Сью Краммонд - Колокола счастья

— Довольно! — заорал Чарлз. — Ты не смеешь так говорить о Сибилл! Не смеешь, слышишь?

— Прости, — пристыженно пробормотала Матильда. — Расскажи мне о ней, Чарлз. Ты ведь помнишь ее?

Глаза его потеплели, так же как и голос, когда он заговорил:

— Мисс Сибилл действительно была лучшей маминой подругой. И я отлично ее помню. Она жила на соседнем ранчо и часто приезжала к нам, привозя нам, малышам, подарки. Солнечная она была женщина, царство ей небесное. Я ее просто обожал. Да что я, все мы. А потом она стала приезжать все реже и реже, пока не перестала вовсе. И это по времени совпало со смертью дяди Фила, единственного двоюродного брата папы. А спустя несколько месяцев ма получила от нее записку с просьбой приехать. Тогда мисс Сибилл все и рассказала ей. Оказывается, они с дядей Филом были безумно влюблены друг в друга, но не могли пожениться, потому что тот был женат. Когда он умер, она тяжело заболела от горя и тоски, да так и не оправилась. Она призналась маме, кто был отцом ее будущего ребенка, и попросила воспитывать ее дитя как свое, потому что не сомневалась, что умрет во время родов…

Но случилось иначе, Тилли. За три недели до родов она впала в беспамятство, потом отключился мозг. Врачи искусственно поддерживали в ней жизнь, чтобы ребенок, ты, Тилли, родился нормальным. Благодаря им, маминому терпению и деньгам отца, который не моргнув глазом пошел на сумасшедшие затраты, на свет появилась ты, Матильда Бэллистен! Сейчас здоровая двадцатилетняя женщина и жутко избалованная, взбалмошная девчонка, которая так и не научилась считаться с чувствами других людей.

— Выходит, мои мать и отец даже не были женаты? Они были любовниками? Значит, я — внебрачный ребенок? Ублюдок?

— Не смей так говорить! Ты — законная дочь Вельды и Бартона Бэллистен. Ты Бэллистен по праву рождения. Твой отец, отец по крови, тоже был Бэллистен, если тебя не устраивает нынешний. А теперь попробуй назови меня троюродным братом, если у тебя язык повернется!

— Но мой отец, кровный отец, он был женат! Да как он посмел? И как могла моя мать? Да что…

— Послушай, Тилли, малышка моя, теперь, когда ты не одна и в твоей жизни появился Рэндолф, возможно, ты сможешь лучше понять других. Жена твоего отца была тяжело больной женщиной. Ее парализовало за шесть лет до того, как Фил с Сибилл полюбили друг друга. Шесть лет! Ему было тридцать один, когда он умер, — здоровый мужчина в расцвете сил, и у него не было ни одной женщины до твоей матери. Подумай, Тилли, можешь ли ты спрашивать с человека большего? Он ведь не бросил больную, прикованную к постели женщину. И он не бросил бы и тебя… Бедняга Фил, он даже не знал о тебе!

Матильда уже не скрывала своих слез. Она припала к плечу Чарлза и обхватила руками его шею.

— Чарли, ты всегда был, — всхлипывая, пробормотала она, — и всегда будешь моим любимым братом. Только не говори Стэну, ладно? — добавила она, утирая нос.

Чарлз крепко прижал ее к себе, достал из кармана носовой платок, вытер мокрые лица — ее и свое — и поцеловал в нос.

— Я люблю тебя, малышка, хотя ты и правда избалованная девчонка. Тебя баловали все, кто мог. Но ты абсолютно законный член семьи Бэллистен и совершенно незаменимый. — Он погладил ее по волосам, взял рукой за подбородок и спросил: — Ну хорошо, Тилли, все прощено и забыто. Теперь мне пора ехать, сегодня мой черед укладывать детей спать. Ну так когда ты возвращаешься в контору?

— А я еще нужна тебе?

— Конечно, я же сказал тебе! А я никогда не вру!

— А кто была та девица у телефона?

— Временная барышня, которую прислали из агентства. Кстати, временная обходится мне вдвое дороже, чем постоянная. Но я иду на затраты лишь бы сохранить место за тобой!

— В таком случае мне лучше поскорее вернуться в контору и привести дела в порядок до возвращения ма, — Матильда поколебалась, нерешительно взглянула на Чарлза. — Или мне надо теперь называть их Вельда и Бартон?

— Попробуй, если хочешь разбить им сердце! — рявкнул он, потом наклонился и поцеловал бархатистую щеку младшей сестры. — Давай, Тилли, разберись в своих чувствах и возвращайся быстрее. Я жду тебя на работе в понедельник, если только не увижу раньше. На что искренне рассчитываю, — добавил Чарлз и еще раз поцеловал ее.

— Спасибо, Чарли. А как дети? Том, Лилиан, Морин?

— Здоровы и все время спрашивают о тебе. Даже малышка Морин лепечет все время: Тили-Тили.

— Я заезжала в субботу повидать вас, — призналась Матильда. — Но никого не было дома.

— Черт, вот незадача! Мы ездили навестить родителей Берты. — Он снова схватил Матильду в охапку, прижал к себе и покачал. — Ну-ну, не плачь, маленькая моя. Время возвращаться домой. Мы все соскучились по тебе, не сомневайся.

— Хорошо, Чарли, — пробормотала Матильда, не желая портить момента примирения и рассказывать о том, что, возможно, будет жить с Рэнди. — Поцелуй за меня Берту, и Тома, и Лилиан, а Морин отдельно три раза.

Он потрепал золотистые волосы сестры, еще раз чмокнул ее в макушку и сказал:

— Мне пора. — Чарлз пошел к двери, но по пути снова посмотрел вокруг и потряс головой. — И как только ты выискала такую помойку, Тилли?

— Я потратила три дня, — хихикнула она. — Чтобы заставить тебя пожалеть о тех ужасных словах, которые ты наговорил мне. — Она улыбнулась сквозь снова навернувшиеся слезы. — Спасибо, Чарли, что пришел.

— Знаешь, я бы давно это сделал, но Берта убедила меня, что тебе нужно дать время остыть. И оно только что истекло.

Закрыв дверь за любимым братом, Матильда опустилась на стул, положила голову на скрещенные руки и так сидела некоторое время, ощущая, что тяжелый, давивший на плечи груз наконец-то свалился с них. Заслышав знакомый стук, она вскочила и с горящими глазами порхнула к двери.

Рэнди в деловом сером костюме вошел в кухню и улыбнулся ей такой странной улыбкой, что Матильда даже не рискнула броситься ему на шею.

— Привет, — произнесла она упавшим голосом, глядя, как он проходит мимо нее. — Только что ушел Чарлз.

— Знаю. Я видел его. Надеюсь, все в порядке? — Матильда уставилась на него в изумлении. Вежливый разговор после пятидневной разлуки? — Я смотрю, ты как следует закрыла дверь, — прокомментировал он ее механические действия. — Жаль, что не сделала того же с окнами, — небрежно заметил он, — особенно пока здесь был Чарлз.

— Но… п-почему?

Его ответный взгляд был холоден, как айсберг.

— Я уже собирался войти, когда услышал голоса. А спустя минуту уже пожалел о том, что мне довелось узнать волей случая.

Матильда смотрела на него с растущим опасением.