Максин Салливан - Любовница за миллион

Яркий свет фонарей помешал ей увидеть выражение его глаз.

— Спасибо.

— Но я провожу тебя до двери. — Джеррод так и сделал. Его поцелуй у двери был короток. — Я позвоню тебе.

— Хорошо. — Брайана перевела дух. Ей нужно было время, чтобы подумать, и Джеррод давал ей его.

— Надеюсь, ты будешь по мне скучать, — бросил он, направляясь к лифту.

Джеррод и сам не знал, насколько его пожелание попало в точку.

Этой ночью она действительно будет по нему скучать.

Следующее утро для Брайаны началось со звонка в дверь. Первой ее мыслью было: Джеррод! Он захотел увидеть се сегодня. Сейчас.

Когда она нетерпеливо отперла дверь, ее ждало разочарование: па пороге стоял незнакомец. Симпатичный, хорошо одетый незнакомец.

— Здравствуйте, Брайана. Я Квин Эверард. Могу я войти? — произнес он.

— Что? О, прошу прощения. Конечно, можете, — она посторонилась, пропуская его в квартиру.

— Извините, что я так, без звонка, — мужчина прошел внутрь.

Внезапно Брайане кое-что пришло в голову:

— А как вы миновали консьержа?

— Внизу никого не было. Я просто зашел вслед за одной леди.

— Я так рада, что вы не вор и не навязчивый поклонник, — Брайана улыбнулась, чтобы смягчить резкость своих слов. Правда, в уме сделала заметку не забыть поговорить с управляющим. Будучи довольно известной моделью, она боялась тех, кто стремился попасть к ней в гости. И не зря. Она не

раз получала письма, написанные явно больными людьми.

Мужчина медленно улыбнулся. Его улыбка чем-то напоминала улыбку Джеррода.

— Надеюсь, я не выгляжу человеком, способным причинить неприятности.

— Совсем нет. Присаживайтесь. Хотите кофе?

— Нет, спасибо, — он аккуратно присел на краешек дивана. — Я здесь по поводу драгоценностей, которые вы отдали на оценку.

— Зачем было себя утруждать? Вы могли бы позвонить, и…

— Вы когда-нибудь слышали об ожерелье «Роза Блэкстоунов»? — перебил он ее.

— «Роза Блэкстоунов»? — задумчиво переспросила она, устраиваясь напротив него. Ее лицо прояснилось: — Да. Не так давно о нем упоминалось в газетах.

— Это ожерелье пропало тридцать лет назад. Оно принадлежало жене Ховарда Блэкстоуна, Урсуле, которая умерла вскоре после пропажи украшения.

— Она покончила с собой, да? — спросила Брайана и тут же нахмурилась: — А при чем здесь драгоценности Марис?

Медленно текли секунды. Затем Куин наклонился вперед, в глазах возникло выражение, заставлявшее прислушиваться к его словам.

— Камни из сейфа когда-то были частью «Розы Блэкстоунов».

Брайана непроизвольно дернулась:

— Что? Каким образом у Марис оказались камни из ожерелья, пропавшего тридцать лет назад?

— Я тоже хотел бы это знать.

Она сделала глубокий вдох, контролируя волнение:

— Вы же не думаете, что я как-то к этому причастна?

— Успокойтесь, Брайана. Я не думаю ничего такого, — уверил он ее, — но я надеюсь, вы сможете пролить свет на ситуацию. Вот почему я пришел к вам. Хотел поговорить тет-а-тет.

— Я бы рада, но мне ничего не известно.

Он кивнул и ободряюще улыбнулся:

— Давайте я начну рассказывать, а вы меня остановите, если что-то вспомните.

Она откашлялась:

— Хорошо.

— История начинается с отца Урсулы, Джеба Хаммонда. Он был помешан на золоте, которого, по его мнению, полно в диких районах австралийского континента. Там-то он и нашел огромный розовый бриллиант невероятной ценности. Бриллиант Джеб назвал «Сердце диких земель» и подарил дочери на рождение ее первенца. А затем Ховард заказал вставить его в ожерелье.

Брайана наморщила лоб, припоминая события давно минувших дней:

— Кажется, мальчик потом стал жертвой киднеппинга?

Куин сурово сжал губы:

— Да. Джеймсу было два года, когда его похитили. Но Ховард всегда верил, что его сын жив. Возможно, он был прав.

— Да, я слышала.

— Урсула так и не оправилась от потери сына. Как вы знаете, у нее было еще двое детей, Кимберли и Райан. Когда родился Райан, у Урсулы началась послеродовая депрессия. Однажды она шагнула в океан, чтобы никогда больше не выйти из него.

— Ужасная трагедия, — вздохнула Брайана.

— Но история на этом не заканчивается, — сказал Куин. — Ожерелье. Оно исчезло вдень тридцатилетия Урсулы прямо с шеи женщины. Урсула тогда напилась и упала в бассейн. Кто-то из гостей помог ей добраться до комнаты. Больше украшения никто не видел. Ховард обвинил в пропаже брата жены, Оливера, — его взгляд стал жестким. — Еще Ховард обвинил его в организации киднеппинга, что Оливер всегда отрицал. С тех пор они не разговаривали друг с другом.

В его глазах мелькнуло какое-то горькое выражение, и у Брайаны вырвалось:

— Вы не любите Ховарда Блэкстоуна?

Куин сжал челюсти:

— Ховард был мстителен. К тому же он умел великолепно манипулировать людьми и разрушать их жизнь… Простите, это личное, — опомнился он.

Брайана охотно пошла ему навстречу:

— И украшение никогда не было найдено?

— Нет. Страховая компания отказалась выплатить деньги. Им удалось найти лазейку для отказа.

— И никаких следов?

— Нет, — Куин покачал головой. — Расследование было тщательным, но вор так и не был найден. А Ховард продолжал обвинять Оливера.

Брайане стало очень жалко отца Джеррода. У Оливера было достаточно поводов, чтобы прекратить с Ховардом всяческое общение. Правда, она сомневалась, что ему удалось вырвать из сердца Соню. Сестра — это навсегда.

Кстати, о сестрах…

— Как Марис влезла во все это? — спросила она.

— Не знаю, — снова покачал головой Куин. — Возможно, что-нибудь прояснится, если вы сообщите мне, что сказала Марис перед тем, как положить драгоценности в сейф.

— Боюсь, немного.

— И все-таки расскажите.

Перед Брайаной замелькали события недавнего прошлого. Болезненные события, которые совсем не хотелось вспоминать.

— Мы были в Сиднее, на похоронах матери… — Ее голос задрожал, она откашлялась и продолжила: — Марис и мой отец остановились у меня в отеле. Марис попросила меня сказать ей комбинацию от сейфа. Она хотела положить туда кое-какие драгоценности. Конечно, я сказала ей. — Брайана прерывисто вздохнула. — После похорон сестры я вернулась в Мельбурн вместе с отцом. Я пыталась приглядывать за ним, но перед Рождеством у меня было слишком много работы. Мне так жаль. Надо было больше уделять ему внимания.

— Я понимаю, — голос Куина был полон сочувствия.

— Потом до меня стали доходить сплетни о Марис и Ховарде. Я… — она тяжело сглотнула, — я не знаю, что в них правда. Перед похоронами Ховарда я залезла в сейф и нашла там драгоценности. Когда я сообщила о них Мэтту, тот отказался забрать их. Еще я говорила об этом Джессике. Именно она дала мне ваши координаты. — Она виновато пожала плечами: — Извините. Вряд ли я вам сильно помогла.