Пешка. Игра в любовь - Лила Каттен

попробуй открой свой рот, Женя о том, что это было.

Он обернулся и, увидев меня голую, прикрывающуюся одеждой рассмеялся.

– Так что ты хотела сказать?

– Я хотела… Я говорю, что это выглядит как есть, но мы не спали…

– У этого слова есть синонимы, попробуй их.

– Да нет же… Он меня заставил.

– Неужели? Ты так стонала, что я был просто уверен, тебе ужасно больно.

– Это он приказал, – я все еще оправдывалась, зная, что несу полную чушь.

– А я приказываю идти и закончить, то, что ты начала с моим другом.

С этими словами он ушел, а я осталась стоять на месте.

Развернувшись, я побежала обратно и с кулаками бросилась на Макса, который уже стоял рядом с кроватью и натягивал шорты.

– Скотина, – ударила его в грудь и стала колотить. – Ты нарочно… Ты все подстроил… Я же спросила тебя… Я же спросила, из-за Вани это или нет… сказала, что могу просто уйти, а ты… Ублюдок.

Макс стоял ровно и слушал мои обвинения, а после схватил за плечи и бросил на кровать, сев на мои бедра. Мои руки были подняты над головой и прижаты к постели. Я дышала точно взбесившийся бык.

– Успокойся, – прорычал сквозь зубы.

Я замерла, испугавшись.

Это была моя реакция на проявление агрессии и насилия в мою сторону.

Макс по-прежнему держал меня крепко, и глаза его блуждали по моему лицу.

– У тебя есть время обо всем подумать.

– О чем?

– Раз такая умная, поймешь.

– Пошел ты…

Выплюнула эти слова и думала, что он отреагирует иначе, чем… поцелуй.

Он прижался к моим губам своими, жестко и почти больно. Не углубляя, не пытаясь протолкнуться своим языком. А после отпустил мои руки и встал с меня.

– Одевайся и проваливай.

Максим вышел из комнаты, и я даже не слышала, в какой части квартиры он мог быть.

Я пролежала на месте еще пару секунд, прежде чем встать, обернуться в одеяло. Схватить свою одежду в гостиной и уйти в спальню снова.

Я одевалась так быстро, боясь, что он передумает и сделает то, о чем говорил. Поэтому быстро схватив сумочку, выскочила за дверь, ни разу не обернувшись.

Второе испытание ждало дома.

Пока я ехала в такси, я не могла перестать думать о том, что теперь будет. Что произошло там у Макса. Что за спектакль?

Одно стало ясно, он не поверит мне, что ничего не было. Я была голой, лежала под Максом, стонала. Никто не поверил бы. Даже я, будь это в обратную сторону.

На дрожащих ногах я вошла домой, и он встретил меня тишиной.

Его тут нет.

Телефон, разумеется, не отвечал.

Я стянула с себя одежду и побрела в душ, до сих пор не веря в то, что произошло.

Глава 16

Когда Иван не появился даже под утро, я, наверное, смирилась.

Поэтому сделав еще одну попытку поговорить с ним, я выдохнула так протяжно, словно из меня водопадом выходила усталость и прочая ересь.

Я ощутила себя ужасно уязвимой, и это чувство мне не нравилось никогда. В таком состоянии легко загнать в тупик.

– Хватит.

Было только семь утра. Я жаворонок и это для меня нормальное время пробуждения. Только в выходные организм согласен на долгий сон.

Откуда-то стала подниматься волна протеста. Я чувствовала себя обязанной и виноватой. Но это не так. Или, может, частично.

Отпив из своей чашки еще один глоток крепкого кофе, я пошла в спальню. Вытащила из шкафа чемодан и, раскрыв тот, посмотрела на пустое дно.

У меня было три секунды на раздумья. Когда их срок истек на черную, внутреннюю обивку легла первая вещь, за ней вторая и третья.

Десять сложенных вещей спустя, мой телефон зазвонил, и я обрадовалась, увидев имя контакта.

– Ты вернулась?

– А как же? И так как я была уверена, что ты уже не спишь, мои вкусняшки и я уже скоро будем у тебя.

– Ты просто чудо, ты ведь это знаешь?

– Да-а-а… И это чудо ужасно соскучилось.

– Я пошла открывать дверь.

Подруга счастливая и весьма загорелая выскочила из лифта и, если бы не сладости в ее руках, мы бы уже обнимались, прыгая.

– Входи скорее.

– Я чувствую аромат кофе и дурное настроение, – философски и со знанием дела сделала заключение Лена, лишь взглянув на меня.

– Ни слова не скажу, пока ты не выговоришься, – строго отрезала и пошла за второй чашкой кофе для нее.

Мы расположились в гостиной и смотрели друг на друга, явно вызывая на информационную дуэль.

– В чем дело? Ты ерзаешь, и мы не в кухне, хотя обычно по утрам завтракали там.

– Как поживает старая добрая Греция? – попыталась выглядеть бодро и не реагировать на ее вопросы.

– Столько же проживет. Я слушаю.

Она не отстанет. Поэтому нет смысла молчать.

– Ну, похоже, моя свадьба отменяется.

Лене понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и быть собой.

– Ты его бросила? Ну наконец-то. Я вот давно хотела тебе сказать, что вы не пара…

– Ваня думает, что я ему изменила с Максом.

На этот раз ее челюсть все-таки отвисла.

– Он че, дебил? Ты его на дух не перевариваешь.

– Теперь даже больше.

– Какого черта тут произошло?

– Макс выискал на мою маму информацию и стал требовать секс.

Лена снова открыла рот. Но так как масса «офигизма» была весьма велика в моем предложении, закрыла его и не произнесла ни слова.

Она единственная знала о моей маме, но, разумеется, не о той самой правде. Людям и этого было достаточно, чтобы потопить корабль.

– Меня что год не было? Я покупала тур на три недели, откуда столько дерьма, да еще из всех возможных щелей?

– Оттуда. Он все спланировал понимаешь. Позвал Ваню в определенное время и тот увидел то, что увидел.

– А ты-то нафига согласилась на шантаж?

– Лен, ты сама знаешь.

– Черт. Он собирался рассказать всем? А зачем тогда Попова звать, если хотел тело твое? В чем смысл этой клоунады?

– Не знаю. Я сама думаю об этом. Я спросила перед всем этим, что, если все дело в Иване, я могу просто расстаться с ним и исчезнуть из его жизни, чтобы мирно разойтись. Он сказал, что дело в том, что он хочет меня на раз. А по факту все иначе выставил. Но тут еще кое-что, Лен. Секса не было.