Лилиан Колберт - Кто ты?

Она искренне обрадовалась, что у нее есть несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Ночной кошмар оказался таким же мучительным, как и предыдущие, но появились новые тревожные обстоятельства. Она вспомнила про Джеррода и его удивительную доброту, слова, что ему наговорила. Наверняка он либо почувствовал, что здесь что-то неладно, либо принял ее за идиотку, не способную справиться с собственными снами.

Досадуя на себя, Камилла приняла душ и оделась в черные брюки и красный свитер.

В дверях появился Джеррод. Чуть покраснев, она подняла на него глаза.

– Доброе утро, – сказал он мягко.

Она уловила тревогу в его глазах и, взбеленившись, огрызнулась:

– Такое ли уж оно доброе? – Джеррод чуть приподнял бровь.

– Могло быть и хуже.

– Вот как? – набычилась она. Губы его чуть дернулись.

– В чем дело, Камилла? – спросил он тихо. В горле у нее застрял комок.

– Ни в чем. Я не привыкла так долго спать. Тебе надо было разбудить меня. – Не зная, на кого ей негодовать, она обратила весь гнев на него.

Джеррод лишь пожал плечами.

– Куда спешить? Снегопад кончился, так что улетим мы вовремя, никаких проблем. Я заказал завтрак. Его принесут через десять минут, хорошо?

– Чудесно! – коротко сказала она. Ну почему он такой веселый? Ей было бы легче, если бы он злился. – Я скоро буду готова. А если ты не станешь мешать, то управлюсь еще быстрее.

Он, как ни в чем не бывало, рассмеялся.

– Это звучит, как просьба выйти вон. Да, кстати, хотел сказать, что твоя новая прическа нравится мне больше – волосы кажутся мягче, и тебе это очень идет. – И, улыбнувшись, он исчез.

Камилла подошла к зеркалу. Волосы клубились вокруг головы, как серебристый ореол. Она расчесала их, чтобы они казались еще пышнее, но закалывать не стала. Да, они выглядели мягче и пушистее, но лицо от этого становилось каким-то по-детски ранимым. Так вот что ему нравится! Но почему? Надеется, что она потеряет бдительность и выложит ему, что мучает ее по ночам? Ну уж дудки, ничего у него не получится! Резким движением руки она заколола волосы, не оставив ни одного локона.

Сделав легкий макияж, Камилла вошла в гостиную в ту минуту, когда в нее вкатили тележку с завтраком. Усевшись на место возле окна, она поймала скептический взгляд Джеррода, разглядывавшего ее прическу. Дождавшись, когда официант удалится, он насмешливо заметил:

– Если бы я посоветовал тебе заколоть волосы, ты, надо думать, из духа противоречия распустила бы их.

Поскольку сказанное им было правдой, Камилла лишь недовольно фыркнула:

– И вовсе нет! Мне глубоко безразлично твое мнение, чего бы оно ни касалось. Я захотела сделать такую прическу, вот и все. Так волосы не мешают.

– Понятно, – пробормотал Джеррод, разливая кофе в чашки. – Но ты же не на работе, – резонно заметил он. – Так почему бы не дать волосам отдых?

– Потому что... – начала она, но осеклась, встретившись с ним взглядом. Сердце у нее почему-то забилось чаще.

На губах его появилась улыбка.

– Потому что это нарушит твой имидж? – закончил он за нее.

Теперь Камилле стало ясно, что ее опасения были не напрасны. Неважно, как ему это удалось, но он попал в точку. Следовало немедленно положить этому конец.

Она деланно рассмеялась.

– Глупости, – заметила она, отпивая кофе. – Прическа – это просто прическа.

– А притворство – это всегда притворство. Камилла так и застыла с чашкой в руке.

– Притворство? – Она старалась говорить как можно небрежнее, но голос ее дрогнул. Если бы не внезапная слабость в коленях, она бы просто встала и вышла, но сейчас это было невозможно и оставалось только принять вызов.

Джеррод придвинул к себе яичницу с ветчиной.

– После того, что случилось этой ночью, я много размышлял, – признался он.

На бледном лице Камиллы проступили красные пятна.

– Да, я тоже хотела поговорить с тобой на эту тему, – быстро сказала она.

Он поднял глаза.

– Вот как? Послушай, ты совсем не ешь! Ты не голодна?

Камилла автоматически потянулась за тостом, почувствовав, что имеет дело с серьезным соперником. Молча закончив завтрак, она откинулась в кресле и предприняла новую попытку.

– Я хотела извиниться за то, что потревожила тебя. Кажется, я вела себя как последняя дура.

– Ты так думаешь? – спросил Джеррод.

– А по-твоему, нет? – взорвалась она.

– Нет, – пожал он плечами.

Она в отчаянии всплеснула руками и воскликнула:

– Я тебя не понимаю!

Улыбка на его лице стала еще шире.

– Жаль, потому что я, как мне кажется, начинаю тебя понимать.

По спине у нее пробежал холодок.

– Мне не нужно, чтобы ты понимал меня, – бросила она ему в лицо и тут же прикусила язык, сообразив, что проговорилась.

– Допускаю, что тебе это ни к чему. Но это не меняет дела. Вчера я уже сказал, что тебе не переубедить и не остановить меня, – напомнил он, неспешно пережевывая тост. – Хочешь знать, к каким выводам я пришел?

– Нет! – выпалила Камилла, сжав кулаки. – Впрочем, кажется, тебя это все равно не остановит.

Он одобрительно рассмеялся.

– Видишь, и ты начинаешь понемногу понимать меня. Но мы говорили о тебе. О том, что ты не просто притворщица, но, я бы сказал, фокусница-иллюзионистка, мастерица по части заговаривания зубов.

Он сделал паузу, и Камилла, нервы которой были на пределе, не выдержала:

– И это все?

– Есть еще кое-что, – интригующе добавил он.

– И что же именно?

– Я окончательно убедился, что Снежная Королева – это миф, выдумка, сказка.

У нее от волнения пересохло во рту.

– Но ты же сам имел с ней дело, – возразила она, чувствуя себя так, будто ее лишили единственного оружия, которым она могла защищаться.

Джеррод покачал головой.

– Возможно, она и впрямь существовала когда-то, но сейчас от нее не осталось и следа. Когда ты чувствуешь угрозу, то цепляешься за старую, знакомую, привычную маску, но она уже не держится на твоем лице. Так почему бы не проститься с этой ролью раз и навсегда, Камилла? Тебе больше нет необходимости играть ее, – сказал он тихо.

– Такая необходимость всегда есть, и...

– Ты сильно заблуждаешься, – прервал он ее. – Ты больше не вызываешь доверия в этой роли, по крайней мере, у меня. Возможно, когда-то она тебе помогала, но теперь совершенно не нужна, если, конечно, ты не рассматриваешь меня как главную угрозу своему существованию. Однако я не представляю для тебя никакой опасности, Камилла, и, надеюсь, вскоре ты сама сможешь в этом убедиться.

– И что тогда? – растерянно спросила она.

– Тогда, милая моя женушка, я смогу помочь тебе...

Руки ее сжались в кулаки.

– Я уже сказала...

– Я все слышал. Подумай над моими словами. Не принимай скоропалительных решений. Оставь прошлое прошлому. Начни все заново, с чистого листа.