Эва Киншоу - Войти в роль

– Что это? – спросила она.

– Мое убежище. Единственное место, которое я зову домом. Не волнуйся, – он слегка прикоснулся к ее руке, увидев, как она напряглась, – я привез тебя сюда не для того, чтобы соблазнить. Просто хочу показать тебе это место, только и всего.

Она посмотрела Дэниелу в глаза. Они были абсолютно безмятежны, и вся синь неба отражалась в них. И все-таки она шла от гаража к дому с чувством легкой настороженности.

Все вокруг изумляло ее. Дом стоял на крутом обрыве прямо над океаном, и вид окрестностей поражал воображение.

Большая комната была отделана натуральным дубом. Удобные диваны вдоль стен, покрытые льняными чехлами цвета морской волны, влекли к себе, предлагая отдохнуть. Мир и покой витали в чистом свежем воздухе дома, где повсюду стояли кадки с вьющимися растениями. На стенах красовалось несколько ритуальных деревянных масок маорийских шаманов. Одна стена состояла целиком из стекла, сквозь которое была видна веранда, утопающая в цветах.

Но больше всего Эйрин поразила уединенность убежища Дэниела. Здесь, в этой сказочной пещере на скале, она почувствовала себя отрезанной от всего мира.

– Ну и как?

Она обнаружила, что он стоит рядом и вопросительно смотрит на нее – как всегда, сверху вниз.

– У меня нет слов, чтобы выразить то, что я чувствую. Мне здесь очень нравится.

– Спасибо. Если все идет по плану, мой джинн должен был приготовить обед. Давай посмотрим. – Дэниел повел ее на кухню со всевозможными морскими атрибутами, стилизованную под корабельный камбуз. Он открыл холодильник. – Да, все в порядке.

Эйрин заглянула внутрь – тарелки с креветками и устрицами, пара лимонов, пакетики с майонезом, салат из овощей, а самое главное – шоколадный торт, обсыпанный орехами. Она восхищенно вздохнула.

– Удовлетворена?

– Кто бы мог быть недовольным? Устрицы и холодные креветки в столь жаркий день – это то, что надо. Твой джинн – просто гений. А как он догадался, что я обожаю шоколадный торт?

– Просто он очень умный, – откликнулся Дэниел. – Поедим на веранде, там прохладнее.

В три приема они отнесли на веранду еду, каравай свежего хлеба, запотевшие бутылки с пивом. Эйрин остановилась у стола и сказала:

– Лучше мне не подходить к краю.

– Как же я мог забыть, что ты боишься высоты! – Дэниел постучал пальцем себе по лбу. – Но, Эйрин, веранда находится не намного выше, чем твоя квартира на третьем этаже.

– Не беспокойся. – Она села за стол. – Здесь мне хорошо.

Свою трапезу они начали с устриц, обильно окропив их лимонным соком. Дэниел пил обычное, а Эйрин предложил имбирное пиво. Потом они перешли к креветкам. Дэниел очищал каждую и отправлял ее в рот, а Эйрин действовала по-другому – она сначала очистила все, а потом принялась за них. Они долго смеялись над этой разницей в их методах поглощения даров моря.

Океан, отсюда, сверху, казался безмятежно спокойным и величественным. Чайки с громкими криками вились над легкими волнами в поисках добычи. Несколько белых парусников скользили над водной гладью. Солнце палило немилосердно, и Дэниел принес две соломенные шляпы, чтобы укрыться от солнечных лучей.

– Как здесь красиво! – вырвалось у Эйрин. – Настоящий праздник природы! Солнце, море, вкусная еда, и полное уединение!

– Может быть, выпьем вина по этому поводу?

– Нет. – Она пригубила высокий бокал с пивом. – Пожалуй, я лучше порисую что-нибудь… для пивной этикетки. – Она немного подумала, а потом спросила: – Дэниел, ты что, не считаешь Уайт-Рок своим домом?

– Поместье создавали мои родители. После смерти отца им занималась мать. Иногда мне кажется, что дом стал для нее чем-то вроде живого существа, постоянно напоминающего ей об ушедшем. – Он пожал плечами. – В этом доме хорошо всей семье, кроме меня. Лилиан и Тэд собираются жить там после свадьбы.

– А как Рони?

– И он тоже может жить там, если захочет. Но Рони редко бывает в Уайт-Роке.

– Вы с Лилиан очень похожи. А Рони совсем другой. Мне показалось, что ваша мать любит его до безумия, хотя и пытается не показывать этого слишком открыто.

Дэниел пришел в хорошее расположение духа.

– Ты очень наблюдательна, Эйрин. Дело в том, что после меня и Лилиан мама не собиралась больше иметь детей. Рони появился намного позже. Может быть, из-за того, что он самый последний, а может, потому, что он совсем другой, она всегда чрезмерно опекала его.

– А… Эйбл нравилось жить в Уайт-Роке? – спросила Эйрин, немного помолчав.

– Наверное. – Он равнодушно пожал плечами.

– Почему ты развелся с ней, Дэниел?

В его глазах мелькнуло выражение, которое она не смогла понять.

– Интересно, кто создал у тебя представление, что все было именно так, а не иначе? – Он сощурился. – Я, Лилиан или сама Эйбл?

Эйрин уклонилась от прямого ответа.

– У меня есть интуиция, а еще я умею хорошо слушать. Впрочем, только то, что мне хотят рассказать. Например, вчера вечером ты был каким-то другим. И у меня было ощущение, что тебе хочется куда-нибудь сбежать, почти так же, как и мне.

Их взгляды встретились. Она по-прежнему ничего не могла прочитать по его глазам.

– Две ночи назад тебя не интересовали эти вопросы, Эйрин.

Она пожала плечами.

– Да, эти мысли появились у меня после того, как мне показалось, что мы могли бы стать друзьями. Но если ты не хочешь отвечать…

– Только друзьями? – прервал он.

– Только… – Она сжала губы. – Мне думается, лучше нам оставаться друзьями, чем менять отношения вместе с этикетками на винах «Паркер'с Просперити».

– Ты хочешь сказать, что если получишь контракт, тогда между нами будут возможны более близкие отношения, Эйрин?

– Я… я не знаю. Однажды я обожглась на молоке и теперь дую на воду. – Она замолчала и печально посмотрела на него. – Может, это прозвучит нелепо, но ты бы лучше понял меня, если бы вспомнил о каком-нибудь моменте своей жизни, когда сам был беззащитным и уязвимым. Тогда с тобой я бы не чувствовала себя заходящей в клетку к голодному тигру.

В глазах Дэниела сменилось несколько выражений, затем он сказал с усмешкой:

– Нет ни малейшей вероятности, что ты будешь этим тигром съедена.

– Я говорю метафорически! – воскликнула она.

– Понимаю. – Он все еще усмехался. – Ну…

Но Эйрин прервала его, так как неожиданно

у нее в голове все прояснилось:

– Я имела в виду, что, может, однажды ты тоже испытал горечь одиночества? Когда вы с Эйбл расстались? Поэтому ты можешь понять мои чувства. Однажды испытав боль, я боюсь снова встретиться с ней. – Она честно посмотрела ему прямо в глаза. – Лучше рассчитывать только на себя. Я думаю, ты меня понимаешь.