Дэй Леклер - Непреодолимое искушение

— Говори со мной, просто воздержись от комментариев о моей будущей жене и матери моего ребенка.

— Господи.

Чейз хлопнул брата по плечу:

— Это тяжело, но, я уверен, ты справишься.

— Как угодно. — Рейф оскалился. — Передай отцу мои наилучшие пожелания.

Чейз поморщился:

— Это подло даже для тебя.

— Всегда пожалуйста. — Рейф посмотрел на часы. — Пошли, братишка, посмотрим, что еще подкинул Уорт моим акулам за последние пять минут.

Следующие дни принесли уверенность в том, что сделка вот-вот состоится. Эмме Чейз об этом, правда, не сказал. Если ее отец захочет ей что-то рассказать — пусть рассказывает, а Чейз не станет обсуждать такие вещи со своей будущей невестой, особенно сейчас, когда ее все еще нужно было уговаривать стать не будущей, а настоящей.

Утро субботы выдалось солнечным. Они отлично долетели; машина, встретившая их в аэропорту, мягко заскользила по улицам, и все было так хорошо, что Чейз задумался, когда же все полетит к чертям. Оказалось, в ту самую минуту, как он подумал о Тиберии Бэрроне.

— Где мы встречаемся с твоим отцом? — спросила Эмма, в который раз демонстрируя способность читать его мысли.

— Он осматривает стройку в деловой части города. Мы едем туда.

Она помолчала, и он понял, что она тщательно выбирает слова.

— Мы встречаемся на стройке?

— Думаю, основные работы завершены, и они вносят последние коррективы. — Он холодновато улыбнулся. — Мой отец — известный многостаночник.

— Понятно. — Она тронула браслет, тот самый, который ей подарила мать Чейза. То, как она прикасалась к нему, сводило Чейза с ума. — Он не может тратить время, сидя за чашкой кофе и болтая?

— Он занятой человек.

— Ясно.

Она долго молчала, и Чейз чувствовал, что она обдумывает его слова, выстраивая мысли для атаки. Ему не хотелось срываться на Эмму, и он постарался внутренне подготовиться к тому моменту, когда она начнет атаку. Внимательная к деталям, она начала издалека.

— Твой отец всегда был таким занятым?

— Я редко видел его, пока рос. — Чейз остался доволен тем, каким мягким получился его тон.

— Почему? Вы ведь жили вместе.

— Вообще-то нет.

Она горестно вздохнула:

— Прости. Наверное, это беременность так влияет на мои мыслительные способности, но я ничего не понимаю. Я думала, ты переехал к нему, когда тебе было десять… — И она нанесла второй удар: — Как можно жить с кем-то и не видеть его?

Ему ужасно не хотелось говорить об этом ни сейчас, ни когда-либо еще, но глупо было надеяться, что Эмма не поднимет эту тему снова.

— Так же как ты не видела своего брата. Как только я приехал в Нью-Йорк, меня отправили в школу. Жить с моим отцом значило не более чем быть зависимым от него и под полнейшим его контролем.

— О Чейз, это ужасно!

Он пожал плечами:

— Таков Бэррон.

— А вне школы?

— Наше… соглашение, если можно его так назвать, позволяло мне проводить выходные и каникулы с мамой. Без сомнения, потому, что моя мачеха, Кэрис, не хотела и слышать обо мне. Вполне логично.

Эмма неверяще уставилась на Чейза:

— Ты хочешь сказать, что Бэррон отнял тебя у Пенни, чтобы полностью игнорировать тебя? Зачем ему это? Это бессмысленно!

Готовясь отразить третий удар, он усмехнулся тому, с какой неприязнью она говорила о его отце.

— Спроси его сама.

— А он ответит?

— Вряд ли.

— Ясно. — Четвертый удар она провела мастерски. — Твой отец уже был женат, когда ты появился? Поэтому твоя мачеха не любила тебя?

— Кажется, они с Кэрис были помолвлены.

Он очень надеялся, что они приедут на место раньше, чем она нанесет следующий удар.

— Ох. И сколько у тебя единокровных братьев и сестер?

Слишком поздно. Она задала вопрос, ответ на который скажет ей больше всего о его отце.

— У Кэрис не было детей. Я никак не мог решиться спросить почему. Я знал, что отец хотел детей, особенно законных сыновей.

— О…

Он покосился на нее:

— Что это значит?

— Это значит, что я понимаю.

— Отлично. Не бей меня больше.

Она непонимающе нахмурилась:

— Прости?

— В смысле давай закончим этот разговор.

— И больше его не начинать? — мягко спросила она.

— Я был бы просто счастлив.

— Я сочувствую тебе, Чейз, я так же болезненно воспринимаю тему смерти моей матери и отчуждения брата.

— Значит, ты больше не станешь меня пытать?

— М-м-м…

Он мысленно выругался.

— Выражусь яснее. Ты больше не станешь меня пытать.

— О, смотри… — Она указала на что-то за окном. — Наверное, это то самое здание.

— Что его выдало?

Она ухмыльнулась:

— Может быть, огромные буквы на фасаде?

Он не удержался и поцеловал ее, привлекая к себе. Его рука сама собой легла ей на живот. Там рос их ребенок. Чейз обожал моменты, когда мог коснуться ее живота, попытаться почувствовать присутствие новой жизни. Ему очень хотелось сорвать с нее одежду, прижаться губами к ее животу, притвориться, что он слышит биение маленького сердечка или чувствует первые движения малыша.

— Эмма… — прошептал он.

Она провела рукой по его щеке и накрыла его руку своей, сильнее прижимая ее к себе.

— Все на месте, все в порядке.

— Он… или она… уже шевелилась? — так же тихо спросил он.

— Я ничего не чувствую. Насколько я знаю, еще рано.

Он прижался лбом к ее лбу.

— Ты скажешь мне, когда это начнется?

— Ты первый узнаешь, обещаю.

Машина остановилась, и водитель вышел, чтобы открыть перед ними дверь; за это время они успели привести себя в порядок. Вылезая из машины, Эмма ободряюще улыбнулась Чейзу, а когда он тоже вышел, взяла его за руку. Подходя к отцу и мачехе, стоящим в тени, Чейз чувствовал их неодобрение.

Интересно, чувствовала ли Эмма что-нибудь? И зачем она взяла его за руку — защитить его или почувствовать защищенной себя?

Приветствие было быстрым, формальным и холодным. Кэрис поздоровалась с Эммой с некоторой теплотой, но на Чейза даже не посмотрела. Они с отцом обменялись коротким рукопожатием, и Бэррон отвел сына в сторону. Эмма отошла в другую с Кэрис. Чейз услышал, как его мачеха предлагает Эмме пройтись по магазинам, и удивился, когда Эмма отказалась, к вящему раздражению Кэрис.

— Ты меня слушаешь? — рявкнул Тиберий.

— Да, ты спрашивал о дате свадьбы. Еще ничего не решено.

— Почему?

— Все очень просто. Она не соглашается выйти за меня.

Глаза Бэррона, такого же цвета, как у Чейза, гневно вспыхнули.

— Слушай сюда, парень. Эмма — Уорт, она образованна, воспитана и может иметь детей. Это значит, что у тебя может быть законный наследник, чего я не смог добиться.