Развод. Милый, дальше я без тебя - Милана Лотос

смотрел на меня своими спокойными, понимающими глазами, в которых читалась легкая тень обиды, но главное — участие.

– Первый раз после… всего? – тихо спросил он.

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Да. Первый раз после Романа.

Первый раз после того, как я узнала, что поцелуй, который я считала началом любви всей своей жизни, был всего лишь первым актом хорошо поставленного спектакля.

– Я понимаю, – он мягко провел рукой по моему плечу. – Никакого давления, Фим. Я не он. Я не буду тебя торопить. Я готов подождать.

– Спасибо, что даешь мне время, – тихо сказала я, чувствуя, как голос дрожит.

– Может ещё чаю? – предложил Макс, глядя на меня.

Я кивнула, не возражая. Его предложение показалось таким простым и искренним, что я улыбнулась.

Мы перебрались в гостиную, на большой мягкий диван. Макс налил мне чаю, я укуталась в плед, пахнущий его одеколоном и чем-то домашним – возможно, тем же хлебом, что пекла няня.

Мы говорили.

Говорили обо всем и ни о чем. О книгах, о музыке, о глупых сериалах, которые мы оба тайно любили. Избегали тяжелых тем, как бы по молчаливому согласию давая друг другу передышку.

Вдруг из детской раздался тихий всхлип. Макс мгновенно встрепенулся, готовый сорваться с места.

– Подожди, – мягко остановила я его. – Можно я?

– Эм… ну хорошо, - как-то неуверенно произнес Макс, а потом кивнул мне и махнул рукой, - иди. Все хорошо.

Я зашла в комнату Степы. Он ворочался в кровати, лицо его было влажным от слез.

– Мама... – пробормотал он сквозь сон, - мамочка…

Сердце мое сжалось.

Я присела на край кровати и осторожно погладила его по спинке. Взяла за руку и сжала в своей. А затем прошептала:

– Тихо, малыш, все хорошо. Я здесь.

Он успокоился почти сразу, его дыхание выровнялось.

Я сидела рядом, пока он не заснул окончательно, и чувствовала странное, щемящее чувство ответственности и нежности.

Когда я вернулась в гостиную, Макс смотрел на меня с таким выражением, от которого перехватило дыхание. В его глазах была благодарность, облегчение и что-то еще... что-то очень глубокое.

– Спасибо, – сказал он просто. – Последний год, ему редко снятся хорошие сны.

– Наверно, нам всем нужно еще немного времени.

Мы снова замолчали, но тишина эта была уже другой – наполненной, значимой. Он протянул руку, и я взяла ее, позволив пальцам сплестись с его пальцами.

Его ладонь была теплой и твердой.

– Знаешь, – тихо начал он, глядя на наши сплетенные руки, – после Вари... я думал, что никогда больше не смогу вот так. Просто сидеть и держать за руку женщину. Боялся. Боялся снова почувствовать... и снова потерять.

Я молчала, давая ему выговориться.

– Но с тобой... с тобой все по-другому. Как будто ты не заменяешь ее, а... встаешь рядом. И это не больно. Это... иначе.

Слезы снова подступили к горлу, но на этот раз – светлые, очищающие.

– Я тоже боюсь, – призналась я. – Боюсь доверять. Боюсь ошибиться.

– Мы можем бояться вместе, – он улыбнулся своей мягкой улыбкой. – Не спеша. Шаг за шагом.

Он поднял мою руку к своим губам и коснулся ее легким, почти невесомым поцелуем. Это было даже не страстно, а... заботливо. Как печать. Как обещание.

В ту ночь я спала в гостевой комнате. Но перед сном он еще раз постучал в дверь.

– На всякий случай, – сказал он, протягивая мне свой старый растянутый свитер. – Если будет холодно.

– Спасибо, Максим.

– Доброй ночи, Фима.

Когда Макс закрыл за собой дверь, я натянула на себя свитер. Он был огромным, мягким и пахнущим этим добрым и ласковым мужчиной. Я зарылась в него лицом и впервые за долгие месяцы не чувствовала себя одинокой.

Глава 26.

– Доброе утро, тетя Фима! - услышала я громкий мальчишеский крик и резко открыла глаза.

Где я?

Осмотрелась и поняла, что нахожусь не дома. Паника резко накрыла с головой и я приподнялась на подушках. Только спустя несколько мгновений, я поняла, что нахожусь в комнате Макса.

А потом и подтверждение последовало.

Двери гостиной резко открылись и впустили внутрь яркий солнечный свет и ни с чем несравнимый запах ароматного свежесваренного кофе.

А еще пахло чем-то сладким и сдобным.

Я улыбнулась и опустилась на подушку.

Уткнулась носом в свитер Макса, и несколько секунд просто слушала эту новую, незнакомую музыку моего утра: сдержанный баритон Макса, звонкий щебет Степы и спокойный, размеренный голос женщины — няни Ани.

– Фима, просыпайся, - услышала прямо над ухом голос Макса и все же окончательно разлепила глаза.

– Доброе утро, - промурлыкала я и с наслаждением потянулась. Как кошка.

– Хорошо спала? - щелкнул меня по носу и направился к окну, открывать шторы.

– Очень. Давно я так сладко не спала. Спасибо, - с интересом посмотрела на мужчину, который был одет в тонкую футболку и спортивные штаны. И то и другое смотрелись на нем шикарно и подчеркивали его накаченную фигуру. Особенно красивый у него был… зад. Вот от него и правда было не оторваться.

– Я рад, что ты в хорошем расположении духа, потому что мы… - он замолчал и подошел ко мне. - Мы идем устраивать тебя на работу.

– Правда? - воодушевленно спросила и присела на разложенном диване. Спрятала за спину унюханный за ночь свитер и хмыкнула. - А ты уверен, что я подойду тебе как работник?

– Я работаю руководителем в отделе аналитики. Мне как раз нужен толковый помощник. Будешь на подхвате. Куда я, туда и ты. Подходит?

– Очень. Мне любая работа подойдет. Сейчас… у меня все равно нет другого выхода, кроме как согласится на это.

– Ты работала раньше?

Тихо спросил и присел на край кровати.

– Да. Год назад я работала аудитором. А потом авиакатастрофа, потеря ребенка и вечные походы по врачам и психотерапевтам. Меня уволили. В общем-то, я была даже рада этому. Фирма в которой я работала взяла какой-то странный заказ, который не вывозила и начались проблемы.

– Хм… если честно, аудитор нам нужен. Если ты готова, я могу поговорить с директором нашей фирмы и он посмотрит твою кандидатуру.

– Хорошо. Но я бы с удовольствием и на тебя поработала.

–