Лилиан Колберт - Кто ты?

И он ушел в ванную, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Камилла прошла в гостиную и, не включая света, опустилась в кресло. Настоящая битва еще только предстояла. Он поднял ее перчатку и готов был идти до конца. Что ж, к сражениям ей не привыкать...

Алекс и Софи Паркеры, симпатичная пара лет пятидесяти с небольшим, поджидали их в холле ресторана. Их поздравления и улыбки были такими чистосердечными, что Камилла испытала что-то вроде угрызений совести оттого, что разыгрывает этих милых людей. Она покраснела, когда уже за столиком Софи вручила ей подарок – красиво упакованную коробочку.

– Сущая безделица, – смущаясь, пояснила та. – Алекс ошарашил меня известием о вашей свадьбе, так что у меня не было времени выбирать другой подарок.

«Сущая безделица» оказалась хрустальным бокалом с красиво выгравированными на нем именами молодоженов. У Камиллы слезы подступили к глазам.

– Не молчи, как рыба, – шепнул ей Джеррод, и она заметила, что все смотрят на нее.

– Вы так добры! – пробормотала девушка. – Право, не стоило беспокоиться. «Джеррод и Камилла Грейсоны», – прочитала она вслух. – Спасибо.

– Какая милая у вас жена! – воскликнула Софи. – Как вы, должно быть, счастливы, Джеррод!

Тот вместо ответа обнял Камиллу за талию и поцеловал в щеку. Она, улыбаясь, попыталась увернуться, но он до боли стиснул ей пальцы и шепнул на ухо:

– Акт первый, сцена первая. Влюбленная молодая пара впервые целуется на людях.

И Камилла, скрипнув зубами, подчинилась.

– Вы совершенно правы, миссис Паркер, – галантно сказал Джеррод. – Я действительно на верху блаженства – со мной любимая жена.

Это было сказано с такой искренностью, что на мгновение Камилла опешила, а затем мысленно восхитилась актерскими способностями мужа.

– Ну, хватит, милый! – проворковала она, каблуком наступив ему на ногу.

На лице Джеррода не дрогнул ни единый мускул. Ослепительно улыбнувшись, он снова припал к ее губам и не отпускал так долго, что она чуть не задохнулась.

– Вот это я понимаю! – одобрительно крякнул Алекс, бросив многозначительный взгляд на свою супругу.

– До сих пор не могу поверить, что уговорил Камиллу выйти за меня замуж, – пояснил Джеррод. – Мне здорово пришлось постараться, не правда ли, милая?

Камилла зарделась. Он явно издевался над ней.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что я сварливая карга? – спросила она, поблескивая глазами.

Джеррод усмехнулся, а Алекс благодушно заметил:

– На твоем месте я бы воздержался от ответа, приятель!

– У нас с женой полное взаимопонимание и доверие, – скромно сказал тот, – так что я могу смело отвечать на любой ее вопрос.

– А вы хвастун, Джеррод, – рассмеялась Софи. – Уж мы-то знаем, чего вы боитесь больше всего на свете!

– Софи, клянусь, еще одно слово, и мне останется либо покончить с собой, либо убить вас!

– Ах, все вы, мужчины, сильны только на словах, – покачала головой та, и как только мужчины отошли на несколько минут поговорить о чем-то своем, лукаво подмигнула Камилле. – Джеррод до смерти боится пауков!

– И что? – непонимающе спросила та.

– Как что? Нужно знать слабости своих мужей, чтобы в нужный момент их использовать... Но они уже возвращаются. Я вам ничего не говорила!

Камилле хотелось сказать, что у нее вряд ли будет время для того, чтобы воспользоваться этим советом, но она сдержалась. Было приятно узнать, что и у непробиваемого Джеррода Грейсона есть свои маленькие слабости.

Тем не менее она повеселела и остаток ужина шутила и смеялась, оживленно участвуя в разговоре. Потом все поехали в ночной клуб. Они выпили там шампанского, а когда заиграла музыка, Джеррод спросил:

– Потанцуем?

Поскольку никакого предлога для отказа у Камиллы не было, она подала ему руку, и они прошли в центр зала. Джеррод сразу же обнял ее за талию, и, как ни пыталась она держаться от него на максимально возможной дистанции, ничего из этого не вышло. Когда же он прижался к ней, голова у нее пошла кругом и все сомнения улетучились. Осталось лишь неповторимое ощущение его сильных и ласковых объятий.

Закрыв глаза, она позволила ему вести себя, наслаждаясь близостью его тела.

– Ты довольна? – спросил он хрипло. Девушка открыла глаза и увидела темное небо.

Джеррод в танце незаметно вывел ее на террасу. На щеку опустилась снежинка и растаяла.

– Боже, Камилла! – радостно воскликнул он. – В тебе течет горячая кровь! Снежной Королевы больше нет!

И, прежде чем она успела что-либо ответить, он обнял и поцеловал ее в губы. Она стояла, ошеломленная, и молча смотрела в его поблескивающие в темноте глаза.

– Итак, – сказал он тихо, – ты не переносишь моих прикосновений.

Глаза ее заметались, как два зверька, пойманных в ловушку. Камилла попыталась вырваться, но он не отпускал ее.

– Очень остроумно! – огрызнулась она, отводя взгляд в сторону.

– Камилла, какого черта ты злишься, когда я пытаюсь показать тебе очевидное!

– Можешь стараться сколько угодно, у тебя все равно ничего не получится!

Джеррод чуть встряхнул ее за плечи.

– Опомнись, дурочка, я же только хочу помочь тебе!

В ее глазах блеснуло бешенство.

– А по-моему, это не более, чем праздное любопытство, которому я не собираюсь потворствовать.

Он выругался сквозь зубы.

– Но почему ты не веришь мне?

– Потому что для этого нет никаких оснований, – ядовито огрызнулась она. – Мы с тобой не более чем деловые партнеры, заключившие сделку. Я тебе нужна, и ты меня хочешь – в этом все дело!

– Но ты тоже меня хочешь, не забывай об этом!

– Проваливай к черту!

– Камилла, доверься мне!

– Довериться Грейсону? Да никогда в жизни!

– Рано или поздно тебе придется это сделать, – пообещал он.

Она мотнула головой.

– Я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, а в твоей в особенности.

Лицо его окаменело.

– Ладно, если тебе так нравится, Бога ради! Но ты сама захотела играть без правил, и если я выйду за рамки, вини только себя. Не усмехайся, за нами наблюдают, милая. Мы любящие супруги, и у нас медовый месяц!

Боже, как она его ненавидела!

В салоне машины, которая везла их в отель навстречу первой брачной ночи, царило молчание. Повернув голову, Камилла украдкой рассматривала его профиль. В этом человеке была сила и мужское обаяние. Даже когда он злился и дразнил ее, в глазах его не было злорадства, присущего Джеффри.

Все говорило о том, что Джерроду можно довериться. Так, может быть, не стоит отвергать протянутую руку дружбы? Но Камилла привыкла всю жизнь полагаться только на себя, пряча свои страхи и беды глубоко внутри. Она не перенесла бы жалости к себе. Выходит, все правильно?