Мишель Дуглас - Аристократ и простушка

— Бегством проблемы не решают, — уверенным голосом произнесла Кейт. Она должна была убедить Фелицию вернуться в Англию. Нельзя, чтобы Саймон уезжал один, покинутый всеми. — Если тебя не устраивают существующие порядки, заведи новые.

Фелиция изумленно уставилась на родственницу, и тут Саймон толкнул сестру под столом.

— А я видела, я видела! — воскликнула Кейт.

— А что, думаешь, тебе одной можно? — шутливо возмутился Саймон. — Да у Денни на ноге уже живого места нет.

— Неправда, — Кейт оскорбленно вскинула голову, — просто я…

— Изо всех сил пытаешься всем помочь, — закончил за нее Саймон.

Кейт замолчала было, откинувшись на спинку стула, но тут ее озарило:

— Ребята, так вы же можете полгода работать здесь, полгода — там. У вас будет два лета в год. Не здорово ли!

— Кейт, угомонись, — Саймон с нежностью смотрел на нее. — Я вижу, чего ты хочешь добиться, и искренне тебе благодарен. Но пусть они сами решают. Без давления со стороны.

Он был прав, конечно. И Кейт смиренно ответила, выместив предварительно эмоции на ножке стола:

— Ладно, умолкаю.

— Итак, у вас масса вариантов, — Саймон подводил итог разговора, улыбаясь и совершенно спокойно глядя на сестру и ее мужа. — Вы можете остаться здесь и работать с Кейт на «Веселом дельфине» или уехать со мной и работать в поместье. Или же по очереди жить то здесь, то в Англии. А еще можете стать инструкторами по горным лыжам где-нибудь в Швейцарии.

Кейт внимательно наблюдала за ним, и ей стало совершенно очевидно: какой бы выбор ни сделали ребята, Саймон с уважением примет его. И это было самое главное. Он победил самого себя.

Когда со стола было убрано, Денни с Фелицией ушли, сказав, что им нужно многое обсудить. Кейт не хотелось, чтобы и Саймон уходил, поэтому она предложила выпить кофе. Тот, в свою очередь, предложил расположиться на веранде в саду. Это было не вполне разумно. По мнению Кейт, безопасней остаться в ярко освещенной кухне, чем идти с ним наедине в сумеречный сад. Но спорить она не стала.

В саду Саймон обернулся к Кейт и произнес:

— Я сегодня прибежал к тебе, чтобы кое-что сказать.

Сердце девушки заколотилось. Он взял у нее из рук кружку, поставил на стол, а затем привлек Кейт к себе и нежно обнял. Ей было хорошо и тревожно одновременно.

— Только не целуй меня, пожалуйста, — взмолилась она, закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Ты же сказал, что никогда не сделаешь мне больно.

Саймон обхватил ладонями ее лицо и внимательно посмотрел в глаза:

— Никогда и ни за что. Кейт, я…

— Мамочка, где ты? — раздался внезапно плачущий детский голосок.

Саймон окаменел, а Кейт мгновенно вынырнула из его объятий и обернулась:

— Джесси, милый, где ты? Что случилось?

Мальчик, увидев мать, бросился к ней и сонно забормотал:

— Мне приснились индейцы. Они поймали меня, у них были копья и стрелы, я кричал-кричал, а ты никак не могла меня найти. Поэтому я встал и пошел к тебе.

— Молодец, ты все сделал правильно. Это был просто сон. Я тут, рядом.

— Можно я сегодня буду спать у тебя?

Уже очень давно он не просился к ней. Неужели каким-то образом чувствует, что с ней происходит? Джесси — самое главное. Кейт помедлила с ответом, потом сказала:

— Хорошо, но только сегодня. — Затем она подняла глаза, и встретившись взглядом с Саймоном, произнесла: — Уже поздно.

— Мне правда нужно с тобой поговорить.

— Не сейчас.

— Завтра?

— Завтра я на «Веселом дельфине» с десяти утра. Хочешь — можешь присоединяться.

— Договорились. Тогда до завтра. Пока, Джесси.

И Саймон растворился в темноте сада.

На следующее утро он пришел на пристань за полчаса до начала рейса, но застать Кейт наедине не удалось. Команда уже готовила яхту к отплытию. Саймон занял свое место в баре. Слушая распоряжения, которые отдавала Кейт своим работникам, он дивился ее уверенности, профессионализму. Наверное, ей было нелегко, когда умер отец, когда только родился Джесси. Но она справилась. И устроила свою жизнь просто замечательно. Саймон посмотрел на открывающийся с яхты пейзаж: бирюзовые воды бухты, радужные блики, солнце… Сомнение закралось в душу: как он сможет соперничать со всем этим?

В какой-то момент они оказались одни на корме. Кейт стояла рядом, такая красивая: золото волос и синева глаз удивительно сочетались с окружающими красотами. Это ее дом, здесь она в своей стихии.

— Ты, кажется, хотел мне что-то сказать, — напомнила она задумавшемуся Саймону.

Саймон уже не был уверен, правильно ли собирается поступить. Ведь он хочет вырвать ее отсюда, из ее родных мест, где она счастлива… Да и вообще неправильно вести такие беседы здесь и сейчас, в начале рабочего дня. Нужно подготовиться, выбрать правильный момент.

Тут появился Пит и спросил, можно ли будет взять дополнительно еще двенадцать человек на второй рейс.

Кейт сверилась с записями в своем блокноте:

— Да, только не забудь записать имена и контактные данные, — и, обернувшись к Саймону, заметила: — Должна тебе сказать, сегодня будет тот еще денек, очень много записавшихся к нам. Прохлаждаться тебе не придется. Конечно, если ты останешься и на другие рейсы, — поправилась она, смутившись.

— Я останусь на весь день.

Кейт радостно улыбнулась и снова спросила:

— Так что ты собирался мне сказать?

Саймон не удержался и поцеловал ее в висок, почувствовав приятный запах чистоты, хлопка и кокосового масла.

— Думаю, это подождет.

Да, нельзя все испортить. Ничто не должно их отвлекать, когда он будет делать Кейт предложение руки и сердца.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Саймон провел весь день на яхте, с удовольствием наблюдая за Кейт. Ему нравилось в ней все: ее энтузиазм, любовь к работе, привязанность к дельфинам, забота о чистоте окружающей природы. В ней было что-то такое, что притягивало людей. Во время каждого рейса вокруг Кейт собиралась толпа туристов, и она легко и интересно отвечала на их вопросы, демонстрируя профессионализм, опытность и эрудицию. Саймон представлял, как она столь же успешно водит экскурсии по Хольм-Хаусу. Он очень надеялся, что разговор, который он задумал, пройдет успешно, и с трудом мог дождаться вечера, который представлялся ему наиболее удобным и подходящим временем для объяснений. Когда окончился последний рейс, они вместе пошли по набережной.

— Ну как ты? — поинтересовалась Кейт. Весь день он был такой веселый, шутил и смеялся с членами команды и пассажирами, был в каком-то приподнятом настроении, само обаяние и очарование. А что, если… Да не может быть, но кто знает, вдруг он нашел способ остаться с ними в Австралии? Надежда на чудо теплилась в душе у Кейт.