Мари Секстон - Обещания

— Спокойной ночи.

Я уже выходил, когда услышал, как он тихо произнес мое имя:

— Джаред, можешь лечь рядом со мной? Я не хочу, чтобы ты уходил. — Видимо, он не решался посмотреть мне в лицо, поэтому даже не повернулся.

— Я сделаю все, что ты скажешь. Но… — я запнулся, не смея даже надеяться. — Ты уверен, что хочешь этого?

— Просто полежи со мной, больше ничего. Мне хочется чувствовать тебя рядом. Вот и все.

— Конечно.

Только что делать с моей одеждой? Если разденусь, то давление на него с моей стороны только усилится, с Мэтта и так достаточно на сегодня. Но мне не хотелось спать одетым. Я мысленно отругал себя — как будто это самая главная проблема — разулся, снял носки, футболку, но решил оставить джинсы, и устроился позади Мэтта лицом к спине на внушительном расстоянии от него. Хотя все равно чувствовал его напряжение. Мэтт вздохнул:

— Придвинься чуть-чуть. Мне хочется… хочется ощущать тебя рядом.

Я придвинулся к нему, почти соприкасаясь кожей. Мое тело тут же отреагировало. Я опять попытался убедить восставшую часть себя, что сейчас не время. Сейчас Мэтту этого не надо. Я дотронулся до его спины:

— Спи. Мы обсудим все позже.

Мне казалось, что он уже заснул — дыхание выровнялось и замедлилось, — но он тихо прошептал:

— Спасибо.

Оставалось только надеяться, что его благодарность не исчезнет с рассветом. Но я ответил лишь:

— Обращайся.

Он мгновенно уснул.

Среди ночи я пробудился и задумался, что же ждет нас завтра. Во сне Мэтт переместился еще ближе, откинулся на меня с довольным вздохом, и мое сердце зашлось. Я обнял его и постарался последовать собственному совету. Мы обсудим все утром.

Немного позже я встал, сходил в туалет, почистил зубы и избавился наконец от чертовых джинсов. Когда вернулся в постель, Мэтт тут же ко мне прильнул, хотя не сказал ни слова.

А утром я с удивлением увидел, что он все еще в кровати. Он всегда поднимался спозаранку, поэтому я ожидал, что когда открою глаза, его уже не будет. Напряженная спина и звук дыхания сказали мне, что он уже проснулся. Мэтт наверняка почувствовал мою эрекцию, но не отодвинулся:

— Ты опять разговаривал.

Я рассмеялся:

— И что я сказал на этот раз?

Он минуту колебался, и затем, не двигаясь, тихо ответил:

— Мое имя.

— Как ты себя чувствуешь?

Глубокий вздох:

— Лучше.

— А что скажешь на это?

Я крепче обнял его, показывая, что имею в виду. Наверняка он улыбнулся:

— Гораздо лучше.

— На самом деле?

— Я долго не спал, размышляя, и понял несколько вещей. — Он ненадолго замолчал. — Я встречался со многими девушками, меня к ним влекло, я даже ухаживал за некоторыми. Но ни одну не любил. И отношения не приносили мне удовлетворения. Всегда казалось, что от них больше проблем, чем пользы. Поэтому я сдался, решив, что брак — это не для меня, что мне нравится одиночество, и перестал ходить на свидания. Жизнь на самом деле стала проще. Бывало, я испытывал тягу к мужчинам, но не ко всем подряд и лишь изредка. Мне удавалось игнорировать эти чувства, прятать глубоко внутри, пока они не проходили. И все было хорошо. Но ты же знаешь, как это бывает. Вскоре все друзья переженились, я почувствовал себя пятым колесом. — Да, знакомая ситуация. — Я не выглядел третьим лишним, лишь когда они пытались меня кому-нибудь сосватать. И это было ужасно. Поэтому я начал оправдываться и перестал с ними видеться, а в один прекрасный день понял, что их больше нет в моей жизни. Я сменил работу, переехал сюда и познакомился с тобой. Я устал от одиночества и обрадовался, что нашел, с кем можно просто вместе проводить время.

— Я тоже, — прошептал я, прижимаясь к нему сильнее.

— Наше лето — самое счастливое время в моей жизни. И счастье росло и обретало формы. Просыпаясь по утрам, я не мог дождаться нашей встречи. Такое огромное чувство. По-моему, я идиот, раз не понял, что это значит. И все было бы хорошо, если бы не чертовы мысли и порывы, которых я вообще не ожидал. Это застало меня врасплох. Наверное, зря я тебе признаюсь, но я испугался до икоты.

— Ага, я заметил, — поддразнил я. — А как сейчас? Все еще боишься?

— Немного, но уже не так. Я несколько недель все обдумывал. Мне трудно примирится с мыслью о том, чтобы… ну, с другим мужчиной… — в его голосе послышалась улыбка. — Хотя прошлый вечер изрядно помог.

Я улыбнулся в ответ:

— Рад, что не упустил шанс.

— Я тоже. — Судя по интонации, Мэтт покраснел. — Но сейчас не об этом. Когда я проснулся пару часов назад, моей первой мыслью было, что нужно поскорей убираться, но я вдруг осознал, что не хочу уходить. — Он на секунду остановился, глубоко вздохнув. — Что мне очень нравится здесь.

— Ты же знаешь, что всегда желанный гость в моем доме.

— Нет, я имею в виду, — он положил ладонь на мою руку, которой я его обнимал, — мне нравится быть здесь.

— А… — Здесь — в моей постели. В моих объятьях. Неужели я слышу это на самом деле? Сердце бешено заколотилось. Немного успокоившись, я продолжил, стараясь не выдавать волнение и пытаясь скрыть безумную надежду: — Значит, ты хочешь быть со мной?

В его голосе прозвучало неподдельное удивление:

— Похоже, я не против попробовать.

Я обнял его крепче, прислонившись лбом к спине, и сосредоточился на дыхании. Мэтт был такой большой и сильный, но в то же время очень уязвимый. Неужели это правда? Мне хотелось заплакать, хотелось сказать, что я люблю его, поцеловать, прикоснуться всюду и так, чтобы ни клочка ткани нас не разделяло. Целый день провести с ним в постели. Но для него это был значительный шаг, и мне не хотелось давить. Моя эрекция, с которой я смог буквально пару минут назад договориться, вернулась обратно. Стоит ли мне попытаться скрыть ее от Мэтта?

— Джаред, скажи хоть что-нибудь.

— Что, например? — Мой голос дрожал.

— Чего бы тебе хотелось?

— Мэтт, — я поцеловал его в шею, — все, чего я когда-либо хотел — это ты.

Он вздохнул и расслабился. Я продолжил его целовать, а моя рука скользнула вдоль груди к гладкому прессу, пальцы пробежались по волосяной дорожке. Мэтт застонал, я притиснулся ближе и обхватил выпуклость под бельем… Вдруг, не успел я и глазом моргнуть, он выпрыгнул из постели начал лихорадочно натягивать джинсы.

— Черт, Мэтт, извини…

— Не извиняйся. — Его лицо пылало от смущения, но он смотрел мне прямо в глаза, так что я понял, о чем он. — Просто… пока не надо, ладно?

Слово «пока» прозвучало для меня как обещание, поэтому в душе запела надежда:

— Ладно.

— Я сварю кофе, а ты иди умывайся.