Мелани Милберн - Тебе понравится

Женщина поджала губы, боясь, что сейчас заплачет.

— Я просто хочу, чтобы ты любил меня. Разве это так много?

Мужчина отстранился, надев маску безразличия.

— Да.

— Разве то, что мы ощущали в последние три недели, ничего для тебя не значит? — в отчаянии спросила она. — Мы были так счастливы вместе, не отрицай.

— Перестань, Кейра. Ты же знаешь, что будет дальше.

— Но я не хочу развода. Как ты можешь быть таким жестоким? — Она начала плакать. — Неужели ты не видишь, что со мной делаешь?

— Ты слишком переживаешь из-за выставки. Но скоро все закончится.

— Проклятие! Я переживаю, потому что жду ребенка.

Кейра не собиралась раскрывать мужу правду сегодня. Она заметила, как в его глазах промелькнул опасный блеск, и опустила голову, не в силах выдержать взгляд Патрицио.

— Какой срок?

— Точно не знаю, но месячных нет уже почти три месяца.

Тишина стала почти осязаемой. Кейра нервно облизала пересохшие губы.

— Ребенок мой?

Она судорожно сглотнула и заглянула Патрицио в глаза.

— Я… не уверена… но думаю, что твой… — Господи, пожалуйста, пусть это будет ребенок Патрицио, мысленно взмолилась Кейра.

На его лице промелькнула буря эмоций, однако очень быстро оно стало непроницаемым.

— Есть способ узнать наверняка?

Кейра старалась удержать слезы, которые обжигали глаза.

— Да… я читала, что берут образец плаценты для определения отцовства. Вероятность выкидыша при этом ничтожно мала.

Патрицио провел рукой по волосам и заметался по комнате, как лев, загнанный в клетку.

— Об этом я не подумал. Если из-за моего настойчивого желания знать, кто отец ребенка, у тебя случится выкидыш, я не смогу себе этого простить.

Мужчина остановился посреди комнаты и повернулся к жене.

— Что ты намерена делать?

— В смысле? — не сразу поняла Кейра.

— Сохранишь ребенка или избавишься от него?

Она растерялась:

— Ты… об аборте?

— Это твое решение, разумеется.

— Я не хочу прерывать беременность. Не проси.

— Я и не прошу.

— Но ты не хочешь ребенка, да? Даже если он от тебя. Я правильно понимаю?

— Давно тебе известно о беременности?

— Я начала подозревать, когда мы только начали снова жить вместе, но тест сделала три недели назад.

Патрицио долго смотрел на жену.

— Ты все хорошо продумала. Воссоединение, признание в любви и как бы случайное сообщение о беременности, чтобы заставить меня не бросать тебя.

— Я ничего не планировала.

— В это очень трудно поверить. Почему ты сразу не сообщила мне, что ждешь ребенка? У тебя был миллион возможностей.

— Я боялась твоей реакции.

— В данной ситуации нельзя прятать голову в песок, Кейра. Ты, наверное, узнала о своем положении задолго до нашего воссоединения.

— Я списывала все симптомы на болезнь. Цикл сбился, и я не особо считала. Видимо, так и забеременела. Мы с тобой использовали презервативы, когда я забывала принять таблетки, но и они не дают полной гарантии. Мы часто ходили по тонкому льду, если помнишь.

Патрицио помнил. Как он мог забыть о занятиях любовью в душе! Ее тело все было в пене. Патрицио развернул жену спиной к себе, изнывая от нетерпения, но смог остановиться, а потом Кейра повернулась и взяла все в свои руки… и губы.

Патрицио невольно уставился на ротик жены, который так часто доставлял ему удовольствие…

Мужчина мысленно выругался. Может, она проделывала то же самое с Гартом Мерриком.

— Я не признаю ребенка до тех пор, пока у меня не будет доказательств.

— Не могу поверить, что ты настолько бессердечен. Ты хоть понимаешь, каково мне сейчас?

— Я понимаю, что тебя беспокоит будущее.

— Ради бога, это не из-за денег!

— Тогда из-за чего?

— Из-за нас… тебя и меня… и малыша. Поэтому я не торопилась открыть тебе правду. Я хотела сообщить, когда все уладится… Хотела, чтобы ты был рад… счастлив…

Я хотела, чтобы ты любил меня и нашего малыша, не задумываясь над тем, кто его отец, мысленно добавила Кейра.

— Ты слишком многого просишь, милая, — холодно оборвал Патрицио.

— Да, знаю. — В глазах женщины блестели слезы. — Ты меня больше не любишь и никогда не полюбишь. — Она вышла.

Патрицио смотрел вслед жене. Просьба вернуться комом застряла в горле.

— Синьор Трелини оставил для вас сообщение, — сказала Мариетта через пару часов. — Он просил передать, что ему придется улететь по делам в Сидней. Едва ли он успеет попасть на открытие вашей выставки.

— О!..

— Не расстраивайтесь так, Кейра, — попросила Мариетта. — Он окажет вам свою поддержку каким-нибудь иным способом, не сомневайтесь, — заверила экономка.

Но Кейра не была ни в чем уверена.

— Он мог бы сам сообщить мне.

Женщина посмотрела на хозяйку.

— А вы сказали, что ждете ребенка?

— Откуда вы знаете, что я беременна? — удивилась Кейра.

— У меня четверо детей. Думаете, я не выучила признаки до сих пор? К тому же я разбирала ваши свитера и нашла тест.

Кейра тяжело вздохнула и села в кресло.

— Я рассказала, но, кажется, Патрицио не слишком обрадовался.

— Наверное, нервничает, как и все новоиспеченные папаши, — улыбнулась Мариетта. — Мой муж тоже раскудахтался сначала. Но не переживайте, Патрицио будет сиять от счастья, когда вернется домой.

— Надеюсь на это.

— Ему нужно еще немного времени. Проявите терпение, милая.

В глазах женщины промелькнуло что-то такое, отчего Кейра вдруг подумала — экономка знает Патрицио лучше, чем она сама.

— Он любит вас, Кейра, — объяснила Мариетта. — Хоть и не осознает этого пока.

— Вы так думаете? — с надеждой спросила Кейра.

— Я не сомневаюсь. Зачем еще он улетел в Сидней так надолго? Ему нужно перегруппироваться. Перезарядить батарею, чтобы поднабраться сил и держать вас на расстоянии. Патрицио боится допустить еще один промах, но скоро он осознает, что сделал самую большую ошибку, когда расстался с вами.

— Значит, все это время вы знали, что наше воссоединение — фальшивка?

— Послушайте, Кейра, я сама жена итальянца и мать четверых его сыновей. И все знаю об их темпераменте и характере. Синьор Трелини очень гордый. Ему, конечно, досталось — ведь день за днем сплетни о той истории появлялись в газетах. Он делал вид, что все нормально, но скрипел зубами от злости. И теперь, когда вы рядом, он не сдастся без боя.

— Что же мне делать?

— Любить его, — просто сказала Мариетта. — Любить всем сердцем.

— Хоть бы вы оказались правы, — улыбнулась Кейра.