Натали Вокс - Поцелуй бабочки

— Нет!

— Вы бы лучше возблагодарили Господа за то, что она жива, чем предъявлять ей обвинение в нарушении общественного порядка. Если бы она была моей…

— Но она не ваша! И почему вы все ее защищаете? — закричал Пол. — В конце концов, пострадал один я!

— И слава богу, — буркнул Рико. Он обеспокоенно обернулся к Одри, опустился на корточки, ласково провел рукой по ее спутанным волосам и мягко спросил: — Все в порядке, милая?

Глядя в его добрые карие глаза, Одри кивнула. В горле у нее стоял комок. Отчим готов был разбиться ради нее в лепешку, тогда как она отвергала все его старания, и тем не менее Рико оставался добрым, заботливым и любящим. Она не заслуживала такого отношения. Одри взяла его руку и прижала ее к щеке.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Я так рада, что мама нашла тебя…

— О, Одри… — Потрясенный, гордый и растроганный, Рико погладил ее по руке. — Ты голодная, да? Мама сварила отличный суп…

Он выпрямился, улыбнулся Эмили, и та отправилась на кухню.

Одри судорожно вздохнула, потерянно улыбнулась, пригубила бренди и посмотрела на Пола. Рядом с Витторио он казался хрупким. Слишком коротко подстриженные русые волосы делали его похожим на капризного школьника. «Долговязый». Как бы она ни спорила с Витторио, эта кличка очень подходила Полу. У него были женственные руки и, на вкус Одри, слишком слабая хватка. Но все же он прилетел повидаться с ней. Одри выдавила из себя улыбку и решила снова извиниться перед ним.

— Тебя не слишком гостеприимно встретили, — пробормотала она.

— Да уж, — с каменным лицом согласился Пол.

— Но я не понимаю, почему ты волновался. Я собиралась вернуться через несколько дней.

— В самом деле?

Одри нахмурилась. Она была сбита с толку.

— Да, конечно. Разве Кэтрин тебе ничего не сказала?

— Нет.

Почему? — задумалась Одри. Может быть, Кэтрин просто не видела его? Но если она не видела его, то… Она потерла лоб, пытаясь придумать, как бы сделать так, чтобы Витторио ничего не услышал, и осторожно спросила:

— Что-нибудь не так?

— Все не так! Ты велела Кэтрин перевезти животных, ожидая, что она… и я, — добавил взбешенный Пол, — закончим дело, пока ты будешь прохлаждаться в Риме! Ты рассчитывала, что я заберу их себе?

— Нет. Конечно нет.

— Тогда кто?

— Не знаю! — крикнула Одри. — Их позарез нужно было куда-то деть! А в понедельник я бы прилетела!

— А тем временем твою работу должен был сделать кто-то другой! Я не мог до тебя дозвониться! И Кэтрин тоже! — Ну, предположим, Кэтрин дозвонилась. — Кроме того, ты, кажется, забываешь, что у меня есть своя работа!

— Не забываю и не забывала, — возразила Одри, начинавшая ощущать смущение, головокружение и смертельную усталость. — Но я не знала, что можно сделать!

— Боже, какая перемена! — иронически бросил он. — Обычно тебе не приходится ждать, чтобы указать каждому, что ему следует делать!

— Нет, — возразила Одри, ее лоб пересекла морщинка.

— Да! А ты специально позаботилась о том, чтобы тебя не тревожили! Ты позвонила мне только однажды — когда долетела. Сказала, что вернешься через несколько дней! А когда я бросаю все и прилетаю, чтобы выяснить, куда ты, черт побери, пропала, оказывается, что ты разгуливаешь по катакомбам с этим типом!

— Я не…

— Серьезно? — насмешливо спросил он.

— Нет!

— А потом возвращаешься домой, сочинив дурацкую сказку про то, что тебя заперли!

— Меня действительно заперли!

— Ладно, это неважно. Но ты хоть представляешь себе, сколько хлопот ты всем доставила?

— Прекрати, — тихо, но с властной ноткой в голосе сказал Рико. — Одри никому не доставляет хлопот. Никогда.

Одри удивленно посмотрела на отчима, и ее глаза наполнились слезами.

— Спасибо, — прошептала она и, к собственному ужасу, поняла, что не в силах перестать плакать. Рука Витторио нежно прикоснулась к ее плечу и слегка сжала его.

— Хватит, — тихо, но куда более властно, чем Рико, сказал Маричелли. — Сейчас не время затевать расследование. В нескольких домах отсюда есть небольшая гостиница. Закажите себе номер, можете воспользоваться моим именем.

— Я не собираюсь им пользоваться!

— Тогда воспользуйтесь своим, — равнодушно ответил Витторио, — но только поскорее.

— Прекратите! — взорвался Пол. — Это что, третьесортная мелодрама? Меня оскорбляют, не замечают и выставляют за дверь! В результате перелета я страдаю от нарушения биоритмов, а все, о чем вы можете говорить, это…

— Во время двухчасового перелета не бывает нарушения биоритмов, — бросила Одри. — Не будь смешным!

— Я смешон? А он, значит, нет? — спросил взбешенный Пол, указывая на Витторио. — Он ни за что не хотел давать тебе землю в аренду! И он единственный, кто не знал, что ты все равно перевезла туда своих проклятых зверей!

Нет! Нет! — хотелось закричать ей. Не надо! Только не теперь!

Рука на ее плече напряглась, а затем исчезла.

— Что? — спросил Витторио. Он говорил едва слышно, но тот негромкий голос был куда более грозным, чем все крики Пола. Настала такая тишина, что было бы слышно, как пролетела муха. — Что? — повторил он.

5

Пол ошеломленно посмотрел на Витторио, а потом на Одри.

— Так ты ничего ему не сказала?

Чувствуя приступ тошноты, она обвела глазами комнату. На пороге стояла мать с подносом в руках: На ее лице и лице Рико застыл ужас. Затем Одри посмотрела на Витторио и не увидела… ничего.

— Витторио… — начала она.

— Это правда? — чужим, холодным голосом, из которого ушло все тепло, спросил он. Маричелли не сводил глаз с Пола, задавая вопрос Одри.

— Да. Но…

— Вы перевезли животных на мою землю?

— Да, — прошептала она.

— Не спросив разрешения, не получив согласия. Собак?

— Собак? — недоуменно нахмурилась Одри. — Нет, я передала всех собак в другие приюты. Остались только дикие животные.

— Понимаю, — ледяным тоном сказал он. — А ваш фургон?

— В сарае, — с несчастным видом призналась она и вдруг выпалила: — Я пыталась рассказать вам! Но не сумела найти подходящего случая!

— За шесть дней? — вкрадчиво спросил он.

— Нет. Да. Я не знала, что вы придадите этому такое значение!

— Не знали?

— Нет! Я думала, вы согласитесь! Какая вам разница?.. Извините, — осеклась она. — Но не кричите на меня. Пожалуйста, не кричите на меня.

— Я не кричу. Никогда.

— Ну, тогда не говорите со мной так… надменно! — жалобно воскликнула она.

Он насмешливо кивнул.