Элизабет Хой - Любовный дурман

Он позволил Элисон уйти пораньше, потому что в больнице почти не было дел. Сам Бретт, одетый в рубашку с открытым воротом и габардиновые бриджи, сообщил, что ему надо повидать больного в соседней деревне и он поедет туда верхом.

– Я не знала, что ты умеешь.

Бретт довольно усмехнулся:

– Здесь и научился. Невозможно жить в стране превосходных наездников и не уметь ездить верхом. У меня спокойная маленькая кобылка по кличке Шани. Пойдем покажу.

Элисон вышла из больницы и смотрела вслед Бретту с учащенно бьющимся сердцем. Он отлично держался в седле. Когда лошадь исчезла из вида в конце пыльной улицы, мысли Элисон вновь вернулись к Фионе, которая крепко спала, когда она уходила в больницу. Возможно, Фиона проспит до обеда.

Сейчас самое время связаться с Полом. С ним предстоит неприятный разговор, но чем быстрее со всем будет покончено, тем лучше. Может быть, он снимает в городе. Но на главной площади Элисон не встретила никого из съемочной группы. Значит, Пол все еще в отеле.

Там она и нашла его за стаканом пива в компании операторов.

– Элисон, как прекрасно, что вы пришли! – восторженно воскликнул Пол. Бросив своих спутников, он поспешил к ней и обнял за талию. – Вчера без вас было так одиноко, – нежно произнес он.

– Вы утешились с моей младшей сестрой.

Пол самодовольно рассмеялся:

– Вы, случайно, не ревнуете? У вас нет для этого оснований.

Элисон хотелось ударить его, но она сдержалась:

– Послушайте, Пол, мне надо с вами поговорить. Мы не могли бы пойти в тихое место?

Взгляд Пола стал настороженным.

– Фионы не было всю ночь, – продолжила Элисон.

– И теперь мне предстоит трепка, – пожал он плечами. – Это была случайность, милая моя, чистая случайность. Очень даже чистая! – Пол хихикнул. – Не переживайте, я все объясню. Но сейчас у меня нет времени. Мы едем на базарную площадь, чтобы снять заклинателя змей с его кобрами. Давайте встретимся сегодня вечером. Поужинаем вместе. Согласны? Я могу заехать за вами на виллу около восьми. Если я и зашел с Фионой слишком далеко, то это заставит ее хорошенько поразмыслить, понять, что она не единственная девушка в этом мире.

Это было жестоко и очень похоже на Пола. Но Элисон подумала, что его предложение может сработать, помочь Фионе вернуться к реальности.

– Ладно, – согласилась она, – буду вас ждать.

С наглой самоуверенностью Пол поцеловал ее в лоб и вернулся к стойке. Он даже не предложил ей выпить. Правда, Элисон ни за что не согласилась бы, хотя было ужасно жарко. Ей хотелось побыстрее вернуться домой.

Фиона только что встала и беззаботно болтала за завтраком, проявляя интерес к работе отца, что его, очевидно, радовало.

Элисон догадалась, что Фиона готовит отца к тому моменту, когда ей придется раскрыть свои отношения с Полом Эвертоном. Она знала, что он этого не одобрит. Джон Уоррендер не скрывал своей неприязни к друзьям дочери и терпел их только потому, что не желал портить ей удовольствие. Они долго сидели за десертом – большой вазой свежих фруктов. Профессор радостно доложил, что все деревья уже посажены – эвкалипты, акации, аризонские кипарисы. Остается только наблюдать за их ростом.

– Воды должно быть не слишком много, но и не слишком мало. Деревья, как и люди, часто ленятся. Если поливать их слишком обильно, корни не будут делать свою работу. А чуть меньше воды – и они станут стремиться на глубину, чтобы найти влагу в толще песка. Однако результаты можно увидеть только через пару недель.

Значит, после этого они вернутся в Англию? Конечно же рано или поздно им придется вернуться. Почему Элисон так размечталась, что останется здесь навсегда?

Когда профессор наконец собрался уезжать по делам, Фиона отправилась с ним, заявив, что хочет сделать прическу в отеле.

Скорее всего, поехала искать Пола, с беспокойством подумала Элисон, надеясь, что он будет по-прежнему занят своими кобрами. Подходящая компания для него!

Усталая после бессонной ночи, она села на веранде и задремала. Под деревьями неторопливо расхаживал мальчик-садовник. Как все-таки мудры эти люди – никогда не торопятся и не переживают. Элисон не знала, сколько времени проспала, но ее разбудило какое-то движение. Она открыла глаза и увидела Бретта.

– Я как раз собирался разбудить тебя традиционным способом, – улыбнулся он.

Она подняла голову.

– Для этого не нужно ждать, пока я засну… – Элисон тут же пожалела о своих словах. «Ты ведь любишь, когда тебя целуют», – как-то сказал он. Не важно кто. Боже, ну почему она всегда говорит не то, что нужно? Элисон засмеялась. – Должно быть, ты решил, что я только и делаю, что сплю на веранде. Удачно съездил?

– Нормально, – рассеянно ответил Бретт. Он был по-прежнему в дорожном костюме и сказал, что привязал лошадь на аллее. – Вообще-то я зашел спросить, не хочешь ли ты поужинать со мной сегодня. Вчера нам пришлось довольствоваться лишь черным кофе и тарелкой рахат-лукума. Рядом с Мединой есть небольшой ресторанчик, где подают отличные местные блюда – кускус и смесь из лука, перца, томатов, картофеля, яиц всмятку. Звучит ужасно, но уверяю, это обязательно нужно попробовать, если уж ты приехала в Алжир.

Элисон чуть не разрыдалась. Ну почему Бретт пригласил ее именно тогда, когда она не может пойти?

– Бретт, я с радостью поужинала бы с тобой, но не могли бы мы это сделать в другой день? Сегодня у меня встреча, которую я не могу отменить. Это касается Фионы… – Она замолчала, сообразив, что не сможет сказать ему правды. – Мне ужасно жаль, но я не могу.

– Ясно, – сухо отрезал Бретт. Затем поднялся и холодно смотрел на нее.

– Я так расстроена, Бретт. Не могли бы мы поужинать в другой раз? На этой неделе у меня совершенно нет дел. И если бы были, я все отменила бы…

– Но сегодня не можешь отменить?

Элисон покачала головой:

– Нет, сегодня не могу. – Ей надо как можно быстрее поговорить с Полом, иначе будет поздно.

– Боюсь, пока придется отказаться от ужина. Мне непросто строить планы вперед, у меня слишком много дел.

Элисон проводила Бретта до ворот. Привязанная лошадь радостно заржала при виде хозяина.

– Ты часто ездишь верхом? – спросила Элисон.

– Не очень. Это единственное физическое упражнение. Иногда по утрам мне удается сделать пару кругов в пустыне, но чаще я передвигаюсь за рулем моей маленькой и дурно пахнущей машинки. – Голос у Бретта был расстроенный. Ясно, что отказ Элисон обидел его. Но скорее всего, это просто досада. Он пригласил ее от всего сердца, а она не оценила. Уязвленное мужское самолюбие. Наверное, Бретт считает, что она должна была сразу же отменить другую встречу.