Люси Дейн - В акварельных оттенках любви

Он слегка нахмурился.

— Как?

— В упор! — раздраженно пояснила Шерри. — Это по меньшей мере невежливо. Я не музейный экспонат, чтобы меня так рассматривать.

Вообще-то не стоило разговаривать таким тоном и выдавать свое истинное настроение, но она все же добилась того, что Брендон отвел взгляд от ее лица.

— Что-то ты неспокойна, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — Тебя что-то не устраивает?

Шерри не поверила собственным ушам. Издевается он, что ли?

— Разумеется! Кого устроило бы, если бы правила менялись прямо по ходу игры?

— Правила? — Брендон сморщил лоб. — Это какие же?

— Которые касаются нашего пари! Мы не договаривались, как ты выразился, переступать через его узкие рамки. Это прямое нарушение условий договора. Если бы я знала, что ты заведешь подобный разговор, вообще не пришла бы сюда.

Шерри умолкла сердито сопя. А Брендон снова посмотрел на нее — в который уже раз. И вновь она почувствовала себя беззащитной перед этими красивыми синими глазами.

Никогда еще ей не доводилось встречать таких выразительных глаз. В некоторые моменты Брендону даже не нужно было ничего говорить, вместо него это делали его глаза, попутно слегка гипнотизируя собеседника. Или собеседницу, как в данном случае.

Пребывая под взглядом Брендона, Шерри вдруг подумала, что, окажись на ее месте какая-нибудь другая женщина, у которой не было в прошлом такого печального опыта, как у нее, вряд ли той удалось бы устоять. Но сейчас совсем не тот случай! Подумав об этом, Шерри чуть не рассмеялась. Сковывавшее ее внутреннее напряжение в один миг ослабло. Бедолага Брендон! Знал бы он, насколько напрасны его усилия! В этот раз он выбрал для своих чувственных экспериментов неверный объект.

— Хорошо, хорошо, не кипятись, — произнес тем временем Брендон. — Не будем портить чудесный вечер. Хотя… мне нравится, когда ты злишься. В подобные моменты ты становишься еще очаровательней. Именно такой я впервые увидел тебя в этом вашем ток-шоу, когда переехал из Нью-Йорка в Санта-Барбару и поселился в своем новом доме.

Значит, он живет на побережье, отметила про себя Шерри, в соседнем штате.

— Вот как? Когда же это было?

— Примерно полгода назад. Я купил дом, его заново отделали, в комнатах еще витали запахи ремонта… — Брендон едва заметно улыбнулся, вспомнив то время. — И вот включаю как-то вечером телевизор и наталкиваюсь на ТВ-32, прямехонько на ваше ток-шоу. Тогда-то я тебя впервые и увидел.

Эти слова заставили Шерри поежиться. Звучало так, будто Брендон как минимум полгода наблюдает за ней.

— Скажи еще, что я злилась, — хмыкнула она.

Тот усмехнулся.

— Так и было.

Шерри смерила его взглядом.

— Только мне-то не рассказывай! Когда это я злилась во время передачи?

— Зачем мне выдумывать? — повел бровью Брендон. — Ну, может, не злилась, но сердилась точно.

Шерри притихла. Что-то в тоне Брендона заставило ее задуматься.

— Какая тогда тема обсуждалась, не помнишь?

— Точного названия не скажу, но героиня ток-шоу жаловалась на рукоприкладство своего то ли мужа, то ли бойфренда. Кстати, он тоже находился в студии, и, когда принялся доказывать свою правоту, ты и рассердилась. Во всяком случае, мне так показалось.

Ах, вот какую передачу он видел! Шерри помнила ее. Равно как и то, что действительно оказалась тогда выведена из равновесия ответным словом мужа героини передачи. Тот пустился в разглагольствования, утверждая, что женщина по самой своей сути и складу ума нуждается в руководстве, которое и обязан осуществлять находящийся рядом мужчина. Впрочем, очень скоро Шерри пришлось взять себя в руки и переключиться на сдерживание гнева женской части аудитории. Иначе муж героини сам мог бы стать объектом рукоприкладства из-за своих опрометчивых высказываний.

— Что, скажешь, я ошибся? — весело прищурился Брендон.

Шерри качнула головой.

— Нет, тогда я действительно рассердилась, хотя сожалею, что мое настроение стало заметно.

— Почему? Повод, насколько мне помнится, был.

Шерри внимательно посмотрела на него. Нет, он не телевизионщик. Хотя организатор неплохой.

— У нас не принято показывать эмоции, — пояснила она. — Ведущий по возможности должен оставаться нейтральным. Поэтому обычно я не позволяю себе вольностей, как в тот раз.

— Значит, тот раз был особенным? — медленно произнес Брендон.

Шерри вздрогнула. Дьявол, как это ему удалось так близко подобраться к делам, о которых ей даже вспоминать не хочется!

Она изобразила безразличную улыбку.

— Да нет, мы часто обсуждаем острые темы.

— Но все-таки тебя что-то задело? — вкрадчиво обронил Брендон.

— Ха-ха-ха… Если бы меня каждый раз задевала болтовня в студии, я не смогла бы работать.

— Почему же рассердилась?

— Мне просто не понравился тот тип, муж героини передачи. Личная неприязнь, только и всего. Кстати, он многим присутствовавшим не понравился. Но они-то ладно, а вот мне следовало вести себя сдержаннее.

Брендон попытался поймать ее взгляд.

— Только это?

Она пожала плечами.

— Что же еще? Ведь бывает так, что кто-то не нравится…

— Как, например, я?

Такого поворота Шерри не ожидала. Что ответить?

Впрочем, в подобной ситуации что ни ответь — все плохо. Скажешь, что Брендон ошибается, тот неправильно поймет. Подтвердишь догадку — тоже ничего хорошего.

Неизвестно, что она придумала бы, но, к счастью, дело повернулось так, что отвечать вообще не потребовалось: вернулись официант и сомелье.

Наблюдая, как со специальной тележки на стол переставляют блюда, Шерри думала о том, что впредь ей следует быть внимательнее. С Брендоном вообще нужно держать ухо востро. Если она не изменит тактику, то быстро выдохнется, а ведь ужин, по сути, только начинается.

Так что она сидела тихонько и набиралась сил для грядущих бесед.

— Пожалуйста, позвоните, когда придет время подавать десерт, — сказал официант, указав на специальный шнур, висящий позади Брендона.

Тот кивнул.

Тем временем сомелье с тихим элегантным хлопком откупорил бутылку сидра и наполнил стоящие перед Шерри и Брендоном бокалы.

Наконец, поинтересовавшись напоследок, не нужно ли еще чего, официант и сомелье покинули помещение.

Брендон будто того только и дожидался — едва закрылась дверь, сразу произнес:

— Интересно, смогу ли я когда-нибудь склонить тебя к тому, чтобы ты изменила негативное мнение обо мне? На мой взгляд, оно очень предубежденное.

Шерри вздохнула. Взяла бокал, отпила глоток сидра и лишь затем сказала: