом? — мягко спросил Лиам.

— Я закричала, и все прибежали. Сотрудники, я хочу сказать. Из нас-то уже никто не бегает.

— А в саду еще кто-нибудь был? Может, не в розарии, а подальше, у пруда или у леса?

Миссис Марли поправила маленькие очочки в тонкой оправе и покачала головой.

— Нет, все, кто вышел, собрались в патио. Впрочем, вижу я не очень хорошо, так что… Лиам положил на стол свою визитку.

— Если вспомните что-то еще, пожалуйста, позвоните мне.

— Может быть, все просто, и Леон умер естественной смертью, — сказала Пэйтон, когда они вышли на улицу.

Лиам пожал плечами.

— А может быть, он увидел то, что не предназначалось для его глаз. Например, человека, который пытался убить вашу мать.

Пэйтон была отвратительна сама мысль о том, чтобы подозревать кого-то из тех, с кем она работает. Но если Лиам прав, среди них затаился убийца, и никто больше не в безопасности.

Следующие два часа они обходили и расспрашивали пациентов. Лиам собирал информацию о персонале и аккуратно выведывал, хорошо ли с ними обращаются. Те, кто помнил Миллера Конрада, наперебой расхваливали его заботливость и отзывчивость.

От Джейкоба пришло сообщение с предложением встретиться, так что, закончив с пациентами, Лиам и Пэйтон направились в управление шерифа. Увидев лицо Джейкоба, Пэйтон похолодела.

— Проходите, — сказал шериф и провел их в ту самую комнату для допросов, где Пэйтон уже побывала.

За столом сидел мужчина в белом халате и квадратных очках. Его рыжеватые волосы были аккуратно зачесаны назад. Перед ним лежала толстая папка.

Они тоже сели. Лиам представил Пэйтон доктора Хаммерхэда, судебно-медицинского эксперта.

— Брэнтли в другой комнате, — сообщил Джейкоб. — Я как раз собирался его допросить, когда прибыл доктор Хаммерхэд.

Эксперт поправил очки и раскрыл папку.

— Здесь результаты вскрытия тела миссис Глории Инман.

Шериф Маверик сложил руки на груди.

— Плохо дело, Пэйтон. Экспертиза показала, что вы ввели миссис Инман смертельную дозу морфина.

Глава 18

Пэйтон сжалась. Еще тогда, в больнице, она поняла, что что-то не так.

— Я уже объяснила Лиаму, — сказала она. — Я не колола Глории морфин.

Лиам сдвинул брови.

— Что еще вы нашли, доктор Хаммерхэд?

Эксперт прочистил горло.

— Причиной смерти стала остановка сердца, произошедшая в результате сердечного приступа. Но интересна его причина.

Лиам подался вперед.

— И в чем причина?

— Я как раз к этому веду. Токсикологический анализ обнаружил в тканях миссис Инман высокое содержание опиоидов. — Хаммерхэд взглянул на Пэйтон. — Врачам в больнице было это известно?

Пэйтон медленно покачала головой.

— Нет. Из лекарств, принимаемых миссис Инман, ее муж указал только препарат от высокого давления и статины для снижения уровня холестерина.

Хаммерхэд нахмурился.

— Экспертиза показала, что миссис Инман была наркоманкой. Долгое время.

— Передозировка опиоидов повлияла на работу сердца и вызвала остановку, — протянула Пэйтон.

— Именно. — Доктор Хаммерхэд поднял палец. — Но есть кое-что еще. Морфин ей ввели не более чем за полчаса до смерти. А это означает, что произошло это уже в больнице.

— Мы не давали ей морфин или другие болеутоляющие. Ее состояние оценили, и я сделала ей укол эпинефрина.

— Один укол? — уточнил Хаммерхэд.

Пэйтон напряглась.

— Да, один. Почему вы спрашиваете?

Эксперт снял очки.

— Мы нашли два следа от уколов и двойную дозу эпинефрина в крови.

— Но это бессмыслица, — пролепетала Пэйтон. — Разве что кто-то сделал ей укол до меня. Да и это невозможно — каждый этап лечения записывается, у нас не бывает подобных ошибок.

— Вот только ваш код был использован, чтобы взять и эпинефрин, и морфин, — заметил шериф Маверик.

Пэйтон с ужасом взглянула на Лиама. Она прекрасно знала, какие выводы из этого следуют. Как раз о таком развитии событий и предупреждал ее доктор Батлер.

Она или проявила халатность, или убила Глорию Инман намеренно.

Потными руками она вцепилась в стул.

— Настал момент, когда я должна сказать, что мне нужен адвокат?

Лиам и Джейкоб многозначительно переглянулись.

— А вам нужен адвокат? — спросил шериф.

— Я не знаю. Я не сделала ничего плохого и ничего не перепутала, и за это отвечаю. Но не настолько наивна, чтобы думать, будто вы поверите моему слову, а не фактам.

Именно поэтому она и не обратилась в полицию раньше.

Лиам не считал Пэйтон виновной, но и факты он отвергать не мог. Однако при этом факты должны быть подкреплены мотивом, а его у Пэйтон не было. И, разумеется, она была более чем достаточно опытна и компетентна, чтобы не ввести пациенту не тот препарат или не сделать укол дважды. А документы можно и подделать.

Как бы им помогли результаты вскрытия тех трех человек, что скончались там, где работал Миллер Конрад!

— Дождемся заключения экспертизы по Леону Бритлсу, — сказал он. — Посмотрим, найдут ли в его тканях эпинефрин или опиоиды.

— Пойдем побеседуем с Брэнтли, — предложил Джейкоб.

— Ждите меня здесь, — сказал Лиам Пэйтон. — Я отвезу вас в больницу, когда мы закончим.

Она достала телефон.

— Я позвоню, спрошу, как мама.

Лиам кивнул. Они с Джейкобом пересекли коридор и вошли в комнату для допросов номер два.

Герберт Брэнтли сидел за столом чуть сгорбившись. Руки он сжал в кулаки. Его лицо выражало крайнюю степень раздражения.

— Какого черта я здесь делаю?!

Джейкоб бросил на стол папку и уселся напротив. Лиам остался стоять. Он прислонился к стене и сложил руки на груди.

— Вы работали в больнице Уистлера пять лет назад, — начал Джейкоб. — И дежурили в ту ночь, когда скончалась Глория Инман.

— Я и еще