Игра с огнем - Рита Херрон

лифту. При каждом шаге она сжимала зубы, чтобы не кривиться от боли.

— Вы уверены, что не хотите остаться под наблюдением еще на день? — спросил Лиам.

— Абсолютно.

Выходя из лифта, Пэйтон застегнула жакет. Лиам вдруг остановился и потянул ее в комнату ожидания.

— Что такое? Что случилось? — спросила она.

— Вы помните ассистента врача по имени Миллер Конрад? Он работал в больнице Уистлера в одно время с вами.

Лиам вытащил телефон и показал ей фотографию. Сердце Пэйтон учащенно забилось. Мужчина определенно был ей знаком.

— Он дежурил в ту ночь, когда умерла Глория Инман, — уточнил Лиам.

Пэйтон задумчиво потерла висок.

— Да… я думаю, он был там, но не в палате Глории. — Если бы только документация не сгорела! Они знали бы наверняка. — А почему вы о нем спрашиваете?

— Если верить его коллегам, он очень нежно относился к старикам. И крайне негативно — к родственникам, которые, как он считал, недостаточно о них заботятся, — тихо сказал Лиам.

— Я не понимаю, — нахмурилась Пэйтон. — К чему вы клоните?

— Трое пациентов скончались при подозрительных обстоятельствах в тех учреждениях, где работал Конрад. Вы об этом знали?

Пэйтон занервничала.

— Нет.

— И еще: его отец какое-то время проживал в «Золотых садах». Там же он и умер.

Ее спина покрылась мурашками.

— Но ведь он не является сотрудником «Золотых садов»!

— Верно. Но как посетитель вполне мог изучить там все ходы и выходы, в том числе и как провести охрану, чтобы проникнуть на территорию.

Он был прав.

— Я попросила главу нашей охранной службы просмотреть пленки с камер видеонаблюдения вокруг маминого коттеджа в тот вечер, когда он забрался ко мне. Мама утверждала, что видела у себя какого-то мужчину.

— Значит, теоретически она могла бы его опознать, — заметил Лиам.

— О, боже, — потрясенно протянула Пэйтон. — Вот почему он пытался ее убить!

Послышались шаги. Из двойных дверей вышел Миллер Конрад и направился в комнату ожидания.

— Его мать смертельно больна, — шепнул Лиам. — Он только что привез ее в больницу.

Судя по сгорбленной спине Конрада и скорбному лицу, дела были плохи. Он поднял голову, увидел Лиама и сразу же напрягся.

— Как ваша мама? — спросил Лиам.

— Она умерла, — с трудом выговорил Конрад, всхлипнул и бросился к выходу.

Лиам сделал Пэйтон знак следовать за ним, подошел к стойке регистрации, предъявил документы и сказал, что хочет поговорить с дежурным врачом. Спустя минуту к нему вышла высокая женщина в белом халате и представилась. Лиам быстро объяснил, что ФБР интересуется Миллером Конрадом в связи с делом о возможном убийстве и что ему нужно, чтобы тело миссис Конрад было подвергнуто вскрытию.

— Официальный запрос будет у вас на столе через час.

Она молча кивнула и скрылась в коридоре.

Пэйтон схватила Лиама за локоть.

— Если, как вы считаете, Конрад тот человек, что угрожал мне и хотел убить маму, он может сюда вернуться!

— Это маловероятно. У него горе, и ему известно, что я здесь. С его стороны было бы огромной глупостью сейчас высовываться. Кроме того, я показал помощнику шерифа его фото и велел тут же звонить мне, если он появится. И, разумеется, ни под каким видом не впускать его в палату вашей мамы.

Пэйтон чуть нахмурилась.

— Мне все равно не хочется ее оставлять.

— Поверьте, ей ничего не грозит. Давайте-ка взглянем на те записи. Если на них есть Конрад, у меня будет веское основание вызвать его на допрос.

У Лиама была куча вопросов. Сочувствие Конрада пожилым и отношение к матери могли подтолкнуть его к «убийствам из милосердия» или к помощи в совершении самоубийств. Но он никак не мог соединить его со смертью Глории Инман. Ей было всего под пятьдесят, и ее ждали долгие годы жизни.

Хотя… мысль об эвтаназии привела его к еще одной версии. Что, если Конраду за это платили? Сами пациенты или родственники, которые не могли больше видеть, как мучается близкий человек?

Они с Пэйтон ехали в «Золотые сады». У Лиама зазвонил телефон. Беннет. Он нажал на «ответить».

— Я за рулем, и ты на громкой связи. Со мной Пэйтон Уэйс, но можешь говорить свободно. Что нового?

— Я насчет тех двух пациентов, что скончались в больнице, где работал Миллер Конрад. Первая — Эдна Фоутс, семьдесят девять лет. Болезнь Паркинсона и, соответственно, спутанность сознания, бред, галлюцинации и потеря памяти. Умерла во сне.

— Вскрытие проводили?

— Нет, семья сказала, что она и без этого настрадалась.

Черт возьми, мелькнуло в голове у Лиама.

— Продолжай.

— Номер два. Лидия Коргин, восемьдесят три. Болезнь Альцгеймера. Тоже на поздней стадии. Перестала вставать с постели, отказывалась есть и пить. И снова никакого вскрытия.

— А третья?

— После смерти Лидии Коргин Конрад перешел на работу в «Безмятежность». Наша третья пациентка — Хильда Роджерс, восемьдесят один год. Хроническая сердечная недостаточность. У нее случился инсульт, умерла до того, как прибыла помощь. Вскрытия не было. Сын сказал, что рад, что теперь она на небесах и наконец обрела покой.

Лиам хотел выругаться, но сдержался.

— Слушай, Беннет, возможно, эти смерти были естественными. Но нельзя исключать и вероятность убийств из сострадания. А в свете того, что вскрытие ни в одном случае не проводилось, может быть, мы имеем дело с эвтаназией.

— Я покопаюсь в его финансах и посмотрю, нет ли там чего-нибудь странного, — сказал Беннет. — И семьи тоже проверю. Узнаю, были ли умершие застрахованы и все в таком роде. Но с какой стати ему причинять вред Глории Инман?

— Что, если Инман хотел избавиться от жены и узнал о Конраде? Он мог заплатить ему за помощь.

Или даже шантажировать его и заставить убить Глорию.

Пэйтон побледнела. Лиам набрал Джейкобу и сообщил ему о своих последних соображениях.

Конечно, он может и ошибаться. Кусочки пазла все еще не складывались в цельную картину.

Всю дорогу до «Золотых садов» Пэйтон никак не могла отделаться от беспокойства за мать. Лиам припарковался возле главного здания, и она послала сообщение Фреду о том, что они прибыли. Он встретил их у парадного входа и проводил в свой кабинет.

— Я уже приготовил записи, — сообщил он.

— Вы их просматривали? — спросила Пэйтон.

— Нет, не было времени. День выдался сумасшедший.

— В каком смысле?

Фред нахмурился. На лбу и вокруг рта пролегли глубокие морщины.

— Мы потеряли пациента, — тихо сказал он. — Леона.

Пэйтон напряглась. Леон. Леон Бритлс, который тогда ночью видел Вэл.

— Что с ним случилось? — спросила она.

— Я точно не знаю. Вам лучше спросить доктора Свитуотер. Она, конечно, сразу прибежала, пыталась его