Развод. Я хочу стать мамой - Виктория Вишневская

Отбрасываю от себя безмозглую курицу так сильно, что она отлетает, ударяясь о стол и тут же начинает хныкать.

А во мне страх клокочет.

Подлетаю к жене, хватаю на руки. Не понимаю, что происходит. Откуда кровь? Я видел подобное пару раз. Подобное уже было. И это означало одно… Выкидыш.

Но Арина ведь не была беременна?

Чёрт-чёрт-чёрт. Судорожно пытаюсь понять, что делать. Вылетаю из кабинета и быстрее спешу вниз, к машине, чтобы отвезти жену в больницу.

***

Не повезло Арине с сестрой :( Чтобы не сделал Август - семья под ударом. Следующая глава 16го числа :)

Глава 19. Арина

Бесцельно смотрю в одну точку на белом покрывале. Мыслей нет.

На коленях лежит телефон. Я так и не могу поднять руку, чтобы закрыть фотографию, которую сестра прислала десять минут назад. Та самая фотография, о которой она говорила в кабинете. Она и Август, обнимающие друг друга. Они голые, лежат в постели.

Какой же бесчеловечной и злобной нужно быть, чтобы отправлять такое сестре, которая только что пережила выкидыш?..

Боль пронзает меня, словно острый нож. Больно не только от предательства, но и от того, что её настоящее отношение ко мне оказалось именно таким.

Меня держали за дуру, что я верила в их заботу и любовь.

Но плевать. Кажется, они интересуют меня меньше всего на свете. В животе — пустота. Я чувствую это физически, будто внутри меня зияет чёрная дыра.

Я снова одна. Только час назад я думала, что всё наладится. Что у меня наконец-то получилось забеременеть самой. Да, возможно, и эта беременность закончилась плохо, но где-то внутри теплилась уверенность: вот оно, чудо, и на этот раз всё получится.

Лучше бы я не знала о беременности. Лучше бы узнала после, чтобы эти несколько минут не были для меня счастливым моментом, который теперь кажется издевкой.

Почему именно сегодня меня дёрнуло сделать этот тест?.. Задержки у меня были постоянно, но сегодня что-то подтолкнуло меня. И всё это произошло в день, когда два самых близких человека растоптали меня собственными ногами.

Я поднимаю обессиленно руку, блокирую телефон. В чём теперь смысл? Ни мужа, ни сестры. После увиденного я не хочу никого видеть. Мир сузился до боли и одиночества.

Но… Есть же ещё малыш Лены, который должен родиться, правда? Эта мысль должна бы подбодрить, но я только сильнее сутулюсь, сжимаюсь, пытаясь сдержать слёзы.

Не хочу. Теперь я не хочу этого ребёнка.

И всё из-за мелкой, которую я любила несмотря на её ошибки. Закрывала на них глаза, помогала, потому что она была одна. А в ответ на мою доброту она решила разрушить мою семью.

А чем думал Август? У меня никогда не было сомнений в его верности, а теперь… Всё как на ладони, без прикрас, без надежды.

В дверь стучат, но я никак не реагирую. Холодно, хочется укрыться, спрятаться, что я и делаю, закутавшись в тёплое одеяло. Знобит — от нервов, от ожидания. УЗИ сделают позже, но я уже знаю его результаты. Всё как и раньше. Ничего нет, малыша нет.

Прячу замерзший нос, слышу, как открываются двери. Тихие, тяжёлые шаги я узнаю сразу. Привыкла слушать их каждое утро и ночь. Август.

Он нерешительно идёт к кровати. Слышу, как берёт стул, ставит его рядом. Перед глазами снова всплывают картинки — одна за другой, как удары. Но слёз нет. Лампочка внутри будто перегорела. Огонёк сдуло ветром, погасив спичку. Всё выжжено ими двоими.

— Ариш, — тихо зовёт он, кладёт ладонь на моё бедро. Хочется сморщиться, вскочить, убрать эти мерзкие руки, которые только недавно трогали мою сестру. Но сил нет. — Ты как?

Молчу. Сверлю взглядом окно. Надеюсь, что он просто уйдёт, увидев моё игнорирование.

– Я всё объясню, – говорит, так и не услышав ответ на свой вопрос.

— Ты спал с ней? — спрашиваю, надеясь, что он был мне верен. Что это фото — ненастоящее. Что всё произошедшее в кабинете — лишь подстава.

— Нет, — уверенно отвечает он. Внутри что-то шевелится, как будто из пепла проскакивает маленькое и целое перо феникса. Но оно тут же рассыпается, становясь пылью. — Да. Возможно. Я не знаю, Арин. В тот день…

— Август, — перебиваю его. — Я только что потеряла ребёнка. Нашего ребёнка. Из-за вас.

Он молчит. Ему нечего сказать.

А у меня вдруг находятся силы. Жалкие остатки.

— Я хочу подать на развод.

— Арин, ты на эмоциях…

— Это моё окончательное решение. Как только родится Ленин ребёнок, я заберу его и забуду о вас.

Да, я теперь ненавижу сестру. Но ещё нерожденный малыш, который будет мне родны ни в чём не виноват. Не виноват же?

Говорю себе так, словно уговариваю.

— Его нет.

Я не мигаю, смотрю в окно.

Как — нет?..

– Тогда у неё случился выкидыш, но она решила соврать.

Я прикрываю глаза.

Уголки губ сами собой поднимаются вверх.

Я жестока. Либо лишилась чувств. Потому что это… замечательно.

Теперь меня ничто не держит. Ни муж, ни ребёнок, ни сестра.

Я останусь одна и больше не вспомню об этих людях.

Жизнь с чистого листа. Без причин оборачиваться назад.

– Тебе нужно отдохнуть. Я приду позже, – говорит он, вставая. Он не хочет попасть под горячую руку и ещё раз услышать про развод. Но это неизбежно – на этот раз я железно уверена, что хочу избавиться от этих людей.

Дверь хлопает.

Я снова прикрываю глаза, и первая слеза срывается с ресницы, медленно скользит по виску.

Всё будет хорошо. У меня всё будет хорошо.

Через несколько минут приходит врач. Я лежу, так и не шевельнувшись, будто окаменевшая.

– Арина Михайловна, на УЗИ, – зовёт меня врач. Я встаю на автомате, свешиваю ноги с кровати. Беру со стула кофту, в которой приехала, кутаюсь в неё и, сжавшись, бреду за врачом. У входа в палату никого. Август уже уехал. К ней?

А неважно.

На автомате захожу в кабинет УЗИ и делаю всё, что говорит доктор.

Я не услышу ничего нового. Всё это уже было. Только на этот раз слёзы высохли. В груди – выжженная пустыня. Перед глазами – белый потолок, ледяные пальцы сжимают подлокотник.

– Как самочувствие? – вдруг спрашивает он, до этого молчав.

– Нормально, – отвечаю на автомате, даже не пошевелившись. – И