Вивиан Неверсон - Твой верный враг

Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

— Так давай начнем!

Ее смех, интонации голоса — все это действовало на Майка как дополнительный стимулятор. Его безумно радовало, что Тине доставляет удовольствие заниматься с ним любовью.

Майк провел ладонью по ее животу, а затем углубился между ног.

— Я бы всю жизнь только и делал, что ел, спал и занимался с тобой…

— Майк!

— Что?

— Погоди.

— Что?

Тима взглянула на него с застывшим в глазах испугом.

— Я только сейчас обнаружила… О нет! Не могу поверить…

— Да что случилось, скажи?

— Мои трусики! Они остались в бельевой! — Майк облегченно вздохнул.

— Всего-то?

— Думаешь, этого мало?

— Малышка, ты напугала меня до полусмерти! Я было подумал, что и вправду что-то стряслось. Не волнуйся, я куплю тебе новые трусики. Хоть дюжину!

— Как ты не можешь понять? Мои трусики остались в общественном месте!

— И чудесно. Значит, на тебе меньше одежды.

— А вдруг их кто-нибудь там найдет?

— И что?

— Майк!

— Думаешь, капитан предпримет расследование, чтобы выяснить, кому они принадлежат? Представляю себе объявление по радио: “Леди, забывшую трусики в бельевой, просим подойти к капитанскому мостику”!

— Майк!

— А, понимаю! Они дороги тебе как память, потому что принадлежали твоей бабушке.

— Прекрати, пожалуйста, это не смешно. — Майк попытался согнать с лица улыбку и потерпел поражение.

— На самом деле это очень даже смешно! Просто сейчас ты не чувствуешь юмора. Но если задумаешься…

— Тебе обязательно нужно из всего делать комедию?

— Нет, но и трагичного я здесь ничего не вижу.

— Тебя вообще никогда ничего не смущает? — сухо спросила Тина.

Майк лишь плечами пожал.

— Так я и думала.

— Детка, забудь ты об этих трусиках! Нам так хорошо вдвоем… Зачем портить вечер?

Неожиданно Тина встала и подняла с пола лифчик.

— Что ты делаешь? — спросил Майк.

— Одеваюсь.

Он даже застонал от досады.

— Брось, малышка!

Она уже натягивала платье.

— Всякий раз, когда ты оказываешься рядом, я начинаю совершать странные, безответственные и совершенно не свойственные мне поступки. Мало того, в некотором смысле они даже опасны!

— Опасны? — изумился Майк.

— Не забывай, я нахожусь здесь по делу.

— Признаться, меня интересует только те дела, которыми мы с тобой занимаемся за закрытой дверью.

— Вот именно. Тебе нужен секс, а что будет с моей карьерой — безразлично!

Майк уставился на ее во все глаза.

— Ради всего святого, объясни, каким образом забытые в бельевой трусы могут повлиять на развитие твоей карьеры?

— Не трусы, а ты, Майк! Ты сводишь меня с ума. Не могу поверить, что позволила себе такую оплошность. У меня просто в голове не укладывается…

Достав из портпледа другие трусики и натянув их, Тина наскоро причесалась и решительно зашагала к двери. Однако Майк успел перехватить ее.

— Эй, полегче! Куда ты?

— Обратно. В бельевую. — Майк вздохнул.

— Сиди здесь. Я сам спущусь за твоими трусиками.

— Но…

— Если тебя застанут в бельевой, ты не сможешь внятно объяснить, зачем зашла туда.

— А если кто-нибудь из горничных уже успел там побывать? — с дрожью в голосе спросила Тина. — Или они…

— Не нервничай, ладно? Я сказал, что верну тебе трусы, сделаю это. Остальное пусть тебя не волнует.

— Если бы я там не оказалась, то и беспокоиться мне сейчас было бы не о чем.

— Ну довольно. Я все понял. Это была ошибка, которую сама ты никогда не совершила бы. И наше маленькое приключение не доставило тебе ни малейшего удовольствия, верно?

Пока Тина подыскивала ответ, он набросил первое, что попалось под руку, и скрылся за дверью.

Спускаться по лестнице было очень неприятно из-за не желавшего исчезать возбуждения. Майк спрашивал себя, почему все так получилось. Минуту назад он предвкушал бурный секс, но взамен ему пришлось отправиться на поиски каких-то дурацких трусов.

Утром следующего дня Майк с хмурым видом сидел в зарезервированном за сотрудниками Веймоута ресторане. Официант предложил ему на выбор бекон, лососину, омлет с грибами, яичницу с жареными помидорами, свежие круассаны, сладкие булочки, яблочный пирог, джем и еще много всего. Однако Майк ограничился чашкой кофе, которую сейчас и допивал, мрачно глядя на тянущийся за окном правый берег Темзы.

Прошлой ночью он быстро и без проблем отыскал трусики Тины, вернулся с ними в каюту и бросил в изножье кровати. Затем устроился на кушетке, будучи абсолютно уверенным, что Тина не желает видеть его рядом с собой в кровати.

Проснувшись утром, Майк спросил, пойдет ли она завтракать. Тина велела ему идти без нее. При этом она даже не смотрела на него. Поэтому он принял душ, оделся и спустился в ресторан в одиночестве.

Сейчас Майк размышлял о том, что зашел слишком далеко, приведя столь мнительную персону, как Тина, в подсобное помещение парохода, причем с весьма прозрачными намерениями. В то время как он решил, что они идеально подходят друг другу, произошло нечто, напомнившее ему о существующих между ними различиях.

Впрочем, все это лишь внешние проявления. Потому что — Майк был в этом абсолютно уверен — в глубине души Тина жаждет раскованности.

Он в очередной раз вздохнул и услышал:

— Привет, приятель!

Рядом со столиком, весело поблескивая серьгой в ухе, стоял Боб в шортах и футболке.

— Привет.

— А где Тина?

— До сих пор спит. — Боб прищурился.

— Как это она позволяет тебе разгуливать в одиночку?

— Ей неизвестно, где именно я нахожусь.

— Ох! Неужели поссорились? — Майк вздохнул.

— Вроде того.

— Но вчера за ужином вы оба просто сияли.

— Так и было. До определенного момента.

— Хочешь рассказать мне обо всем? — Майк нехотя рассмеялся.

— Нет уж, лучше мне помалкивать!

— Значит, Тина на тебя сердится?

— Еще как!

Боб покачал головой.

— Плохо. Твой план под угрозой?

— Боюсь, что так.

— Но ты не похож на парня, который сдается без борьбы. Что будешь делать?

— Еще не решил. Подозреваю, что Тина вообще не покажется сегодня из каюты. А если я туда вернусь, мы можем снова поссориться.

— Так нужно ее выманить! Не станет же она выяснять с тобой отношения на публике.

— Не представляю, как это можно сделать, — пожал Майк плечами.

Боб задумался, потом попросил Майка минутку подождать и куда-то скрылся. Вернулся он, широко улыбаясь.