Эва Киншоу - Войти в роль

Улыбка медленно исчезала с его лица, по мере того как она судорожно стискивала руки, беспокойные тени мелькали в выразительных карих глазах, а хрупкое тело под белым коротеньким платьем-рубашкой все больше напрягалось и застывало.

– Как это произошло? – тихо спросил он.

– Я работала с ним у Коффмана. – Она остановилась и облизнула губы. – Это был первый мужчина, с которым я реально сблизилась. Свою мать я потеряла рано, а отец так и не смог оправиться после потери. Детство мое прошло неустроенно, – объяснила она. – Поэтому я выросла замкнутой и боялась новых отношений. – Она пожала плечами. – Питер тебе говорил об этом? Порой мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сама.

– Не совсем так, – медленно ответил Дэниел. – Он сказал мне, что ты – сирота, а он считает тебя приемной дочерью. А еще он сказал, что твой энтузиазм в работе иногда бежит впереди тебя. Итак, – продолжил он, не давая ей возможности как-либо прокомментировать его слова, – этот парень заставил тебя поверить, что твои чувства всякий раз будут приводить тебя к страданию и одиночеству?

– Да… Нет… – Эйрин была в замешательстве. – Скорее всего, я усмотрела в том, что было между нами, больше, чем он хотел бы.

– Ты все еще любишь его?

– Нет. Если ты имеешь в виду чувство утраты, тоску и так далее. Нет-нет, все уже прошло. Но временами я чувствую себя очень… несчастной. Думаю, в такой ситуации каждый испытывает нечто подобное.

Дэниел посмотрел на нее долгим взглядом, потом отвел глаза.

– У меня все было по-другому. Я дал ей отставку, но предложил сказать всем… наоборот.

Эйрин открыла рот от удивления, потом скинула шляпу и рассмеялась.

– Но зачем?

– Давай отложим обсуждение всей этой путаницы и пойдем приготовим кофе к торту, – предложил он.

– Как скажешь, – согласилась она.

Эйрин приготовила кофе, разлила его по чашкам и нарезала торт. Они уселись напротив друг друга на небольшие диваны с низким столиком между ними. Эйрин прервала молчание:

– Если ты передумал мне отвечать, я не обижаюсь. Значит, так надо.

Он задумчиво посмотрел на нее, размешивая сахар в своей чашке.

– Я не передумал. Фактически… – Он остановился. – Фактически я готовился к самому сложному моменту. Я познакомился с Эйбл через Лили. Это было шесть лет назад, когда умер мой отец, и я… – Он снова сделал паузу. – Я, что называется, лишился тогда жизненных иллюзий.

– Из-за него? – Эйрин наблюдала за ним поверх чашки с кофе.

– Оказался не готовым к той ответственности, которая свалилась на меня так неожиданно. Не то чтобы я не предполагал делать карьеру. Но незадолго до смерти отца мы с ним обсуждали планы нового бизнеса, хотели основать самолетостроительную компанию. Это было моей мечтой. Не какой-то там шампунь, не вино и прочая ерунда, а самолеты! И вот это оказалось невозможным, зато надо было брать на себя управление всей корпорацией.

Эйрин слушала молча с огромным терпением и интересом. Перед нею открывался новый Дэниел Паркер. Она живо представила себе его молодым и еще неопытным, оставшимся один на один с огромной ответственностью за дело, к которому вообще душа не лежала. Может быть, с того времени и зародился в нем цинизм, который сейчас проявляется в отношении женщин?

Глядя на него, одетого в шорты и майку цвета топленого молока, с длинными обнаженными ногами и с взъерошенными волосами, она без труда могла представить его в роли опустошенного искателя приключений, не знающего отказа.

– К тому же принятое от отца дело оказалось не в лучшем состоянии – и из-за его внезапной смерти, и из-за экономической ситуации в целом. Мне пришлось тогда страшно много работать, чтобы выйти из штопора, говоря языком пилота.

– А ты рассказал Эйбл о своем разочаровании, когда она входила в твою жизнь? – спросила она серьезно.

Он задумчиво откинул голову назад.

– Возможно, но скорее всего – так, между делом. Я тогда не предполагал, что рассматриваюсь в качестве мужа. А сам действительно увлекся ею…

– Это неудивительно, она очень красива.

Дэниел поднял голову и насмешливо посмотрел на Эйрин.

– Спасибо. Полагаешь, это поможет мне чувствовать себя лучше?

– Прости. Я не хотела быть назидательной.

Он тихо рассмеялся.

– Конечно нет, мисс Клиффорд. Ну так вот. Все развивалось в геометрической прогрессии, и скоро мы поженились – после того как она поняла, что забеременела. Хотя непонятно, как это могло произойти. Я соблюдал все меры предосторожности. – Брови Эйрин удивленно взлетели вверх. – Она сказала мне, что принимает таблетки. Но, видимо, даже они могут подвести. Но о чем я и понятия не имел, так это об ужасном финансовом положении, в которое попала ее семья. Они занимались сельским хозяйством.

– Значит, ты ничего не знал о ее жизни? – недоверчиво спросила Эйрин.

– Представь себе, да, – подтвердил Дэниел. – Их фамилия была знакома мне понаслышке, но не более того. Конечно, я встретился с ними.

Моя мать пришла в восторг от их семьи, хорошо известной в округе. Но к тому времени я уже понял, что лучшие их времена позади, хотя они тщательно скрывали состояние своих дел. Мать Эйбл приложила руку к тому, чтобы горькая развязка произошла довольно скоро.

– Как это случилось? – печально спросила Эйрин.

– Выкидыш произошел через несколько недель после нашей свадьбы. Эйбл уже была на третьем месяце беременности. Доктора сказали, что ничего нельзя было сделать.

Весь медовый месяц она держалась как-то странно, была нервной и напряженной. А однажды явилась ко мне в слезах и сказала, что ее отцу грозит разорение и он собирается застрелиться. Она молила меня о помощи. Вот тогда я начат что-то понимать.

– И что дало тебе возможность утвердиться в своих подозрениях? – спросила Эйрин снова.

– Я нашел письмо ее матери. Она писала, что, раз Эйбл удалось окрутить меня и женить на себе, то, несмотря на потерю ребенка, она уже вполне может попросить меня взять их семью на поруки, дать за них финансовые гарантии.

– О! – Эйрин закрыла глаза.

– Вот именно. Эйбл больше всего боялась потери престижа и что ее семья будет вычеркнута из привычного для них круга.

– Не понимаю, почему твои родственники на ее стороне? – с любопытством поинтересовалась Эйрин.

– Потому что не знают правды, – ответил он.

– И ты взял их на поруки?

– Да. Но поставил два условия. Первое – чтобы никто не знал об этом, даже моя семья, и второе – развод с Эйбл. – Эйрин была потрясена. – Все это обошлось мне недешево, но куда дороже чувствовать себя подставным дурачком. – Кривое подобие улыбки отразилось на его грустном лице. – Я понял, что дело не в качестве противозачаточных средств, она просто никогда их не употребляла. Это был прием, чтобы манипулировать чужой жизнью и добиваться своих целей. Вот почему я хочу иметь надежный барьер между нами. Я не слишком верю в порядочность любых ее намерений.