Элизабет Хой - Любовный дурман

– Это ты, Фиона? – тихо позвала она.

Фиона с тапочками в руках на цыпочках вошла в комнату и поднесла палец к губам. По щекам у нее была размазана тушь, как будто она плакала, но лицо было счастливое, глаза сияли.

– Папа спит?

– Конечно, – холодно ответила Элисон. – Ты знаешь, сколько сейчас времени? Где ты пропадала всю ночь? Я так беспокоилась за тебя.

– Знаю, этого я и опасалась. – Фиона хихикнула и присела на краешек кровати. – Пол повез меня кататься на машине, а она сломалась прямо посреди пустыни.

– Старая как мир отговорка! Боже, Фиона, что ты натворила?

Фиона опять хихикнула:

– Не начинай, Элли! Ты же не моя тетушка. Ничего я не натворила. Машина действительно сломалась, по крайней мере так уверял Пол, а кто я такая, чтобы с ним спорить? Если это и была отговорка, то что с того?

– Фиона!

– Ладно, не переживай. Когда он стал вести себя слишком настойчиво, я его притормозила. Пол немножко рассердился и долго молчал, но машину не заводил. Мы так и сидели в этой жуткой тишине, пока перед нами не возникло какое-то чудовище. Пол сказал, что это всего лишь осел, но я была уверена, что это лев. Я до смерти перепугалась и уговорила Пола отвезти меня домой. Все еще дуясь, он вылез из машины, покопался в двигателе и починил его, если он вообще был сломан. От шума лев, или кто это там был, умчался в темноту. – Фиона зевнула. – Боже, я так устала!

– И это все? – с сомнением протянула Эдисон.

Фиона затрясла спутанными кудрями:

– Это только начало. Когда Пол починил машину, мы отправились в сторону Сиди, все еще не разговаривая. А потом действительно заблудились в песках, где не было дороги. Такой ужас! Я поняла, что Пол не знает, где мы находимся. И хотя он бодрился, я видела, что он насмерть напуган. Я подумала, что случится, если у нас вдруг кончится бензин, и Пол, видимо, подумал о том же. Он сказал, что нам лучше остановиться и ждать наступления утра. Было ужасно холодно, но Пол накинул мне на плечи пиджак и обнял. Мы совершенно позабыли о нашей маленькой ссоре. – На усталом лице Фионы появилось выражение блаженства. – Потом все было просто замечательно. Пол такой милый. Какие красивые вещи он мне говорил! Мне кажется, мы скоро поженимся.

– Что?! – вскричала Элисон, но тут же понизила голос, вспомнив, что за стеной спит отец. – Хочешь сказать, Пол Эвертон сделал тебе предложение?

– Ну, не совсем. Пол говорит, что я единственная девушка, которую он по-настоящему полюбил. Он не может без меня жить, хочет сделать меня счастливой, показать, что такое настоящая любовь.

– Могу поспорить!

– Знаю, что в свете утра все это может звучать лживо…

– Что верно, то верно!

– Не начинай, Элисон. Пол меня любит. Я ему верю, а ты ничего не понимаешь.

– Наоборот, я слишком хорошо все понимаю. Полу Эвертону можно так же доверять, как притаившемуся тигру. Любая встретившаяся ему женщина становится его жертвой. Он пытался проделать это со мной, когда я только приехала сюда.

– И это тебя бесит. Ты ревнуешь, потому что он обратил внимание на меня. Я поняла это с самой первой минуты. Если бы ты только видела свое лицо, когда Пол вышел со мной из самолета!

Элисон застонала:

– Пол меняет женщин, как перчатки. Разве ты не видела его с ассистенткой Салли и с Дариен Шевас? У меня такое чувство, что у них очень серьезные отношения.

– Они просто хорошие друзья. Пол мне так сказал.

– И конечно же ты ему поверила!

Фиона встала, ее щеки сердито пылали.

– С тобой невозможно разговаривать! Этот снисходительный тон старшей сестры. Только потому, что ты старше на несколько лет, ты думаешь, что можешь мне приказывать, смеяться надо мной? Больше я тебе ничего не расскажу.

– Значит, мы закончим на том, как ты сидела посреди пустыни. И как же, в конце концов, тебе удалось вернуться домой?

– На рассвете нас обогнал караван, направлявшийся на фестиваль, – ворчливо продолжала Фиона. – Они указали нам путь. Оказалось, что мы были недалеко от города.

– Просто потрясающе!

– Ну вот, опять ты…

– Я просто хочу помочь тебе, Фиона. Хочу, чтобы у тебя открылись глаза. Ты скатишься в пропасть, если не прекратишь своих отношений с Полом, придумывая, что он влюблен в тебя. Он не способен любить. Он любит только себя и не может жить без того, чтобы все женщины им восхищались.

– Не хочу больше это обсуждать. – С видом оскорбленной невинности Фиона пошла к двери, соблазнительно покачивая бедрами. Ребенок, нарядившийся в одежду взрослого. – Если папа не догадается, что меня не было всю ночь…

– Когда я вернулась домой, он уже спал. Папа видел, что после обеда мы ушли вместе, и, очевидно, решил, что и вернемся тоже вместе.

– Тогда не говори ему.

Элисон не стала ничего обещать, и Фиона отправилась спать. Выключив свет, Элисон устало откинула голову на подушку, но заснуть уже не могла. Бедная глупая Фиона! Что с ней будет? Как она переживет неизбежное разочарование? Элисон молилась, чтобы это случилось прежде, чем произойдет что-нибудь непоправимое. А пока бедняжка словно воск в руках Пола.

С веранды дул прохладный ветер. Встав закрыть дверь, Элисон долго смотрела в полутемный сад. В этот загадочный час между ночью и рассветом цветы и кустарники казались призрачными, фантастическими. Легкий ветерок шевелил листья, но эта умиротворяющая картина не приносила Элисон покоя. Как ей быть с Фионой? Стоит ли рассказать отцу о ночном происшествии? Он будет смущен, растерян, потому что больше привык иметь дело с растениями, чем с выходками дочери-подростка. Элисон с ужасом поняла, что остается только один выход. Надо поговорить с Полом, воззвать к его лучшим чувствам, если они у него есть. Если он будет настаивать на встречах с Фионой, то у нее нет никакого шанса на спасение.

Поежившись от утреннего холода, Элисон вернулась в постель и, к своему удивлению, крепко проспала до девяти, когда Лалла внесла в ее комнату поднос с завтраком.

– Ты должна была разбудить меня раньше, – упрекнула Элисон служанку. – Я опоздаю в больницу.

Но в то утро в больнице почти не было дел. Бретт холодно встретил ее.

– Надеюсь, вчерашний праздник не пошел тебе во вред? – спросил он, когда Элисон извинилась за опоздание.

– Я проспала, – призналась она, хотя ей ужасно хотелось рассказать ему о своих переживаниях. Может ли она просить у него совета насчет Фионы? Элисон поняла, что руководствуется не только бескорыстными мотивами. Так она сможет доказать Бретту, что видит Пола Эвертона насквозь. Но тогда Фиона предстанет в отвратительной роли глупенькой жертвы опытного соблазнителя. Лучше всего ничего не говорить Бретту.

Он позволил Элисон уйти пораньше, потому что в больнице почти не было дел. Сам Бретт, одетый в рубашку с открытым воротом и габардиновые бриджи, сообщил, что ему надо повидать больного в соседней деревне и он поедет туда верхом.