Саша Майская - Пособие для новобрачных

Но куда могла свалить Наташка?

Колобков навис над Катериной галантной горой и добродушно пророкотал:

— А могу я предложить очаровательной даме хлопнуть вискаря с сибирскими коммерсантами?

Катерина улыбнулась в стиле Шурки: томно и со скрытым превосходством.

— Конечно, если это настоящий шотландский виски, а не паленый самогон из Бобруйска.

Колобков разразился веселым смехом, а бармен, все прекрасно расслышавший, возмущенно зыркнул на распоясавшуюся Катерину.

Потом все чокнулись, и Катерина смело поднесла к губам бокал с янтарной жидкостью, попахивавшей дымком и шоколадом…

Ощущение было такое, словно она глотнула кипятку. По горлу пронеслась раскаленная лава, рухнула в желудок и начала весело полыхать там пионерским костром, из Катерининого детства. Язык, кажется, распух и почему-то пересох, в ушах звенело. И они это пьют?! Все время?

По мужикам и в самом деле было незаметно, чтобы огненная жидкость нанесла им хоть какой-то урон. Колобков опять вспомнил очередной анекдот, Герман Алексеевич участливо пододвинул Катерине тарелку с жареными орешками, а Фрэнк Шатлдор вообще отколол номер — он пил виски маленькими глоточками, смакуя кошмарный напиток.

Куприянов говорил по мобильнику. Когда раздался звонок, он извинился и отошел к стойке, так что Катерина не могла расслышать, о чем он разговаривает, зато могла любоваться боссом в полный рост. Куприянов был хорошо сложен, в меру широкоплеч и умел носить не только костюмы, но и повседневную одежду — сегодня, например, он очень выгодно смотрелся в светлых широких брюках и тонком кашемировом пуловере горчичного цвета…

Диверсант Колобков тем временем налил по второй — и Катерина не успела глазом моргнуть, как они уже чокались «за российско-английскую дружбу». Лава вновь заскользила по обожженному горлу, но на этот раз Катерина с изумлением отметила, что дышать может самостоятельно, а в ушах больше не звенит. В голове образовалась приятная пустота, собственное тело казалось ей невесомым и грациозным.

«Напилась!» — в ужасе подумала Катерина.

Она бросила отчаянный взгляд в сторону стойки — и Куприянов ответил ей таким теплым и нежным взглядом, что она немедленно перестала нервничать и улыбнулась ему.

От третьего бокала Катерина отказалась вежливо, но решительно, после чего ей удалось вполне успешно попрощаться с вновь обретенными друзьями. Колобков рвался отвезти ее домой, а лучше — отнести на руках, Герман Алексеевич с приятной улыбкой отрекомендовал в ее распоряжение своего шофера, и даже скряга-англичанин изъявил желание самолично заказать для нее такси, но Куприянов ревниво отказался от их посягательств на свою сотрудницу и сам пошел провожать ее на улицу. На прощание Катерина успела показать бармену язык.

Вечер был теплым и романтическим. Отель «Семь Слонов» стоял на одной из тихих улочек в центре Москвы, чудом уцелевшей в эпоху разгула точечной застройки. Гул машин сюда не доносился, липы лениво шелестели раскидистыми кронами, и на лиловом небе уже зажигались звезды… Одним словом, если уж эта обстановка не располагает к поцелуям, то непонятно, какая и располагает.

Проклятые туфли стягивали ноги так, что у Катерины даже кости болели. Она вдруг поняла, что не сможет сделать и шага, резко остановилась и повернулась к Куприянову, чтобы попросить его поймать такси и подогнать его поближе… Но Куприянов оказался так близко, так неимоверно близко от нее, а виски окончательно выжгло из Катерины всякую совесть, и потому она с некоторым даже облегчением закинула ему руки на шею и закрыла глаза, предоставив Куприянову самому разбираться с этой непростой ситуацией.

Он и разобрался. Тем более, что именно этого ему хотелось весь вечер.

Поцелуй был долгим, осторожным и неторопливым. Исследовательский такой поцелуй. Губы у Куприянова были нежные, и Катерина совсем разомлела в его объятиях, хотя некоторая ее часть все еще помнила о том, что Куприянова Наташка из списка вычеркнула, стало быть, ни к чему и время терять, но…

Телефон у него висел на поясе брюк. Во время поцелуя они с Куприяновым достаточно тесно прижались друг к другу. Мобильник же не просто зазвонил, а еще и затрясся мелкой вибрирующей дрожью. Эффект вышел потрясающий — Катерина заорала и вырвалась из рук Куприянова. Куприянов сорвал мобильник с пояса и несколько запыхавшимся голосом рявкнул:

— Але! Анька, я кому сказал, что у меня вечером деловые переговоры? Зачем ты мне звонишь? Что ж такое, а? Сначала мать, потом ты — ведь я просил… Не смей визжать!.. Приеду, но поздно… Как выгнали?.. Что еще за… Хорошо, я приеду, и мы разберемся…

Катерина прерывисто вздохнула. Романтический вечер подошел к концу. Что ж, к добру или к худу — но Анюта вмешалась вовремя. Через пару минут пришлось бы принимать нелегкое решение — или мы вступаем в интимную связь с начальником, или решительно отказываемся это делать. И то и другое — трудные решения. Нет, Анюта позвонила очень вовремя.

Катерина с облегчением скинула проклятые туфли, подняла их с земли, помахала ими Куприянову и побрела в сторону Садового кольца.

Куприянов обреченно слушал сбивчивые всхлипы Анюты в трубке и смотрел вслед невозможной Катерине Голубковой, которая уходила от него босиком, небрежно помахивая дорогими французскими туфлями. Темные волосы рассыпались по плечам, а фигурой Катерина напоминала скрипку… или гитару, если быть точным. И это прекрасно — потому что со времен измены Маринки Куприянов раз и навсегда разлюбил худых девиц без груди и с плоской задницей.

Катерина Голубкова нравилась ему до одури, до полного помрачения рассудка, и Сергей Куприянов впервые за много лет лелеял в отношении Катерины Голубковой самые непристойные намерения, включавшие в себя срывание одежды, бросание на постель и многократное повторение одного и того же действия в различных позициях…

С утра Катерина осторожно исследовала собственные ощущения и пришла к выводу, что похмельный синдром ее миновал. Голова не болела, личико не опухло, пить не хотелось. Тем не менее она профилактически выпила аспирину и сварила себе кофе. В этот момент позвонили обе подружки — Шурка по мобиле, Наташка по городскому. Выслушав обеих, Катерина коротко ответила в обе трубки:

— Хорошо, буду.

Допила кофе и отправилась в душ.

Через полтора часа все трое встретились в фитнес-центре «Тело В Дело». Находился фитнес-центр в глубине спального района, недалеко от окружной, но встречались подруги здесь не в целях конспирации или экономии, а исключительно в угоду Наташке, которую с этим клубом связывали романтические воспоминания. Именно здесь два года назад Наташка познакомилась со своим нынешним женихом Максом.