Лилиан Колберт - Кто ты?

– И что тогда? – растерянно спросила она.

– Тогда, милая моя женушка, я смогу помочь тебе...

Руки ее сжались в кулаки.

– Я уже сказала...

– Я все слышал. Подумай над моими словами. Не принимай скоропалительных решений. Оставь прошлое прошлому. Начни все заново, с чистого листа.

Камилла всматривалась в его приветливое лицо, пытаясь понять, какие мысли таятся за этой внешней доброжелательностью. После кошмарной ночи Джеррод сменил тактику и добился того, что она ощутила себя совершенно беспомощной и безоружной. И все из-за этого проклятого сна!

– Не понимаю, почему ты так печешься обо мне, – дрожащим от волнения голосом сказала она и, чтобы как-то скрыть растерянность, залпом осушила чашечку кофе.

Джеррод тут же услужливо налил ей новую.

– Со временем ты все поймешь.

– Если честно, я бы предпочла, чтобы ты читал мне нотации, кричал, стучал кулаком по столу.

– Вот как? – удивился он. – Но люди в гневе редко видят главное, злость застилает глаза.

– По-моему, ты хитрый и опасный человек, – заявила Камилла, чувствуя, что все глубже и глубже запутывается.

Джеррод лишь загадочно улыбнулся.

– Напомни мне, чтобы при случае я рассказал тебе одну историю об Аврааме Линкольне. – Он допил кофе и легко поднялся из кресла. – Я начну собираться, пока ты завтракаешь. На половину одиннадцатого заказана машина. – Проходя мимо нее, он остановился. – Кстати, продолжай и дальше закалывать волосы. Я случайно обнаружил, что у тебя нежная, красивая шейка.

И прежде чем она успела что-то сказать, его губы коснулись ее шеи. Камиллу словно громом поразило. Она попыталась увернуться, но Джеррод хрипло рассмеялся.

– Проверка, не более того, – пояснил он и вышел.

Она откинулась на спинку кресла, совершенно обессиленная. Ей все еще не верилось, что эта пытка закончилась. Ею владело паническое ощущение, что с ней затеяли опасную игру. Самое скверное во всем этом было то, что по большому счету Джеррод был прав. Он раскусил ее, и сегодняшний разговор преследовал ту же цель, что и вчерашняя попытка соблазнить – этот мужчина пытался во что бы то ни стало сломить ее оборону. Что ж, теперь она будет начеку и не поддастся на его уловки.

И все же... Он казался таким искренним... Камилла тяжело вздохнула. Господи, что же ей теперь делать?!

Заваленные снегом дороги уже расчистили, и они беспрепятственно добрались до аэропорта. Камилла сидела на переднем сиденье роскошного «мерседеса» и смотрела в окно. Джеррод оказался отличным водителем, и ехать с ним в машине было одно удовольствие.

Она сама удивлялась чувству легкости, которое овладевало ею рядом с мужем. Камилла пыталась понять, означает ли это, что она доверяет ему – человеку, довериться которому казалось чистым безумием. Но почему она вообще задается таким вопросом? Что он хочет от нее? А она от него? Почему столько вопросов и ни одного, абсолютно ни одного ответа?

Камилла пыталась думать о чем-нибудь другом, но это было решительно невозможно. Все мысли приводили к одному. Предстоящее знакомство со свекром и свекровью совершенно не вдохновляло ее. Они не могут принять невестку благожелательно, зная, кто она такая и какую роль сыграла в жизни их сына. Конечно, она постарается исправить это впечатление, но вряд ли стоит рассчитывать на их любовь.

Пытаясь хоть как-то отвлечься от неприятных мыслей, она обратилась к Джерроду:

– Ты собирался рассказать мне какую-то историю о президенте.

После долгого молчания ее голос раздался так неожиданно, что тот резко обернулся и на миг выпустил из рук руль. Выругавшись сквозь зубы, он выправил автомобиль.

– Святые небеса! Ты что, хочешь отправить нас на тот свет?

Камилла хотела было извиниться, но лишь запальчиво бросила:

– Снимаю свое предложение с повестки дня.

– Ну, зачем же! – прорычал он и, вздохнув, спросил: – Что за история? О каком президенте?

– О Линкольне, – напомнила она.

– О Линкольне? – Джеррод удивился, но тут же лицо его просияло. – Авраам Линкольн, Камилла, это худосочный терьер. С виду – пигалица, но лаял, как настоящий волкодав. Мы взяли его из Общества защиты животных. Прежний хозяин жестоко с ним обращался, но пес вырос не трусом, как можно было ожидать, а страшным задирой. Он никому не доверял, на всех набрасывался. Но его глаза... Его глаза говорили, что больше всего на свете он хочет, чтобы его любили. Именно поэтому я взял его к себе, Несколько раз дело у нас доходило до нешуточных схваток, но в конечном счете он меня принял и стал мне доверять.

Камилла слушала его со странным чувством. Он говорил о животном с такой любовью и теплотой, что у нее от волнения перехватило горло.

– Останови машину! – хрипло приказала она. Джеррод тревожно покосился на нее.

– Что-нибудь не так?

– Останови эту чертову машину, и все тут! – снова потребовала она, и, когда он вырулил к краю шоссе, схватилась за ручку, кое-как открыла дверь и выскочила на мороз. Закутавшись поплотнее в пальто, она сделала несколько шагов и судорожно глотнула воздух.

Сзади заскрипел снег – это Джеррод вышел из машины, чтобы присоединиться к ней.

– Так ты и меня собирался приручить, как ту собаку? – Голос у нее звенел от боли.

Сунув руки в карманы куртки, он посмотрел на нее и с расстановкой произнес:

– Я хочу, чтобы ты доверяла мне, тогда я смогу тебе помочь. Я рассказал тебе о терьере, потому что ты напоминаешь мне его. Ты огрызаешься, фырчишь, показывая всем, какая ты дикая и неуправляемая, хотя на деле это всего лишь маска, за которой скрывается ранимая и нежная душа.

Камилла остолбенела. Казалось, он заглянул в самое ее сердце и узнал то, о чем никто другой и не догадывался. Как опытный взломщик, он открывал замок за замком, и вскоре, пожалуй, у нее не останется ни одного секрета.

Джеррод вздохнул и, положив руку ей на плечо, заставил ее повернуться.

– Послушай, ты должна хоть кому-то довериться.

Она отступила на шаг.

– Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?

– Потому что я не из тех, кто делает вид, что проблемы других его не касаются.

– Тогда сделай его. Вот увидишь, тебе понравится! – с усмешкой сказала она.

Джеррод грустно улыбнулся.

– Мимо! Меня не пробьешь такими выпадами.

Камилла беспомощно взглянула в его суровое, решительное лицо. Он явно не собирался сдаваться. Он загонял ее, как волк свою жертву, пока та не выбьется из сил.

Муж ласково убрал прядь с ее глаз.

– Что бы тебя ни мучило, Камилла, ты не должна противостоять этому в одиночку.

Горло у нее сжалось. Боже, как он мог говорить такое! Господь свидетель – с нее хватит! И все же так заманчиво было поддаться искушению и слушать его решительный голос, смотреть в его глаза... Она устала бороться со своим кошмаром. Может быть, и в самом деле стоит принять протянутую руку помощи?