Вивиан Неверсон - Твой верный враг

“Дай парню шанс! Он с ума по тебе сходит”.

— Майк?

— Да?

— Ты все это придумал, чтобы просто поговорить со мной?

— Вообще-то, идея экскурсии принадлежит Бобу, — скромно заметил Майк, — Я хочу извиниться за то, что затащил тебя вчера в бельевую. — Он сокрушенно покачал головой. — И о чем я только думал?

Тина улыбнулась.

— О том же, что и я.

— Правда?

— Конечно. Кстати, ты просто мог бы вернуться в каюту после завтрака и мы бы спокойно поговорили.

— Мне казалось, что в нейтральной обстановке беседа пройдет спокойнее.

— Впрочем, я рада, что вы вытащили меняна прогулку, — улыбнулась Тина.

На лице Майка тоже появилась улыбка. По-видимому у него отлегло от сердца.

— Спасибо, что ты принес обратно мои… — Тина бегло оглянулась, — трусики.

Улыбка Майка стала еще шире.

— Не за что. Всегда готов помочь. — Затем его лицо стало серьезным. — Знаешь, мне просто хотелось побыть с тобой наедине. Посмотреть, к чему это приведет. Забыть все плохое, что произошло за эти дни, и сосредоточиться лишь на приятном.

Тине вдруг тоже очень этого захотелось.

— И не беспокойся насчет Боба, — добавил Майк. — Он дал слово, что никому не проболтается, и я ему верю.

— Странно, но я почему-то тоже.

Они оба умолкли и некоторое время стояли, просто глядя друг на друга. Затем Майк посмотрел по сторонам.

— Давай посидим вон в том кафе, — кивнул он через площадь на большие полосатые тенты, в тени которых прятались сидящие за столиками немногочисленные в этот час дня посетители.

Майк помог Тине сесть и устроился напротив. Сегодня на нем была рубашка-поло с короткими рукавами и светлые летние брюки. Тина невольно задержала взгляд на крепких, покрытых светлыми волосками предплечьях Майка, на красивых длинных пальцах. В его руках ощущалась сила, и вместе с тем они были очень эротичны. Голос Майка окрашивала интимность, смех звучал хрипловато, глаза сияли. Казалось, сейчас, когда они с Тиной сидят в прохладе летнего кафе, между ними не может возникнуть никакой преграды.

Тина погладила мягкие волоски на запястье Майка, и он сжал ее пальцы.

— Я в самом деле очень сожалею о вчерашнем вечере, — сказала она. — Ты был прав: никто не узнал бы, что трусики принадлежат мне. Но одна мысль о том, что я оставила их в…

— Тебе следовало забыть об этом.

— Да. Но если бы ты знал, как это было трудно! Я росла в очень пуританской семье, и полученное в детстве воспитание наложило отпечаток на мой характер.

— Интересно, как твои родители посоветовали бы тебе поступить в случае, подобном вчерашнему?

Тина в ужасе закатила глаза.

— Шутишь? Если бы мои родители узнали, что я забыла трусики в бельевой теплохода, они, наверное, отреклись бы от меня!

— Строгие они у тебя, — задумчиво произнес Майк.

— Мягко сказано! — рассмеялась Тина. — Тем не менее моя старшая сестра выросла разгильдяйкой.

— И стала большим разочарованием для твоих родителей?

— Огромным, Зато я всегда оправдывала их надежды. Осознание этого иногда давило на меня.

— Понимаю.

— А как было у тебя? — с любопытством спросила Тина. — Через пять минут после знакомства с тобой женщины начинают сгорать от страсти, а среди мужчин ты слывешь душой компании. Откуда берутся подобные способности?

Майк удивленно поднял бровь.

— Надо же! Не знал, что я так популярен.

— Не скромничай… Ты умеешь очаровывать людей.

Майк усмехнулся и отпил кофе.

— Мой отец был военным. Мы часто переезжали с одной базы на другую. Я менял школы, и, если бы не научился заводить друзей, у меня их никогда не было бы.

— Где же твой дом?

— Дом?

— Ну, место, которое ты считаешь своим. Куда ездишь на Рождество и тому подобное, Майк задумался.

— Мои родители теперь живут в Портсмуте.

— Выходит, дом там?

— Я бывал у них несколько раз, но… Скорее, мой дом в Шеффилде. Там я получил образование и остался после окончания учебы. А в детстве и юности… В очередной раз оказавшись в новом доме, первые два дня я тосковал. Затем осваивался, обзаводился друзьями, и жизнь постепенно входила в обычную колею.

— До тех пор пока снова не приходилось переезжать, — тихо произнесла Тина.

Майк посмотрел на нее и отвел взгляд.

— У каждого человека должен быть дом, — убежденно заметила она.

— Да. Наверное, ты права.

Они вновь посмотрели друг на друга, в их взглядах сквозило возрастающее с каждой ми-нутой взаимопонимание.

— Наверное, я очень раздражаю тебя? — негромко спросил Майк.

— Чем?

— Тем, что многого не воспринимаю всерьез.

— Ну, это далеко не так. Верно? — Майк опустил глаза.

— Правда заключается в том, что среди массы приятелей у меня было не так уж много настоящих друзей. Я привык из всего делать комедию, как ты выражаешься, и постоянно смешить моих знакомых, чтобы, когда придет время, прощаться…

Он умолк, но Тина все поняла. — Разлука не разбивала твоего сердца, да? Майк ничего не ответил. Его взгляд был устремлен на чашку с остатками кофе, и Тина вдруг словно увидела его ребенком — сорванцом, привыкшим скрывать свою ранимость с помощью бесконечных шуток и веселья.

Затем она подумала о нескольких часах, проведенных с Майком в Шеффилде. Кратковременная связь несла в себе нечто гораздо большее, нежели просто обоюдное чувственное притяжение. А потом Тина оставила Майка в гостиничном номере, даже не попрощавшись и не сообщив своего полного имени.

— Симпатичная гостиница, — произнесла она, глядя влево, на здание восемнадцатого века.

Майк поднял голову и проследил за взглядом Тины.

— Да, красивый фасад,

— Наверное, она и внутри ничуть не хуже. — Майк поднес чашку к губам.

— Скорее всего.

— Интересно, какие там номера? — Майк замер.

— Уютные, наверное? — продолжала Тина.

— Не сомневаюсь.

— И постели там широкие? — Майк поставил чашку на столик.

— Конечно. — Она улыбнулась.

— Не хочешь проверить?

13

Майк расплатился с официанткой, после чего они с Тиной неспешно направились к гостинице. Там сняли номер, взяли у портье ключ и поднялись по лестнице на третий этаж. На полпути оба не сговариваясь остановились и прильнули друг к другу с долгом поцелуе. Майк понял, что наконец-то игры кончились и теперь они с Тиной точно знают, чего хотят.

В номере обнаружилась большая кровать, точь-в-точь такая, как представляла ее Тина. Майк откинул покрывало и обернулся, но Тина вдруг выставила ладони вперед.