Саша Майская - Пособие для новобрачных

Толкнув зеркальную дверь, она выяснила, что вход закрыт. Катерина несколько озадаченно вгляделась в стекло, но ничего, кроме собственной искаженной физиономии, не увидела. Тогда она решила постучать — и некоторое время увлеченно колотила по двери руками. Устав, прислонилась к неприступной двери — и тут та отворилась, Катерина взвизгнула и оказалась в надежных, но не особенно дружелюбных объятиях охранника. Здоровенный парень с перебитым носом поставил Катерину на пол и хмуро поинтересовался:

— Куда идем?

— Как куда, в зал!

— А пропуск у нас есть?

— А пропуска у нас нет, потому что мы прошли по гостевому талону. Член вашего клуба — Наталья Зотова, она провела с собой двух гостей. Вы посмотрите в компьютере, у вас должно быть отмечено: Александра Либединская и Екатерина Голубкова. Голубкова — это мы и есть.

Охранник честно пялился в голубой экран, после чего признал правоту Катерины.

— Точно. Есть такие.

— Так я могу идти?

— Куда?

— В зал!

— Нет. Не можете.

— Да почему?!

— Потому что по правилам клуба разрешено ОДНОКРАТНО провести двух гостей. Вы уже один раз вошли.

— Вы чего, издеваетесь?

— Женщина, вы прекратите это самое!

Катерина воздела очи к потолку. Это прямо злой рок какой-то. Почему каждый раз на ее пути к потенциальным женихам встают охранники?

В этот момент за спиной у Катерины раздался негромкий, чуть насмешливый голос, при звуке которого Катерина подпрыгнула и начала медленно поворачиваться:

— Здорово, Михалыч. Зачем девушку обижаешь? Запиши ее на мой гостевой. Доброе утро, Катя.

Совершив полный разворот, Катерина уткнулась в мощную грудь, обтянутую простой черной футболкой. Вслед за футболкой начинались защитные шорты, далее шли мускулистые загорелые ноги, покрытые золотистыми волосами, потом белоснежные носки и кроссовки. Катерина медленно подняла голову.

На нее смотрел и улыбался Сергей Андреевич Куприянов.

8

Вчерашний истерический звонок Анюты вывел Куприянова из равновесия надолго. Он упустил Катерину, одного этого было достаточно, чтобы впасть в депрессию. Дома, как выяснилось, его ждала «вторая часть Марлезонского балета» — к Анюте присоединилась Марина, невесть с чего обвинившая Куприянова в том, что он мало времени проводит дома и совсем не уделяет времени семье, хотя именно в этом он поклялся умирающему отцу… бла-бла-бла!

С некоторым даже наслаждением Куприянов разбил об пол пепельницу из немецкого кофейного сервиза и уехал в ночь, вернее, в свою однокомнатную квартирку на юго-востоке Москвы.

Он отлично выспался и решил сходить на тренажеры, благо фитнес-клуб «Тело В Дело» находился в соседнем доме, и у Куприянова с первого дня работы клуба была платиновая карточка вип-клиента.

Он оделся сразу в спортивную форму и бодрой рысцой поскакал в клуб, на пороге которого и увидел Катерину Голубкову, безуспешно пытающуюся обойти охранника Михалыча.

Предположить, что Катерина его выслеживает, было бы слишком глупо — решение пойти на тренажеры пришло ему в голову спонтанно и всего полчаса назад. Оставалось с восторгом и благодарностью принять этот подарок судьбы, осторожно подивившись невероятному стечению обстоятельств.

Катерина шла рядом с Куприяновым и с глубокой печалью думала о том, что Наташка вычеркнула его из списка. Казалось бы, ну и что? Нравится тебе Куприянов — и пусть нравится, пользуйся, но беда в том, что Наташка почти всегда оказывается права. В данном случае — тоже.

Куприянова не интересуют крепкие, стабильные отношения. Он слишком занят на работе, да еще и переживает за свою младшую сестренку — переживать еще и за Катерину у него просто сил не хватит. А то, что он ее вчера поцеловал… В такой позе, как вчера, и столб фонарный поцелуешь.

Надо отыскать Шурку или Наташку и свалить от греха подальше. Если она сейчас увидит Куприянова, тягающего железо, она уже точно не сможет выбросить его из головы.

Сергей распахнул перед Катериной пластиковые двери и гостеприимно махнул рукой.

— Вот это моя любимая комната. Тут тренажеры на все группы мышц. Вы хотите на какой-то конкретный — или сначала разогреетесь?

Катерина с тоской повела взором вокруг себя. Больше всего любимой комнате Куприянова подошло бы название «пыточная», потому что абсолютное большинство здешних тренажеров походили на орудия изощреннейших пыток. Не говоря уж о том, что о назначении некоторых из них Катерина просто понятия не имела. Проще всего было с теми, на которых имелись сиденья, типа велосипедного седла. А зачем вот эта башня из стали с системой блоков и наклонной доской у основания?

И еще почему-то было неудобно сказать, что она здесь вообще не для спорта, а пришла поболтать с подружками. Катерина вздохнула и печально заметила:

— Лучше, пожалуй, разогреться.

Куприянов кивнул и подвел ее к беговой дорожке. Катерина встретила ее с явным облегчением — проще этого тренажера только гантели, однако Куприянов что-то такое нажал на небольшом пульте, пощелкал какими-то клавишами — и эта холерная дорожка вдруг абсолютно бесшумно удрала у Катерины из-под ног. Ей еще удалось не заорать, но дыхание она сбила, не успев начать тренироваться, а проклятая дорожка начала еще и раскачиваться из стороны в сторону. Катерина мертвой хваткой вцепилась в поручни. Куприянов безмятежно усаживался на соседний с дорожкой велотренажер и болтал с Катериной, как профессионал с профессионалом.

— Времени всегда не хватает, но зал я стараюсь не пропускать. В принципе, трех дней в неделю мне вполне достаточно, чтобы поддерживать хорошую форму. А вы, Кать, сколько раз в неделю занимаетесь?

— Да как вам сказать… Иной раз часто, иной раз месяцами в зал не захожу.

— Ясно. Нет, я сразу себя хуже чувствую.

— По…нят…но…

Ноги подкашивались, и перед глазами плыли зеленые круги. Катерина мчалась по истерически вихляющейся и неровной дорожке прямехонько навстречу инфаркту. Куприянов светским голосом сообщил, крутя педали:

— Я поставил вам режим «проселочная дорога» и прогулочный шаг. Нормально? Прибавить не надо?

Издевается, гад, мрачно подумала Катерина. Права Наташка, не пара ей Куприянов, ох не пара.

Потом прозвенел таймер, и Катерина практически сползла с дорожки на твердую почву. Пол ходил у нее под ногами ходуном, ноги превратились в желе, дышала она с хриплым присвистом, а майка прилипла к спине. Куприянов был свеж и бодр, как майская роза.

— Пошли, подкачаете бицепсы? Отличная машина, совсем новая.