Эва Киншоу - Войти в роль

– Я был прав, – пробормотал он почти бессвязно. – Его ладони мягко покрыли ее груди, и она затрепетала. – Нет, я ошибался: они еще более прелестны, чем я думал. Ты вся словно цветок, благоуханный и нежный.

Он замолчал, и его пальцы со страстью обхватили ее соски. Эйрин застонала от наслаждения. Ее голова откинулась назад, и всю ее затопили новые незнакомые чувства. Соски под его пальцами набухли, как почки весной, и ее руки самопроизвольно обвились вокруг его шеи.

– Как хорошо… – хрипло произнесла она. Он продолжал целовать, теперь уже девичью шею и грудь, а руки скользнули по ее бедрам, разжигая огонь желания. – Ты похож на огромное дерево, ты такой сильный.

– А ты мне напоминаешь сирену, поющую песни, против которых я не могу устоять,

Эйрин замерла, ее руки опустились к нему на грудь, и она посмотрела ему в глаза. Его слова заставили ее опомниться. Он уже говорил ей нечто подобное и раньше, что-то об искушении земными наслаждениями, против которых он бессилен, и, что хуже всего, говорил об этом с оттенком презрительности.

Уголком сознания она понимала, что это тест на ее способность противостоять ему в стремлении использовать ее для развлечения. Даже если она хочет что-либо получить от него. Правда, теперь ей уже много о нем известно. Он доверил ей историю своего неудачного брака с Эйбл Вебстер. И все-таки она знала все не до конца.

Однажды Эйрин потерпела неудачу на сердечном фронте. На этот раз все может обернуться для нее еще хуже… Она наклонилась, взяла рубашку и накинула ее на плечи.

– Почему? – Его голубые глаза сузились и с недоумением неотступно следовали за каждым ее движением.

– Я… – Она откашлялась. – Я сейчас не принимаю таблетки.

– Но есть другие способы.

– Знаю. Но я поклялась себе, что полученный таким путем контракт на рекламу вина мне не нужен.

– А кто здесь говорит о контракте или о вине?

– Дэниел, я… – Нет, слова не могли вместить ее мысли.

Он смотрел на нее сверху вниз, не делая попытки выпустить ее из своих рук. Но в его глазах появилось какое-то новое выражение.

– Кто бы он ни был, Эйрин, у него, очевидно, немного воображения, если это все, чему он научил тебя, и во что ты веришь. Доверься мне. – Она попыталась освободиться, но он по- прежнему крепко держал ее. – Не бойся, это будет намного лучше, чем ты думаешь. И самое главное, я теперь знаю: ты отнюдь не бесчувственна, как говорила. По крайней мере, человеку, так умеющему ответить на поцелуй, не подходит определение ненавистника поцелуев, – добавил он. – Или, может быть, ты настолько переменилась…

Эйрин стиснула зубы, закрыла глаза и произнесла с нажимом на каждое слово:

– Прекрати смеяться надо мной, Дэниел Паркер! От тебя веет то жаром, то холодом. Ты привез меня сюда, рассказал о своем браке, а потом снова наглухо закрылся. Ты сравнил меня с сиреной, будто я пыталась заманить тебя на скалы. Сказал, что не в силах устоять перед желанием соблазнить меня. А чего стоят твои султанские замашки!… – Она остановилась, тяжело дыша. Слезы снова закипали в ее глазах. И хотя Эйрин изо всех сил старалась удержаться, они все же заструились по ее щекам. – Не знаю, что со мной творится, но если это единственный путь получить контракт на рекламу вина, то я выхожу из игры, – закончила она гордо, что мало вязалось с потоками слез.

Он наконец отпустил ее и полез в карман за платком, потом снова обнял ее. Она вытерла лицо и откашлялась, стараясь удержать дыхание, чтобы не появилась вновь проклятая икота.

– Сядь, – ровным голосом сказал Дэниел. – Я дам тебе что-нибудь выпить.

Эйрин бессильно плюхнулась на кровать и застегнула пуговицы на рубашке. Бокал вина, который он протянул ей, пришелся очень кстати, потому что внутри у нее все продолжало дрожать. Дэниел тоже налил себе вина, подошел к стеклянной двери с бокалом в руке и уставился на море. Потом обернулся и сказал:

– Проблема в том, что мы с тобой похожи.

Она посмотрела на него и отпила глоток, чтобы смягчить голос. Но он звучал по-прежнему хрипло, когда она спросила:

– В чем?

Его взгляд скользнул поверх ее головы.

– Мы оба способны держать себя в руках, – наконец мрачно ответил он.

Эйрин растерянно заморгала.

– Я не очень поняла, что ты имеешь в виду.

– Нас тянет друг к другу, но мы не планируем долговременных отношений. Ты с самого начала согласилась на это. – Его взгляд упал на кольцо на ее пальце.

Ее губы удивленно открылись, но она не произнесла ни слова. Он подошел и сел рядом с нею.

– У меня не было намерения спать с тобой, Дэниел. Я тебе уже об этом говорила.

– А теперь и показала мне это.

В его голосе звучала самоирония, и дьявольские искорки заплясали в глазах. Она внутренне содрогнулась от мысли, как близко только что подошла к последней черте, готовая упасть. Если бы он сказал какие-то другие слова, она могла бы не опомниться.

– Значит, ты говоришь, – дрожащим голосом спросила она, – что хотел меня, но у тебя не возникало никаких серьезных намерений. Я правильно тебя поняла?

– Да.

– И… в твоем сознании ничего не изменилось по отношению ко мне? – спросила она, не в силах скрыть боль в голосе.

– Очень многие твои черты заставили меня привязаться к тебе, – ответил он. – Именно поэтому я не способен причинить тебе боль.

Эйрин глубоко дышала, каждая клеточка всего ее существа словно обнажилась и задрожала.

– Что же заставило тебя изменить свое мнение?

– Все твое поведение. То, что ты всегда борешься до конца. Твой сегодняшний рассказ объяснил мне очень многое. Например, почему ты противостояла мне с таким упорством даже тогда, когда между нами вспыхивало неудержимое притяжение. – Он повертел кольцо на ее пальце. – Ты – девочка, сердце которой разбито, Эйрин. – Он посмотрел в ее глаза.

– Да, ты прав, – прошептала она, не в силах отвести взгляд, потом болезненно улыбнулась. – Именно поэтому я была уверена, что справлюсь с тобой, Дэниел. Я ошибалась. Но частично моя проблема заключается в том, что временами я чувствовала себя с тобой в безопасности. Ощущала себя полноценным человеком, а не идиоткой, которая страшится лететь на самолете, боится лифтов, заикается ни с того ни с сего, падает в реку и теряет туфли.

Он отпустил ее руки, но обнял за плечи.

– Вот почему я рассказал тебе правду об Эйбл, – сказал он. – Я решил, что должен все объяснить, хотя результатом моих добрых намерений оказалось твое испорченное настроение.

Эйрин спросила его дрожащим голосом:

– Ты теперь избегаешь всяких обязательств из-за Эйбл?

– И да, и нет. Самая главная проблема, что я не тот мужчина, который тебе нужен. Мне кажется, что я меньше всего подхожу тебе, особенно сейчас, когда моя главная мечта вот-вот сбудется.