Бетани Кэмпбелл - Тени над озером

Келли молчала, завороженная его силой. Она весила не так уж мало, но Зейн поднял ее легко и беспечно, будто большую тряпичную куклу. Она замерла, с трепетом всматриваясь в его суровое лицо, но Зейн не обратил внимания на ее взгляд.

Жар его рук обжигал тело через одежду. Мышцы широкой груди мощно двигались у ее локтя. Все это вызвало в ней неприятную дрожь, которую она так старалась избегать. Усадив ее на скамью, Зейн придержал каноэ за борт.

– А теперь позовите собаку.

Келли не понравился его приказной тон, и она недоуменно вскинула глаза. Зейн опять ничего не заметил – он напряженно вглядывался в сторону противоположного берега.

О Господи, думала она с гневом и смущением, только бы все побыстрее кончилось!

Келли посвистела собаке. Псина рванулась к ней, но замерла на полпути, задрожав, едва поняла, что Келли каким-то странным образом оказалась в воде. Беспомощно глядя на Келли, собака смущенно завиляла хвостом.

– Забирайся в лодку, псина, – нетерпеливо прикрикнул Зейн. – В лодку, поняла?

– Она боится воды, – заметила Келли.

Зейн тихо выругался, шагнул к берегу, взял на руки собаку, отнес ее к лодке и бесцеремонно бросил на дно. Собака вскочила и дико огляделась.

– Бедная Полли-Энн, – произнесла Келли, покачивая головой.

В карих глазах Полли-Энн появился неподдельный испуг. Зейн сжал губы еще крепче, чем прежде, отвел каноэ поглубже, а затем вскочил в него быстрым движением. Взяв весло, он мощными гребками погнал каноэ вперед.

Из высоких сапог Зейна выливалась вода, все ближе подбираясь к Полли-Энн, которая перепуганно попятилась. В конце концов собаке пришлось устроиться рядом с Келли на узкой скамье. Она дрожала всем телом, хвост уже не подергивался, а уныло обвис. Чем дальше каноэ удалялось от берега, тем более несчастной выглядела Полли-Энн.

– Что с ней стряслось? – спросил Зейн, поглядывая на собаку и продолжая гнать каноэ к середине озера.

– Я говорила вам, – отозвалась Келли. Освободив одну руку, она обняла дрожащую Полли-Энн. – Она не любит воды. И незачем так злиться – это вам вздумалось взять ее с собой, а не мне.

Зейн одарил их обеих уничтожающим взглядом.

Келли выпрямилась. Управляемое Зейном каноэ двигалось так стремительно, что она почувствовала беспокойство. Глубоко погрузившись в воду, лодка рассекала ее так легко, будто была неким укрощенным водяным животным, уносящим их прочь. Это вызывало жутковатое ощущение.

– Еще далеко? – спросила Келли, крепче прижимая к себе собаку. Бедное животное по-прежнему дрожало всем телом.

Зейн покачал головой.

– Через пятнадцать минут будем на месте. Посадите собаку на дно – она вывалится за борт.

Келли попыталась столкнуть Полли-Энн со скамьи, но собака уперлась всеми лапами. Она прижала уши к голове, закатила глаза так, что показались белки, и еще плотнее притиснулась к боку Келли.

Зейн оглядел несчастное существо, и углы его губ дрогнули.

– Только Джимми мог завести такую собаку, – пробормотал он.

– Да, – отозвалась Келли, крепко обнимая Полли-Энн. – Только Джимми.

Другой рукой она по-прежнему прижимала к груди коричневый сверток – словно прощалась с Джимми. Все происходящее казалось странным, нереальным. Келли оглядела утесы – золотисто-зеленоватые и уже покрытые сумеречными тенями.

Они казались прекрасными и мирными, игра тени и света на их древних ликах вызвала у Келли тоскливое чувство. Сколько раз плавал здесь Джимми? Сколько раз они бывали здесь вместе с Зейном? Теперь ему предстоит навеки слиться с этой красотой, которой он так часто любовался, стать с ней единым целым.

Келли украдкой посмотрела на Зейна и перехватила на себе его взгляд, как всегда раздражающий своей невозмутимостью. Келли поняла, что у нее сейчас печальное лицо, и попыталась принять более нейтральное выражение. Она сжала зубы и сморгнула подступившие слезы.

– Пока мы плывем, – произнес Зейн столь же холодным, как и выражение стальных глаз, голосом, – расскажите мне, о чем вы пишете. Кстати, у меня есть ваши книги – мне дал их Джимми. Но я так и не удосужился их прочитать. Детские книжки – это не по моей части. Так что расскажите мне о них.

Его замечание было достаточно язвительным, чтобы вызвать возмущенный блеск в глазах Келли.

– Уверена, они бы вам не понравились: слишком оптимистичны. Там никому не отрубают голову, никого не кусают вампиры. Эти книги позволяют детям почувствовать себя спокойно и уверенно – я считаю, именно для этого и нужны книги. Их назначение – заставить людей почувствовать себя лучше.

Зейн пожал плечами, продолжая рассекать воду ровными, уверенными гребками, и скептически поднял бровь.

– Отчасти вы правы. Книги нужны для того, чтобы заставить нас чувствовать. А дети наделены более тонкими чувствами, чем считает большинство взрослых.

Келли вновь взглянула на возвышающиеся на дальнем берегу утесы.

– Откуда вам знать о детях? Может, у вас есть свои?

Эти слова вылетели у нее прежде, чем Келли успела подумать о предостережении Мэвис Прюэр и грубости подобного высказывания. Она смутилась, произнеся вслух то, о чем в округе только шептались, и была рада, что Зейн не поднял голову.

Однако он ответил на этот вопрос – так же хладнокровно, как Келли задала его:

– По крайней мере мне об этом неизвестно.

Холодок прошелся по ее сердцу и мучительно распространился по всему телу. Келли знала, что его ответ был обычной остротой, но не сочла ее забавной. Интересно, что отвечал ее отец, когда кто-нибудь задавал ему подобный вопрос? Неужели он отделывался такой же уклончивой шуткой?

– Кроме того, – продолжал Зейн, – какая разница, есть у меня дети или нет? Я и сам когда-то был ребенком.

Келли теснее прижала к себе дрожащую Полли-Энн. Девушка по-прежнему не смотрела на Зейна.

– Уверена, вы никогда не были обычным ребенком. Вероятно, вы целыми днями играли с пластмассовыми гильотинами или приделывали себе восковые клыки, как у монстра.

Зейн пренебрежительно рассмеялся.

– Я был таким обычным, что мог бы вызвать отвращение. Я вырос в маленьком городишке в штате Миссури. Отец был полицейским, мать – учительницей воскресной школы. Меня учили верить в правду, справедливость, доброту и в то, что добродетель всегда будет вознаграждена. Даже тогда я понимал, что жизнь не так проста. Да, я был уверен, что в мире есть много зла – называйте его воплощение монстром или демоном, как хотите. Но как бы вы его ни назвали, оно существует. Детей непросто одурачить – и людям, и книгам.

Его голос прозвучал с такой горечью, что Келли осторожно взглянула на него.

– Вы же понимаете, ваши родители не пытались вас одурачить, – спустя минуту произнесла она. – Они просто старались защитить вас, как и положено родителям. Надеюсь, вы не в обиде на них.