Барбара Босуэлл - Ловушка для сладких снов

А когда Рейфа не было рядом, она думала о нем, вспоминала их встречи и даже — стыдно признаться! — фантазировала, сочиняя сцены, о которых мечтала, причем все они основывались на том ужасном вечере в мотеле.

— Да, мама. Расскажи, как идет подготовка к свадьбе Хэйди. Надеюсь, без сучка и задоринки?

— Началась было какая-то неразбериха, но Хонория все уладила. Великий день уже недалеко! Очень скучаю без тебя, Холли. Мы все надеемся, что ты вернешься к нам.

Острое чувство вины кольнуло Холли. Она еще не решила, поедет ли на свадьбу. Хотя оправдательную историю уже сочинила. Пациент, склонный к самоубийству, с осложнениями в брюшной полости, которого она просто не может оставить.

Внезапно послышались удары в стену.

— Мама, извини, кто-то стучит в дверь. — Не объяснять же матери, что соседские мальчики тарабанят по стене. — Можно я перезвоню тебе попозже?

Холли не поняла, то ли мальчики просто играют мячом, то ли пытаются передать ей какое-то сообщение азбукой Морзе.

— Иди открой дверь, Холли. Даже я слышу стук, такой и мертвых разбудит. Можешь не звонить мне сегодня. Поговорим на следующей неделе.

Холли заспешила к соседям и позвонила в дверь. Через секунду ей открыла Кэмрин в джинсовых шортах, в сногсшибательном нейлоновом топике цвета морской волны и с бейсбольной битой в руках.

— Слава богу, вы пришли! — воскликнула Кэмрин. — Я никогда не обращала внимания на всю эту чепуху с азбукой Морзе и не знаю, как дается сигнал SOS. Поэтому просто била в стену битой в надежде, что вы поймете — у нас беда.

— Что случилось, Кэмрин? — К ударам мяча в стену Холли уже привыкла. Но барабанить битой?

— Рейф говорит по телефону с Треси Крайдер. — Кэмрин схватила Холли за руку и втянула в дом. — Матерью Трента и Тони. Он в своей комнате, а я подслушала в кухне, где у нас параллельная трубка. На нас движется большая беда, Холли.

— Какая беда?

— Треси заявила Рейфу, что хочет выгнать своего психопата любовника и забрать мальчиков к себе. Рейф попытался урезонить ее рассуждениями о законах, правилах опеки, суде и прочей ерунде. В ответ Треси начала плакать. Холли, мне жаль ее. — Темные глаза Кэмрин сверлили Холли. — Знаете, мальчики любят маму. Они скучают по ней, хотя и не говорят об этом.

— Да, я понимаю. Все дети любят своих матерей, какими бы те ни были.

— Вы не знакомы с Треси, а я знаю ее. Неплохой человек, только сломленный жизнью. Она родила Трента в шестнадцать лет! И верит в разные глупости, типа того, что у настоящей женщины всегда должен быть рядом мужчина. Кошмар какой-то! Она любит мальчиков, но стоит поблизости появиться мужику, как она сразу обо всем забывает. Вы бы видели этих идиотов, ее партнеров.

— Да, ты права, положение серьезное, — спокойно заметила Холли. — Мальчики знают, о чем говорят их мать и Рейф?

— Нет. Они даже не в курсе, что она позвонила. Я велела Кэйлин занять их чем-нибудь. Они в нашей комнате слушают свои идиотские диски. Слышите? — Сверху доносился страшный грохот. — Не могу поверить, что Трент потратил карманные деньги на весь этот отстой!

Холли вспомнила некоторые из музыкальных дисков самой Кэмрин, которые она слышала, но воздержалась от комментариев.

— Ты хочешь, чтобы я забрала мальчиков к себе, и они бы не узнали о звонке? — спросила Холли.

— Нет. Я поведу их в «Молочную королеву» есть мороженое. А вы останьтесь здесь и поговорите с Рейфом. Вы должны объяснить ему, что ему нужно действовать заодно с Треси, а не против нее. Вы должны сказать ему, чтобы он не обращался в суд. Холли, вы единственный человек, кого он слушает.

