Лилиан Колберт - Кто ты?

– Да, спасибо. Я буду рада, – быстро сказала она и, смутившись от его ласкового взгляда, потупила глаза.

Кухня в ресторанчике оказалась столь же добротной, как и его архитектура. Окончательно расслабившись, Камилла слушала то, что говорил ей Джеррод, и следила за каждым его жестом. Она рассмеялась, узнав о приключениях на студенческих каникулах, проведенных однажды в горах, и сама рассказала пару забавных случаев из своей жизни. Она наслаждалась его добродушным смехом, и глаза ее светились покоем и счастьем.

Камилла понимала, что он старается развлечь ее, поднять настроение, и была благодарна ему за это. Но вскоре забыла обо всем. Она готова была до конца жизни сидеть за этим столиком и разговаривать с ним. И лишь когда голос диктора сообщил по телевизору прогноз погоды, девушка вздрогнула и вернулась к действительности. Остаток пути она не отрывала взгляда от его сосредоточенного профиля, а когда прядь волос упала ему на глаза, поспешила убрать ее. Джеррод на секунду оторвал взгляд от дороги и благодарно улыбнулся, и сердце у Камиллы взволнованно екнуло.

Смешавшись, она отвернулась к окну. Боже правый, так и влюбиться недолго! В душе ее боролись противоречивые чувства. Если это не влюбленность, то что тогда? И что означают эти перепады настроения от неуверенности к блаженному спокойствию и обратно? Камилла никогда прежде не влюблялась, а потому не могла найти ответа на свой вопрос. В конце концов, разве не было верхом безумия влюбиться в Джеррода Грейсона?

Она взглянула на свое отражение в стекле. А что если уже поздно?

Часам к четырем дня они добрались до Филадельфии. Грейсоны-старшие жили в пригороде, в большом особняке с садом. Должно быть, они услышали звук подъезжающей машины.

Дверь распахнулась, выбежали три собаки, а следом за ними вышли хозяева.

Пока Джеррод возился с собаками, приветствовавшими гостя радостным лаем, его отец, широко улыбаясь, помог Камилле выйти из автомобиля. Джеррод-старший оказался высоким мужчиной, поразительно похожим на сына, если не считать совершенно седых волос и морщин на лице. Вот так, подумала Камилла, будет выглядеть мой муж спустя годы. От этой мысли ей почему-то стало спокойно и тепло на душе.

– Так вот ты какая, Камилла! – воскликнул отец, совершенно не обращая внимания на сына. – Наконец-то мы сможем с тобой познакомиться. Разумеется, я видел тебя в церкви, но та встреча не в счет.

Девушка покраснела до корней волос.

– Я хотела бы извиниться и объяснить вам...

– Ни к чему, – остановил он ее. – У тебя имелись на то свои причины. Джеррод в курсе, и этого достаточно. А пока добро пожаловать в наш дом.

Он расцеловал ее в обе щеки.

– Милости просим, дорогая, – присоединилась к мужу Элен Грейсон.

Но, хотя она приветливо улыбалась, Камилле почудилась некоторая сдержанность в ее голосе. Свекровь, судя по всему, пока еще воздерживалась от окончательной оценки, что, в общем-то, было совершенно понятно и естественно.

– На улице холодно, – торопливо сказала Элен. – Я проведу гостью в дом и напою горячим чаем, пока вы разгружаете багаж, – сообщила она и заговорщически подмигнула невестке. – Они с полчаса будут заняты, а мы пока поболтаем. Я слышала, вы открыли собственное модельное агентство. Было бы очень интересно поговорить на эту тему.

Когда спустя сорок минут мужчины присоединились к ним, женщины допивали уже вторую чашку чая, сидя возле горящего камина в гостиной. Элен обладала редким даром мгновенно располагать к себе, хотя некоторая доля настороженности в ней все еще осталась. Она, безусловно, принимала выбор пасынка, но сохраняла за собой право на собственную точку зрения.

– Нам что-нибудь осталось? – спросил Джеррод-старший, грея у огня руки.

– Я заварю свежего чаю, – сказала его жена, вставая. – Куда ты дел псов?

– Запер в кабинете. Джеррод не знает, любит ли Камилла животных, – пояснил тот и повернулся к невестке. – Как ты относишься к собакам, дорогая? Что касается твоего мужа, то он просто помешан на них. Это была его идея – завести трех псов.

Джеррод сел рядом с женой на диван, и она тут же встала.

– Мы тоже держали собаку, пока Пол был жив.

Грейсон-старший кивнул головой:

– Ах, да, твой брат. Некрасивая история вышла. Я очень любил твоего отца и, если бы знал о случившемся, обязательно помог бы тебе. Это слабое утешение, я понимаю. Хочу лишь попросить прощения за Джеффри. В него прямо-таки дьявол вселился. Я ничего не могу с ним поделать, да и сам он не пытается измениться. Мы с его матерью развелись, когда мальчики были совсем маленькими, и каждый взял себе по сыну. Джеф был ее любимцем, и она его безбожно избаловала. В детстве она никогда не наказывала его, а потом уже было поздно. С Джерродом я не знал хлопот, не считая тех, которые доставляет любой подросток. Мне всегда хотелось помочь и второму сыну, как-то повлиять на него, но он со временем только отдалялся от меня. Часто я задавался вопросом, каким бы он вырос, если бы жил со мной. Мог бы он стать лучше?

– Он бы прикинулся благовоспитанным мальчиком, а это было бы еще хуже, – поморщился Джеррод. – Тебе не следует ни в чем упрекать себя. Просто он родился таким необузданным.

Грейсон-старший положил руку ему на плечо.

– Я знаю, сын. Но, несмотря ни на что, мы его любим и прощаем все выходки. Однако попомни мое слово, когда-нибудь он зайдет слишком далеко и совершит то, чего не сможет простить даже его собственная семья. Не скажу, что я с нетерпением жду этого дня. – Он тяжело вздохнул, посмотрел на Камиллу и улыбнулся. – Но мы говорили о собаках. Они тебе понравятся. Чуть позже Джеррод познакомит тебя с ними, и мы сможем выпустить их из кабинета.

Из кухни вернулась Элен с подносом и подала каждому чашку чая.

– Кстати, насчет собак. Самое главное, чтобы они не зализали тебя до смерти, – сухо сказала она. – Джеррод, мы отвели вам большую комнату для гостей. Ваши вещи уже наверху, а уж как их лучше разместить – это твоя забота.

Камилла оглянулась на мужа. Тот улыбался, хотя несколько натянуто.

– Спасибо, Элен. Мы попьем чаю, а потом поднимемся и распакуем чемоданы.

Еще через четверть часа они с Камиллой стояли у дверей спальни.

– Вот наша комната, – сухо сказал Джеррод и как-то странно усмехнулся. Распахнув дверь, он пропустил жену вперед.

Камилла переступила порог и остолбенела. Так вот почему он усмехался! Это была красивая комната, выдержанная в веселых весенних тонах, но с одной единственной кроватью.

Джеррод закрыл за ней дверь.

– Прости, я не мог ничего поделать. Но я надеюсь, что ты меня больше не боишься, да и кровать такая большая, что можно спать, не прикасаясь друг к другу.