Максин Салливан - Любовница за миллион

— Да, он просто в шоке. — Мэтт заколебался. — Есть еще кое-что. Они были у Брайаны.

— Что?!

— Куин сказал, именно она попросила его их оцепить.

Джеррод выругался.

— Продолжай.

— Вероятно, Марис оставила бриллианты в ее стенном сейфе в Сиднее. Брайана вспомнила о них только после похорон Ховарда. — Мэтт помолчал. — Она говорила мне, ты же знаешь. Тогда она сказала мне — после Марис остались драгоценности, а я ответил, что мне они не нужны. Откуда я мог знать, какие это драгоценности?

— Но как они оказались у Марис? И почему Брайана мне ничего не сказала?

— Никто не знает, что было у Марис в голове, — горько сказал брат, затем, снова помолчав, добавил: — Я слышал, ты встречаешься с Брайаной.

— Да.

— Куин сказал, она понятия не имела, что это за бриллианты.

Видимо, Мэтт симпатизировал Брайане, несмотря на ее родство с Марис. Пальцы Джеррода окостенели на телефонной трубке.

— И все равно, она должна была мне сказать.

— Есть еще кое-что странное. Я слышал сплетни. О Давенпортах. Их имя упоминалось в связи с пропавшим ожерельем. — Он сделал ударение на первом слове: — До рождения Марис и Брайаны.

— Насколько они правдивы?

— Достаточно. Бриллианты в них укладываются.

— Невероятно! — выдохнул Джеррод.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовался Мэтт.

— Поговорить с Брайаной, — стужа в голосе Джеррода могла сковать даже Тихий океан.

— Расскажи мне, если узнаешь что-нибудь, — попросил его брат. — Мы должны очистить имя Оливера Хаммонда от подозрений.

Джеррод повесил трубку. Настроение, и так неважное, стало совсем уж плохим. Брайана скрыла от него информацию. И он гадал, какие еще сюрпризы она может преподнести.

Брайана еще нежилась в постели, когда раздался резкий звонок в дверь. Ей пришлось встать и тащиться открывать. На пороге стоял Джеррод.

— Ты сегодня рано, — удивилась она.

— Я знаю, — прорычал он, стремительно проходя в гостиную.

— Что-то случилось? — встревожилась Брайана.

— Возможно, мне следует спросить об этом тебя, — он в упор посмотрел на нее.

Она все еще не понимала:

— В чем дело?

— Бриллианты, Брайана. Розовые бриллианты из «Розы Блэкстоунов».

— Но откуда ты… — удивленно начала Брайана.

Закончить ей не удалось. Джеррод перебил ее:

— Мне сказал Мэтт. И бриллианты теперь стали его собственностью.

— Но почему?

— Если ты помнишь, Ховард отдал драгоценности Марис. После ее смерти они переходят к ее мужу. Мэтту.

— Я всегда считала, что «Роза Блэкстоунов» должна принадлежать Блэкстоунам.

— Ховард посчитал иначе. Он отдал ее Марис.

Она передернула плечами:

— Ничего не понимаю.

Брайана действительно ничего не понимала. «Роза Блэкстоунов» была слишком большой драгоценностью. Вряд ли Ховард захотел расстаться с ней. И тем не менее это случилось.

Джеррод впился в нее злым взглядом:

— Почему ты ничего мне не сказала, Брайана?

— Я не думала, что дело с бриллиантами так серьезно, — неуверенно ответила она.

— И ты, конечно, не знала, что Марис оставила их у тебя в сейфе?

— Я знала только о драгоценностях. Что это за драгоценности, я не имела ни малейшего понятия. — Она искательно заглянула ему в глаза: — Ты веришь мне? Веришь?

— Нет, — честно сказал он. — Особенно теперь, когда выяснилось, что Давенпорты тоже имели отношение к «Розе Блэкстоунов».

Ей показалось, небо рухнуло на землю.

— Что?!

— Тридцать лет назад имя твоего отца упоминалось в связи с украденным ожерельем.

Она ошалело потрясла головой:

— Быть такого не может. К тому же мы с Марис тогда и не родились.

— При чем здесь вы? Речь шла о твоем отце.

У нее пересохло во рту.

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, что твой отец украл ожерелье, уволился и перевез семью в Мельбурн. Такое вполне могло быть.

— Неправда.

— Почему же? Тридцать лет назад твоя семья довольно близко общалась с Блэкстоунами.

В ней начала нарастать паника. Такими темпами Джеррод запросто может раскопать тайну секретного счета.

— И что? — пролепетала она.

Он приподнял бровь:

— Разве ты не знаешь, что потом они как-то резко поссорились?

— Они поссорились потому, что Ховард уволил мою мать. Она тогда была беременна Марис.

— Почему бриллианты оказались у Марис? — снова вернулся тот на излюбленную тему. — Почему ты ничего мне о них не сказала?

Его настойчивость уже раздражала.

— Я не знаю, почему они оказались у Марис. И не знаю, где они были до этого. Иначе зачем мне рисковать, отдавая их на оценку? Зачем просить Куина вернуть их законному владельцу?

— Чтобы защитить свою семью.

Брайана замерла:

— Ты о чем?

— Ты прекрасно знаешь, что именно твой отец украл ожерелье. Ты знаешь, что они перешли к Марис как старшей дочери. А чтобы обелить имена отца и сестры, ты разыгрываешь неведение.

— Ты ошибаешься, Джеррод. Сильно ошибаешься. — Она почти ненавидела его.

— Я хочу увидеться с твоим отцом.

— Ч-что? — выдавила она сквозь стиснутые зубы.

— Я сказал, что хочу поговорить с Рэем. Хочу услышать, что он думает по этому поводу.

Ненависть мгновенно сменилась тревогой.

— Я… я не могу.

— Боишься разоблачения? — прорычал он.

— Нет.

Да. Из-за денег.

— Тогда тебе нечего опасаться.

— Послушай, — попробовала она воззвать к его разуму, — папе в последнее время сильно досталось. Он потерял жену и одну из дочерей, а ты обвиняешь его бог знает в чем. Оставь его в покое, Джеррод. Пожалуйста.

Выражение его лица осталось все таким же упрямым.

— Я поговорю с ним, хочешь ты этого или нет.

— Если ты так поступишь, я никогда тебе этого не прошу, — ее взгляд сделался ледяным.

— Если я так не поступлю, я никогда не прошу этого себе, — не уступил он.

Брайана поняла — все бесполезно. Джеррод намеревался встретиться с ее отцом во что бы то ни стало. А если отец будет не готов к разговору…

— Я иду с тобой, — заявила она.

Глава десятая

— Рэй, нам надо поговорить, — сказал Джеррод, как только отец Брайаны открыл дверь.

— Все в порядке, папа, — успокаивающе улыбнулась Брайана. Улыбка должна была сигнализировать, что речь пойдет не о деньгах. Но глаза Рэя остались все такими же настороженными.

— Тогда вам лучше войти, — посторонился отец, пропуская гостей в дом. Его голос был спокойным. Что творилось у него в душе, знала одна лишь дочь. — И о чем же нам необходимо поговорить, Джеррод?