БАРБАРА КАРТЛЕНД - Глаза любви

«Может быть, мне просто приснилось», — пыталась она успокоить себя.

Вара снова потянулась к комоду, чтобы убрать револьвер в ящик, как вдруг за дверью звякнул колокольчик.

На какой-то миг она растерялась, но потом вспомнила, что сама распорядилась провести звонок из спальни графа в свою, дабы он не будил по ночам Дональда и мистера Бридена.

Она поняла, что произошло.

Крысы потревожили сон графа, равно как и ее. Граф позвонил в колокольчик: вот сейчас Дональд явится и наведет порядок.

Вара соскочила с кровати и побежала к двери.

На ней была только ночная рубашка, но она не остановилась, чтобы накинуть что-нибудь сверху. Она была озабочена только расправой с крысами.

Снаружи у двери в спальню графа на маленьком столике стояла керосиновая лампа. Подобные лампы можно было видеть по всему замку.

Как-то раз Вара поинтересовалась их предназначением. Оказывается, прежний граф счел обычные свечи пожароопасными. Панели, балки и полы в замке были деревянные, и граф распорядился заменить свечи лампами.

Вара остановилась. Переложив револьвер в левую руку, она придвинула лампу как можно ближе к двери.

Из спальни доносились неясные звуки, похожие на какую-то возню. Вара осторожно приоткрыла дверь и переложила револьвер в правую руку. Левой взяла со стола лампу.

В первую секунду, войдя в комнату, она ничего не заметила, так как смотрела на пол.

Но вдруг со стороны кровати послышался шорох. Вара повернулась на звук и вскрикнула от ужаса.

Некий человек в килте находился на постели спиной к ней. Вара тотчас поняла, что он держит подушку на лице графа, пытаясь его задушить.

Будучи в состоянии аффекта, девушка вскинула руку и выстрелила.

Пуля достигла цели, и нападавший, раненный в бедро, вскрикнул от боли. Вара выстрелила еще раз, и снова удачно — пуля попала в ногу. Человек дернулся и рухнул на пол.

Это был Хэмиш.

Подушка, которой он пытался задушить графа, упала на него.

С трудом постигая случившееся, Вара застыла на месте. Она высоко подняла лампу; револьвер в ее руке дымился.

Граф поднялся на постели, кашляя и стараясь отдышаться.

Вара перевела взгляд с Хэмиша, который стонал и корчился на полу, сжимая окровавленную ногу, на графа.

Он сидел, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Их взгляды встретились, и несколько мгновений они смотрели друг на друга. Затем граф воскликнул:

— Я прозрел! Я вижу! Я вижу вас, Вара!

Его голос звучал необычно и странно. Вара не могла двинуться с места. Она во все глаза смотрела на него, убеждаясь, что не ошиблась. Граф действительно был самым красивым человеком, которого она когда-либо встречала.

— Я могу видеть! — повторил он. — Именно так я вас себе и представлял!

— Вы видите? Вы правда можете видеть? — прерывисто промолвила Вара.

Позади нее послышались шаги, и, обернувшись к двери, она увидела Дональда, прибежавшего на звуки выстрелов.

— Что случилось, милорд? — спросил он.

В ночном халате вместо килта и со всклокоченными: волосами, он разительно отличался от того человека, которого Вара привыкла видеть днем.

Прежде чем граф ответил, подал свой голос Хэмиш:

— Помогите мне! Помогите! В меня стреляли! Я истеку кровью! Помогите!..

— А могу я узнать, что вам здесь понадобилось, мистер Хэмиш? — холодно спросил Дональд.

— Он хотел задушить меня! — вскричал граф. — Уберите его, Дональд. Приглядите за ним и утром препроводите в полицию.

— Будет сделано, милорд.

Дональд схватил Хэмиша за руку и выволок его из комнаты. На полу остался кровавый след.

Какое-то время за дверью слышались стенания Хэмиша. Но Вара уже забыла обо всем на свете — для нее существовал только граф.

Она устремилась к нему и заметила открытую дверь в потайную комнату возле камина. Этим путем Хэмиш проник в спальню графа.

— Вы… вы не ранены? — в тревоге спросила она.

— Вы появились как раз вовремя, — ответил граф. — Он с силой навалился на меня, и я едва успел дернуть за шнур звонка.

— И вы… можете видеть?

Вара бросила револьвер на кровать и заслонила рукой свет лампы.

— Но ведь до рассвета еще далеко! — воскликнула она.

— Однако чудо, которое вы мне обещали, произошло! — подтвердил граф. — Я отчетливо вижу вас.

Только теперь Вара осознала, что на ней ничего нет, кроме легкой, почти прозрачной ночной рубашки. Вара быстро поставила лампу на стол и затушила ее.

— Зачем вы это сделали? — запротестовал граф. — Отодвиньте штору, я хочу увидеть звезды!

Скрываясь в темноте от его взгляда, девушка подошла к окну и отдернула штору.

Звезды все еще сверкали бриллиантами, но на самом горизонте появилась узкая полоска света.

— Уже рассветает! — воскликнула Вара. — Вы сдержали слово, данное матери МакКэй!

— Рассвет нового дня и новой жизни, — задумчиво произнес граф.

— Я так рада! Так рада! — прошептала Вара.

Опасаясь, что граф может разглядеть ее, она отступила в тень, прошла мимо отодвинутой панели и закрыла потайную дверь.

— Поговорим обо всем позже, — сказал граф. — Мне есть за что благодарить вас.

Вара поспешила к выходу.

— Постарайтесь снова заснуть, — сказала она. — Утром вам предстоит много забот, и вы должны чувствовать себя сильным и отдохнувшим.

— Я чувствую себя настолько сильным, что готов перепрыгнуть через луну и переплыть Северное море!

Вара засмеялась.

— Верю, что вы на это способны! Надо известить мать МакКэй о свершении чуда.

— Думаю, она и так знает об этом.

На какую-то секунду Вара замешкалась. Она так желала остаться в комнате, но понимала, что тактичнее будет вернуться к себе.

— Я благодарю не только мать МакКэй, — сказала она, — но и Господа.

Войдя в свою спальню, она опустилась на колени возле кровати и стала истово молиться. Она молилась до тех пор, пока не почувствовала холод.

И вновь, подобно незваному гостю, ее посетила мысль, что граф может утром отослать ее домой.

Заснуть ей так и не удалось.

Она стала думать лишь о том, что граф отныне перестанет быть несчастным. Ему не потребуется больше тратить силы на борьбу с самим собой. Теперь ничто не помешает ему занять свое место во главе клана МакДорнов.

Но не откликнется ли он на зов далекого Лондона и своих друзей, которых так ярко описал лорд Белгрэйв?

Подумав об этом, Вара заплакала, и ей довелось приложить немало усилий, чтобы успокоиться.

Она полюбила графа всей душой и сердцем, но отдавала себе отчет в том, что не может надеяться на ответные чувства.