Кэтрин Росс - Громкое эхо тихих слов

Шарлотта вынуждена была признать, что модель неотразима, и почувствовала себя рядом с ней блеклой ощипанной курицей.

— Как ей, однако, нравится себя демонстрировать, — засмеялась Донна, и Лаура кивнула в знак согласия. — Она так самовлюбленна и так самоуверенна, что не видит никого, кроме собственной персоны.

— Так, значит, они по-прежнему дружны?

Шарлотта была неприятно удивлена увиденным.

— А почему бы и нет? Но Бенита ему больше не звонит, хотя согласилась прийти сюда, чтобы придать светский лоск нашему мероприятию. Кстати, и завтра она тоже придет на презентацию проекта. Ведь фотокорреспонденты гоняются за ней, она одна из самых элитных моделей. Разумеется, Бенита появляется не везде, но Джордану отказать не могла. Да и кто бы ему отказал?

Шарлотта набрала в рот минералки, чтобы ничего не говорить. Ей стало так грустно, что она была готова расплакаться. Да, это удар ниже пояса. Но те двое, казалось, ничего не замечали, весело болтали и собирались фотографироваться. Джордан обнял Бениту за талию, а она, изогнувшись, чуть прислонилась к его плечу.

Зазвучала какая-то мелодия, и все пошли танцевать. Шарлотта очень любила танцевать, но сейчас ее не оторвали бы от стула и клещами: она во все глаза смотрела на Бениту, стоявшую в окружении корреспондентов. Но куда делся Джордан?

— Привет, Шарли! — раздался откуда-то сбоку голос Дэвида, и его рука обняла ее плечи.

— Что ты здесь делаешь? — Она с разочарованием посмотрела на него: всего лишь Дэвид!

— То же, что и все остальные, — усмехнулся он. — Ты великолепно выглядишь.

— Спасибо. — Шарлотте показалось, что он намеренно это сказал, видя, какая она бледная.

— Я знал, что ты здесь будешь, и специально пришел выяснить, вдруг ты заинтересовалась моим предложением.

— Предложением?

— Я тебе говорил: у меня очень престижный проект и ты бы сделала прекрасную карьеру.

— Но я вполне довольна своей работой в компании. К тому же работать вместе с тобой мне совершенно не хочется…

Но Дэвид прервал ее и сказал, что больше не будет ее беспокоить, потому что у него есть кое-кто… но Шарлотта ее не знает. Потом он наклонился, поцеловал ее в щеку и как-то неловко пошел к выходу. Шарлотта поняла, что у него никого нет, но мужская гордость больше не позволяет ему бегать за ней. Бедный Дэвид! Ей стало жаль его. В это время чья-то рука легла ей на плечо.

Улыбающийся Джордан насмешливо сказал:

— Я смотрю, на твои щеки вернулся румянец. Очевидно, от комплиментов Дэвида?

— У него здесь встреча, он подходил поздороваться.

— Я видел их — очень хорошенькая брюнетка.

Шарлотте, как ни странно, стало неприятно, что она ошиблась в своем предположении, что Дэвид все еще один, но она быстро ответила, чтобы Джордан не заметил ее недовольного вида:

— Мне кажется, ты тоже кокетничаешь только с брюнетками!

Она вложила в свои слова весь яд, на который была способна.

— С брюнетками я работаю, а с блондинками делаю все остальное, — спокойно ответил Джордан и многозначительно посмотрел на нее.

У Шарлотты сразу поднялось настроение и потеплело на душе.

Как мало ей надо: ласковое слово, нежное прикосновение и этот говорящий взгляд.

— Пойдем сфотографируемся, без тебя снимок не будет иметь ценности и привлекательности.

— В чем дело? На кого здесь могла променять тебя Бенита? Разве есть кто-нибудь более достойный ее чар?

— Думаю, да, — улыбнулся он. — Но если тебя так волнует падение моей репутации среди красавиц, то не беспокойся, завтра она будет украшать презентацию.

Шарлотта укоризненно посмотрела на него, но промолчала, ей было иногда очень трудно поддерживать с ним шутливую пикировку. К счастью, ее тоже обступили корреспонденты, и она вместе со всеми стала устраиваться перед фотокамерами.

— Думаю, мы хорошо получимся, — сказал Фрэнк.

— Завтра будем в газетах. Джордан доволен.

— Особенно тем, что пришла Бенита. За ней всегда тянется хвост фотокорреспондентов и просто корреспондентов. Для нее это реклама, ну и для нас тоже.

— Что-то ее не видно, — Шарлотта посмотрела по сторонам.

— Уехала на открытие какого-то ночного клуба.

— Да, видимо, Джордану на роду написаны: удача и счастье.

— Ты права, Джордану везет, — медленно проговорил Фрэнк. — Наверное, он возьмет ее завтра и на банкет.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Шарлотты непроизвольно.

— Я стоял около них и слышал, как они договаривались встретиться завтра в семь часов в одном из самых модных ресторанов Лондона, — сказал Фрэнк, очень довольный тем, что его пригласили на такое светское мероприятие.

У Шарлотты оборвалось сердце. Значит, Джордан завтра встречается с Бенитой, а ей не сказал ни слова об этом. Если бы это была рабочая встреча, он, конечно, пригласил бы ее… Так мне и надо, подумала Шарлотта. Надо было думать раньше. Он слишком непостоянен, она же знала, что ему не нужны серьезные отношения. Теперь ей понятно, почему он в последнее время не стремится к близости: ясно, он помирился с Бенитой.

Ей стало так стыдно и горько, что захотелось завыть от унижения.

— Да. Лаура права, они снова вместе. Бенита капризна и себялюбива, сейчас ей опять захотелось вернуться к Джордану, а при ее красоте и самоуверенности это не трудно. — Шарлотта произнесла это легко и весело, но кто бы знал, каких усилий ей это стоило. — Наш босс темная лошадка, не так ли? — Ее грызло отчаяние, но на лице сияла игривая улыбка.

Они посмотрели на Джордана, стоящего в окружении корреспондентов, а потом многозначительно переглянулись.

— Знаешь, Фрэнк, я, пожалуй, пойду домой.

— Но еще так рано! И как ты доберешься сама, ведь ты на машине Джордана? — попытался остановить ее Фрэнк.

— Ну, машина не проблема. Все, что ни делается, все к лучшему. Я немного выпила, но ничего, доберусь.

Шарлотта хотела уйти отсюда побыстрее, так она была уязвлена и шокирована услышанным и увиденным.

— Нет, Шарли, так не пойдет. Мы с Донной тебя подвезем, нам по пути. Не хочу слышать никаких возражений.

— Фрэнк, не смей меня уговаривать, я прекрасно доберусь на такси. Ты лучше извинись за меня перед Джорданом.

Она мельком глянула в сторону Джордана, мечтая только об одном — поскорее отсюда выбраться. Физические и моральные силы у нее были на исходе, не хватало еще упасть в обморок или устроить истерику, а она была близка к этому состоянию.

— Ладно, ты упряма, как Саймон. Джордан будет, конечно, недоволен, но думаю, простит тебя, — кивнул Фрэнк.

Шарлотте не оставалось ничего другого, кроме как делать вид, что она собирается домой. «Это мне награда за мою пылкость и послушание, за мою уступчивость и советы», думала она, лихорадочно роясь в сумочке. Кажется, она не взяла ни кошелек, ни кредитную карточку. И тут же ее рука наткнулась на кошелек. Слава богу! Тогда в путь!