Саша Майская - Пособие для новобрачных

У нее даже не было сил отказаться, и потому через пять минут Катерина оказалась намертво замурованной среди грузов и рычагов, сидя в развратной позе на узеньком и твердом сиденье. После десяти жимов заболели руки, после пятнадцати — плечи, на двадцать пятом свело шею.

Когда Куприянов освободил ее из адской машины, Катерина уже практически смирилась с тем, что с ней делают. Пот струился по вискам, заливал глаза, и, когда она провела ладонью по щеке, на ней остались черные полосы. Проклятый макияж утек вместе с потом. Катерина торопливо вытерла лицо воротом футболки — и наткнулась на нежный взгляд Куприянова.

— Знаете, вы удивительная женщина, Катя. Я не устаю поражаться тому, насколько вы естественны и непосредственны. Обычно дамочки приходят на тренажеры с косметичкой и обливаются с ног до головы одеколоном, от которого нечем дышать. А вы такая хорошенькая, румяная, чумазая — нормальная!

Чумазая. Вот так-то. Критерий женской красоты — чумазая и нормальная.

Катерина безропотно пересела на тренажер для бедер и стала послушно повторять все то, что говорил и показывал Куприянов. Может, хоть похудеет…

От острой боли она заорала и инстинктивно попыталась сковырнуться с тренажера, забыв о ремнях, так что ничего не получилось. Куприянов перепугался и кинулся ее спасать, в результате они оказались в весьма двусмысленной позе на гимнастическом мате. Куприянов двусмысленности никакой не замечал и тревожно заглядывал Катерине в глаза, спрашивая:

— Больно? А здесь? Это у вас мышцу свело, это не страшно, я сейчас размассирую и все пройдет…

Шурку Либединскую, проходившую через тренажерный зал по дороге в кафе, заинтересовала до боли знакомая конфигурация из двух тел на гимнастическом мате и характерные стоны, издаваемые дамой. Шурка приблизилась — и изумилась еще больше.

На мате лежала Катька Голубкова и стонала. Между ее широко разведенных ног стоял на коленях вице-президент компании Сергей Куприянов в трусах и майке, сжимавший двумя руками Катькино бедро и нежно массировавший его. Шурка с интересом склонилась над спортсменами.

— Ну надо же! Развлекаетесь? Что вы делаете с вашей подчиненной, товарищ Куприянов?

— У Кати судорога в мышце.

— Надо же, как предусмотрительно.

Катерина прошипела сквозь зубы:

— Шурка, я вот встану и как дам…

Шурка и ухом не повела. Она смотрела на Куприянова, не отрываясь, и Катерина мгновенно поняла — Шурка сделала стойку. В этом — как и во многих других — плане у Шурки совести нет, она способна кокетничать с мужчиной даже над практически бездыханным телом подруги…

— Вы в отличной форме, Сергей Андреич.

— Спасибо, Александра.

Сухой тон Куприянова не оставлял Шурке никаких надежд, и она соизволила обратить внимание на страдания подруги.

— Как нога?

— Лучше.

— Хорошо. Когда сможешь встать, найди меня. Я тут кое на кого налетела… хочу продемонстрировать.

Катерина начала прикидывать, как бы половчее пнуть Шурку по заднице. Ведь она нарочно провоцирует, зная, что Катерине нравится Куприянов…

И Катерина Куприянову нравится, вот ведь какая штука. Сейчас это как-то особенно чувствуется, Катерина почувствовала, что больше не может лежать перед ним, как раздавленная лягушка, и начала привставать. Сергей торопливо и бережно подхватил ее, помогая подняться, а когда она уже стояла, рук не отвел. Катерина вскинула на него изумленные зеленые глаза — и Куприянов захлебнулся в их изумрудной бездне.

— Кать…

— Что?

— Пообедаем вместе?

— У меня другие планы.

— Тогда поужинаем.

— Ух…

— А еще лучше — позавтракаем.

Катерина замерла. Позавтракать вместе они смогут только в одном случае… Если проснутся в одной постели.

— Я не завтракаю…

Во-первых, вранье, во-вторых, беспомощное вранье. Куприянов все еще не выпускал ее из рук. Красивые губы изогнулись в лукавой усмешке.

— Ты просто еще не пробовала моего фирменного омлета.

Куприянов в трусах, босой и небритый готовит для нее омлет… Куприянов приносит ей кофе в постель и целует ее в губы… Куприянов голый и красивый лежит с ней рядом, и солнце мечется по их телам…

— Сергей Андреич, я не думаю, что это хорошая идея…

— И сколько это будет продолжаться?

— Я не…

— Как долго ты планируешь делать вид, будто между нами ничего не происходит?

— Я делаю такой вид, потому что не хочу обжечься! Тебя же не интересуют долгие и прочные отношения, тебя привлекает только секс!

— Катерина! У нас в стране секса нет.

— Уже есть. И не надо заговаривать мне зубы. Ты начальник, я — подчиненная. Это нехорошо, между прочим.

— Хочешь, уволюсь завтра? Или тебя уволю.

— Вот и выяснили! Будешь склонять меня к сожительству угрозами и шантажом?

— Если это единственный путь склонить тебя к сожительству, то буду.

— Сереж, я не хочу…

На некоторое время все вокруг замерло и прекратило двигаться в принципе, включая время. Куприянов сжимал Катерину в объятиях и целовал так, будто они виделись в последний раз.

Потом она перевела дух и постаралась говорить спокойным и уверенным тоном.

— Нет, по части техники поцелуя ты несомненный специалист, с этим никто не спорит. Это был очень хороший поцелуй. Даже отличный.

— Спасибо за комплимент. Повторим на бис?

— Нет! Послушай… У тебя все равно совсем другие приоритеты, понимаешь? И меня среди них нет.

— Ты уверена?

— Уверена. И потому говорю — спасибо и до свидания.

Куприянов неожиданно разжал руки, и Катерина торопливо отскочила от него. Он не произнес ни слова — даже когда она повернулась и бочком двинулась из зала.

В кафе было чисто, прохладно и неожиданно вкусно пахло едой. Перед Катериной стояли аж пять тарелок с разными салатиками и закусками, потому что спортивные занятия возбудили в ней зверский аппетит. Шурка и Наташка сидели напротив и смотрели на нее с кротким укором в глазах. Перед Наташкой стоял сок из ростков пшеницы, перед Шуркой — минералка с лимоном.

Наташка произнесла слабым голосом:

— Шурочка, не могла бы ты повторить еще раз: наша подруга лежала на полу, а между ног у нее сидел Куприянов и делал ей ЧТО?

— Массаж бедра, Наташенька. Ты не ослышалась.

— Да-а… Сто лет назад за такие вещи он был бы обязан на ней жениться.

Катерина оторвалась от селедки под шубой и с негодованием посмотрела на подруг.

— Клоуны, кончайте комедию. Сто лет назад не было фитнес-клубов. Я же сказала, никаких Куприяновых.

Наташка озабоченно покачала головой.