Мишель Дуглас - Аристократ и простушка

Саймон тяжело встал и медленно зашагал прочь из сада Кейт.

Глядя вслед понурой фигуре, Кейт едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Получалось не очень, и вскоре лицо стало мокрым от слез.

— Мамочка! — раздался детский голосок, и маленькие ручки обняли ее за шею. — Не плачь, мамочка, пожалуйста.

Кейт притянула к себе сына и положила его голову себе на грудь, чтобы он не видел зареванного лица.

— Саймон уезжает, да?

— Да, милый, он должен уехать.

— Но я не хочу, чтобы он уезжал. Ведь ты из-за этого расстраиваешься.

— Помнишь, я говорила, что если тебе грустно, то можно немного поплакать. Так вот ко взрослым это тоже относится.

— Но я не хочу, чтобы ты грустила.

Конечно, ведь этот малыш любит ее со всей детской искренностью. И она любит его. Кейт еще раз сказала себе, что приняла правильное решение: как бы ни было ей больно, но лишать ребенка отца несправедливо. Уж она-то знает, каково это — жить без одного из родителей. Кейт заставила себя улыбнуться и посмотрела Джесси в лицо:

— Никто не может быть счастлив постоянно. Я и так радуюсь девяносто девять процентов времени, а сейчас ты просто застал малюсенький один процент, который предназначен для печали. Видишь, я уже в порядке. — И она звонко чмокнула его в нос.

— Точно?

— Абсолютно.

— Хочешь, я буду спать у тебя, чтобы тебе больше не было грустно?

Кейт сделала вид, что серьезно обдумывает предложение своего маленького защитника.

— Спасибо, не надо. Думаю, я справлюсь. К тому же я не смогу тогда заснуть из-за твоего храпа!

— Я не храплю, — засмеялся Джесси.

— Идем, тебе давно пора спать. — Кейт взяла его за руку и повела укладывать.

Проснувшись утром, Кейт обнаружила рядом с собой Джесси, внимательно разглядывающего ее лицо.

— Привет, парень. И давно ты тут?

— Нет, не очень.

Кейт знала, что это правда. Она всю ночь не могла сомкнуть глаз и задремала, когда уже светало. А сейчас было только начало седьмого.

— И еще я очень старался не храпеть.

— Ценю твою заботу.

Но Джесси не рассмеялся, а серьезно спросил:

— Тебе все еще грустно?

— Разве я выгляжу грустной?

Мальчик промолчал. Она убрала прядь волос с его глаз и попыталась перевести разговор на другую тему:

— Какой сегодня первый урок? Физкультура?

— Мама, а можно сделать так, чтобы Саймон остался?

Кейт вздохнула про себя и решила отшутиться:

— Как, например? Запереть его в подвале?

Джесси не купился на шутку и ответил без тени улыбки:

— У нас же нет подвала, мам.

— Нет, милый. Саймон не может остаться, даже если хочет. В Англии у него большое поместье и дом, и он должен ими заниматься.

Джесси это заинтересовало, и они вместе решили посмотреть в интернете что-нибудь про Хольм-Хаус. То, что они увидели, поразило обоих. У Кейт перехватило дыхание. Саймон был готов поделиться с ней всей этой красотой…

— Ух ты, какая громадина. Навернос, у Саймона полно там работы.

— Конечно. Видишь сам, какой это важный особняк, его даже в кино снимают. И Саймон пообещал сберечь его для будущих поколений. Поэтому он должен уехать, чтобы присматривать за ним. И знаешь что? Я думаю, Саймон будет рад, если ты станешь писать ему по электронной почте.

— Правда? — лицо Джесси озарилось радостью.

— Конечно. А теперь идем печь блины на завтрак, и тебе пора собираться в школу.

Вечером, когда все сидели за столом, Фелиция попросила Денни открыть шампанское.

— Давайте выпьем за то, чтобы Саймон хорошо добрался домой и приехал бы потом сюда еще не раз.

Прощальный ужин. Если бы взор Кейт не затуманивался постоянно от наворачивающихся слез, а мысли не были заняты горькими раздумьями, она бы оценила старания Фелиции. Та накрыла чудесный стол и приготовила божественную паэлью. Но Кейт ничего этого не замечала. Казалось, что радость в жизни кончилась. Ей все виделось в серых красках. Нацепив на лицо улыбку, Кейт приготовилась к мучительному для нее мероприятию. Она чувствовала напряжение сидевшего рядом Саймона и радовалась одному: что не приходится смотреть ему в лицо и видеть боль в его добрых серых глазах.

— Всем привет! А вот и мы! — раздался веселый возглас.

— Джесси? Откуда ты взялся? — изумилась Кейт. Но потом подумала, что, конечно, Фелиция не могла не позвать Джесси, а вместе с ним и Пола попрощаться с Саймоном.

— Молодцы, что сумели выбраться, — похвалила прибывших Фелиция.

— Мы не могли не прийти. Джесси беспокоится за Кейт, — сообщил Пол.

Все замерли на мгновение, а затем уставились на Кейт. Только Пол смотрел на Саймона:

— Джесси сказал, что она плакала из-за тебя.

— Может, поговорим об этом как-нибудь потом? — возмущенно пробормотала Кейт, но Пол лишь покачал головой:

— Мы все твоя семья. И мы волнуемся за тебя. Пусть Саймон объяснится.

— Саймон, извини, — проговорила Кейт, но он накрыл ее руку на столе своей ладонью, отчего тепло разлилось по всему ее телу, и мягко произнес:

— Не за что извиняться, Кейт, — и затем обратился ко всем: — Джесси прав, я расстроил Кейт и очень сожалею. Я буду жалеть об этом до конца своих дней.

— Ты любишь ее, — сделал вывод Пол.

— Да, — согласился Саймон.

— А мама любит Саймона, — сообщил всем Джесси.

Ложка из рук Фелиции со звоном упала на стол:

— Надо же, а я и не догадывалась. Действительно, вы же прекрасная пара!

Денни отложил приборы и наклонился к Кейт:

— Слушай, но это же здорово. На самом деле мы с Фелицией могли бы тогда остаться здесь, я бы взял управление фирмой на себя, а ты сможешь поехать с Саймоном, тебя же здесь ничто не держит.

Кейт грустно улыбнулась:

— Меня-то, может, и нет, но как быть с Джесси?

Денни замер, затем виновато посмотрел на Пола:

— Черт побери, я и не подумал, простите…

— Но ведь Пол может навещать Джесси в Англии, а Джесси будет приезжать сюда на каникулы, — высказалась Фелиция, но Кейт оборвала ее довольно резким «нет».

— Ребенку нужны оба родителя. И не будем больше это обсуждать. Фелиция, раскладывай паэлью, а то она сейчас уже льдом покроется, — наигранно бодрым голосом распорядилась Кейт.

Джесси подбежал к ней и внимательно заглянул в глаза, губы его дрожали:

— Но ведь ты так и будешь, значит, грустить?

— Нет, я буду бодра и весела, вот увидишь.

— Ты смеешься, но в глазах у тебя больше нету искорок!

За столом опять повисла тишина. Тут Саймон взял Джесси за плечи и развернул к себе:

— Джесси, мама любит тебя и хочет для тебя самого лучшего, так же, как и ты для нее. Например, тебе кажется, что хорошо бы было съесть еще вторую плитку шоколада. Но мама не позволит, так как знает, что потом у тебя будет болеть живот или зубы. Тебе может быть грустно, что нельзя съесть шоколад. Но так она спасает тебя от более тяжелых последствий. Понимаешь?