Мишель Дуглас - Аристократ и простушка

— Понимаю. Мамы всегда знают, из-за чего потом может быть плохо.

— Именно. Мама понимает, что для тебя лучше: чтобы и она, и твой папа жили неподалеку друг от друга. Тогда ты можешь видеть их обоих всегда, когда захочешь. И пусть от этого всем сейчас немножко грустно, но твоя мама поступает правильно.

— Ясно. Но я буду скучать по тебе, — сказал Джесси и обоими руками обнял Саймона за шею. Саймон тоже обнял мальчика:

— Я тоже буду скучать по всем вам. Но, может, если мама с папой отпустят тебя, ты сможешь приехать ко мне летом вместе с Денни и Фелицией.

— Мама, ты ведь тоже сможешь поехать! — воскликнул Джесси. Но у Кейт не было ни малейшего желания устраивать себе пытку и ехать к Саймону в сложившихся обстоятельствах. Поэтому она покачала головой:

— У меня здесь работа. И лучше поговорим об этом попозже. Все, давайте наконец поедим.

Ей хотелось опустить голову на стол и зарыдать в голос, но приходилось терпеть. Саймон сжал ее руку, и это немного помогло. Появились силы выпрямиться и поддерживать беседу.

Когда наконец вымученное веселье подошло к концу и все разошлись, тактично оставив ее и Саймона вдвоем, Кейт схватилась за голову:

— Боже, я думала, это никогда не кончится.

— А я готов был вытерпеть все что угодно, лишь бы потом остаться с тобой наедине.

Саймон снова взял Кейт за руку, и по телу ее побежали мурашки. Как ей будет не хватать его: его голоса, акцента, его запаха и прикосновений.

— Пол был немного прямолинеен, ты уж извини его.

— За что тут извиняться. Он беспокоился за тебя.

— Жаль, что все теперь всё знают. Будут сейчас следить за мной, жалеть меня.

— А я даже рад, что теперь ты будешь под особым присмотром.

— Я-то да, а вот за тобой кто присмотрит?

— Обо мне не беспокойся, — Саймон нежно провел пальцем по ее губам. — То, что ты дала мне, будет со мной, даже когда мы расстанемся. Ты научила меня различать, что важно в жизни, а что нет.

— Обещай, что будешь время от времени устраивать себе отпуск.

— Да-да, и не забывать в суматохе будней останавливаться и нюхать кокосовое масло. Или розы, что попадет.

Кейт улыбнулась и продолжила:

— И что, когда придет время, ты станешь отцом.

Судорога боли свела лицо Саймона, руки его сжались, и он тихо ответил:

— А вот этого я обещать не могу.

Кейт наклонилась, провела рукой по его лицу и очень легко коснулась губами его губ. Всего на мгновение. Откинувшись назад, она прошептала:

— Рядом с тобой я всегда чувствовала себя принцессой.

— Приезжай в Хольм-Хаус, обещаю, там ты будешь чувствовать себя королевой.

— Нет. Не могу. Это будет слишком тяжелым испытанием для нас обоих. — Приехав к нему лишь раз, она потом не в состоянии будет удержаться от этих встреч. И Саймон окажется связанным, не сможет строить личную жизнь. Зачем это надо? Нет, ради Джесси она должна перестать думать о нем, чтобы у нее вновь в глазах загорелись искорки.

Саймон поднялся и потянул к себе Кейт. Прощальный поцелуй его был теплый, мягкий и нежный. От груза всего невысказанного, несбыточного и невозможного на глаза Кейт навернулись непрошеные слезы, а ей вовсе не хотелось, чтобы он запомнил ее зареванной.

— Я люблю тебя, Саймон, — прошептала Кейт. Пальцы Саймона последний раз легко коснулись ее лица.

— Прощай, Кейт, — повернувшись, он скрылся в сгустившихся сумерках. А Кейт села на стул, подтянув ноги к груди, и невидящим взглядом уставилась в темноту.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

С того момента, как обеспокоенная Фелиция увела Кейт спать около полуночи, та, ни на минуту не сомкнув глаз, пролежала всю ночь, глядя в потолок. И вот уже девять часов утра. Но Кейт не встает, не одевается, не заваривает кофе. Зачем это все, если сегодня через несколько часов Саймон улетит. Самолет у него только в четыре часа, но вчера договорились, что разумней будет выехать заранее. И как раз в эти самые минуты Денни с Фелицией должны забирать Саймона из отеля, чтобы отвезти в аэропорт в Сиднее. Хорошо, что никого нет дома, особенно Джесси. Ведь когда он вернется от отца, придется изо всех сил стараться быть веселой и жизнерадостной. А пока можно просто лежать.

Видимо, Кейт все-таки задремала, потому что, когда она открыла глаза, услышав громкий стук в дверь, на часах было половина одиннадцатого. Саймон уже, наверное, проехал Ньюкасл. Интересно, они сразу выехали на шоссе до Сиднея или же он попросил Денни проехать по улице, где они с Кейт гуляли в первый день знакомства…

Стук повторился, на этот раз громче и настойчивей. Но шевелиться не было ни сил, ни желания. Пусть ее оставят в покое. И только осознав, что голос, выкрикивавший ее имя, принадлежит Полу,

Кейт встрепенулась и вышла из забытья. Неужели что-то случилось с Джесси, а она тут лежит и жалеет себя, забыв обо всем на свете.

Кейт стремглав бросилась к двери и, распахнув ее, увидела на пороге Пола и Джесси с довольными улыбками на лицах. Она испытала громадное облегчение, но тут же почувствовала прилив недовольства. Наверняка эти двое из самых лучших побуждений задумали выдернуть ее в кафе-мороженое или на пикник, не понимая, что ей лучше побыть одной. Она еще не до конца простила Полу, что вчера за ужином он вытащил на белый свет се сердечные тайны, и теперь ей предстоит быть объектом жалости и пристального заботливого внимания всех домашних. Вздохнув, Кейт пропустила их в дом, прошла на кухню и бессильно опустилась на стул.

— Мам, у нас такие новости, закачаешься! — Джесси чуть не подпрыгивал от радостного возбуждения. От созерцания этого сгустка энергии Кейт еще сильнее захотелось забиться куда-нибудь в тихий угол, от всех подальше. Но она нацепила на лицо улыбку и приготовилась угадывать, как обычно ожидалось от нес в таких случаях:

— Дай-ка угадаю. Наверное, вы достали билеты на крикет на решающую игру сезона?

Джесси помотал головой, а Пол, заваривающий всем кофе, улыбнулся еще шире и самодовольней.

— Неужели вся шайка «Улицы Сезам» приезжает к нам на гастроли?

— Мам, «Сезам» — это для малышей. Ну же, подумай! Чего ты хочешь больше всего на свете?

Ответ на этот вопрос был для Кейт очевиден: быть с Саймоном. Но говорить сейчас об этом больше нельзя. Однако ничего другого в голову не шло, и она растерянно посмотрела на Пола, ища у него поддержки.

— Джесси, не томи, скажи же ей! — сжалился Пол.

Мальчик подскочил к матери и стал радостно трясти ее за руку:

— Мы можем уехать жить в Англию!

Кейт непонимающе смотрела то на сына, то на его отца. Пол пояснил:

— За эти годы нам с тобой пришлось от многого отказаться ради Джесси. Но я ни о чем не жалею, потому что люблю его. Ты знаешь, например, что я выполняю заказы зарубежных компаний, но не знаешь, что несколько крупных европейских фирм предлагали мне должность. Я не соглашался, потому что не мог уехать от Джесси.