— Есть один момент, Кэмрин, который бы мне хотелось прояснить. Но он может тебя обидеть. — Холли не отпускала ее взгляда. — Ты, как мне думается, рассматриваешь случившееся с точки зрения борьбы Треси против Рейфа за своих мальчиков. Мать и с детьми против могущественного клана Парадайсов. Тебе не кажется этот сценарий немного знакомым?

— Bay, вот это настоящее наблюдение психиатра! — Кэмрин не только не обиделась, но выглядела восхищенной. — Если не считать, что это не вся правда. Я, честное слово, не хочу отрывать мальчиков от Рейфа. Даже если их мать прогонит своего сожителя и возьмет мальчиков к себе, они, по-моему, должны обязательно часто видеться с Рейфом. Он для них самый близкий человек, заменивший отца. Он нужен им.

— Скажи, тебе когда-нибудь хотелось, чтобы твоя мать позволила познакомиться с отцом? — спросила Холли и приготовилась к потоку проклятий в адрес Бена Парадайса.

— Иногда, — как само собой разумеющееся подтвердила Кэмрин. — Но у мамы начиналось что-то вроде нервного приступа всякий раз, как произносили его имя. Поэтому Кэйлин и я не говорили о нем. В первые дни, когда мы приехали сюда, я пересмотрела все фотографии. Снимки, где он с нами, маленькими. По-моему, он хороший человек.

— Ты никогда не признавалась в этом Рейфу или Флинту с Евой, — заметила Холли.

— Флинт и Ева брызжут слюной, стоит Кэйлин или мне заговорить о Бене Парадайсе. Так смешно наблюдать. — Кэмрин усмехнулась. — И не притворяйтесь, Холли, вы бы тоже хохотали, если бы было можно. Вам тоже не нравятся братец-близнец Райфа и их сестричка.

— Это не совсем правильно, — неуверенно возразила Холли. — Я их почти не знаю и поэтому не хочу делать поспешные выводы.

— Ну а они не церемонятся с вами, Холли, и вы им не нравитесь! — весело воскликнула Кэмрин. — Ева вас боится. Она жаловалась Рейфу, какой, мол, будет кошмар, если во время психиатрической практики ее приставят к вашему пациенту. Она уверена, что вы превратите ее жизнь в ад. Она думает, что вы чокнутая. Настоящий псих.

— Но почему? — удивилась Холли, почувствовав себя немного обиженной.

— Потому что вы наш друг, Кэйлин и мой. Раз мы вам нравимся, значит, вы сумасшедшая, правильно? А Флинт уверен, что вы активистка какой-нибудь феминистской организации. Вы встали на нашу сторону и даже выразили готовность помочь нам заполучить оставленные отцом акции.

— Почему бы тебе не подумать о работе в полиции? У тебя настоящий талант собирать информацию, — спокойно сказала Холли.

Она немного растерялась. Когда в первый месяц соседства с Рейфом ей доводилось встречаться с Флинтом и Евой, те старательно избегали ее и замолкали при ее приближении, исподтишка обмениваясь многозначительными взглядами.

Холли не видела в этом ничего личного. Она объясняла подобное поведение их застенчивостью и затворническим образом жизни. Оказывается, они просто отвергали ее. Должно быть, Кэмрин догадалась, о чем она думала, поскольку подбадривающе похлопала ее по плечу.

— Не огорчайтесь из-за двух дешевых клоунов. Они ненавидят всех по-настоящему классных людей. Холли, можно взять вашу машину, чтобы отвезти детей поесть мороженое? Если мы сейчас уедем, вы сможете поговорить с Рейфом. — Кэмрин состроила уморительную гримасу. — Он будет сейчас в ужасном настроении. Если он сейчас расскажет мальчикам о звонке Треси, это может плохо кончиться. Их не должно быть под рукой, пока он не успокоится. Да и вам понадобится время, чтобы ваша психиатрическая магия подействовала на него.